Я офицер и этим званьем И ношей этой

Я офицер, и этим званьем, И ношей этой дорожу. Не ради чинопочитанья, А сердцем Родине служу. Оно болит и душу гложет, Что трудно так живёт страна. Нам тяжело друзья, и всё же Моя профессия нужна. О, Русь! Ты выбилась из Веры И всё ж свой крест несём не зря. Пока мы живы, офицеры – Жива и русская земля

Родился 22 мая 1961 г. в д. Трехалево Псковской области. В 1982 году окончил Ленинградское военнополитическое училище противовоздушной обороны. Потом по распределению попал в Кунгурский учебный центр. В воинской части прошел путь от лейтенанта до подполковника – зам. Начальника школы младших специалистов по работе с личным составом. В настоящее время Василий Владимирович подполковник внутренней службы, заместитель начальника отделения по работе с личным составом УВД по Кунгурскому округу. Ветеран боевых действий в Чеченской республике (апрель 2002 по ноябрь 2002 г. ) Награжден медалью ордена «За заслуги пред Отечеством II степени, медалью «За боевые заслуги» , медалью Жукова. Всего имеет 28 медалей и более 10 нагрудных знаков. Женат, имеет двух взрослых сыновей. Автор девяти сборников стихов.

Представляем поэтические сборники Хамкова Василия Владимировича

Суровы стены псковского кремля. Отечества былинные святыни, Гордится ими русская земля И для врагов грозны они и ныне.

Я родился на Псковской земле, Где веками гремели бои. Там остались в далёком селе Приграничные корни мои …

Красный штык, острее с каждым годом – Он напоминает всем врагам: Армия, рождённая народом Здесь, у Пскова, держит свой плацдарм. Непоколебима и открыта, Клятве своей воинской верна. Кто сказал, что Армия разбита? Вот она, смотрите – вот она! Час придёт. И с барельефов гордо Наши деды вновь шагнут вперёд. Армия, рождённая народом, Никогда в народе не умрёт!

Шестая рота среди гор Чечни Осталась навсегда в сраженьи лютом Пусть будет ей наградой – честь страны, А купол неба – общим парашютом. За ней остался горный перевал, Но не его – Отечество собою, Солдат российский телом прикрывал. Он и сейчас готов, как прежде, к бою. Со всеми, кто взирает свысока На Родину, кому войны охота, Преградой грозной встала на века Непоколебимая шестая наша рота.

В Михайловском парке по томным аллеям Бродила поэта живая душа. По тропкам забытым, окутанных хмелем, Она и сегодня идёт не спеша. В сосновой аллее, в уютной беседке, Присядет на миг, погрустив о былом. Но память зовёт и берёзонек ветки Её осеняют лебяжьим крылом. К ней тянутся липы. Они, слава Богу, Шумят с тех далёких времён до сих пор. Вздохнёт здесь поэта душа, и в дорогу, В небесный опять возвратится простор.

Мы с материнским молоком Впитали свет Родного края И нет для нас другого рая, Чем отчий дом. И становясь с годами старше, Мы рвёмся сердцем всё сильней, Увидеть ширь родных полей И окунуться в детство наше.

Васильковым вечером на исходе дня Счастье васильковое встретило меня. В васильковой кофточке, васильки в глазах Сколько раз явилась ты в васильковых снах. Жданно, но негаданно, сразу наяву Чудо васильковое в жизнь вошло мою Преподнёс я девушке васильков букет, И земля окрасилась в васильковый цвет.

Лирик Я лирик в армейской выправке. И каждый мой стих – солдат, Немедля, вперёд, по выписке Уходит в кромешный ад. Предательства и лицемерия, Молчания и суеты. И всё таки крепок в вере я, Что рядом со мною ты. А это, поверь, не мало. Ведь творчество без любви, Давным – бы давно увяло, Как майский цветок в пыли.

Чечня. Кровавая страница Из биографии моей. Она давно должна забыться, Но память остаётся в ней. Где пули сверлят воздух горный, Как змеи в ярости свистят, Где хрипы раненых и стоны И, где убитые – молчат. Где днём и ночью то и дело Уходит чья – то жизнь прочь Из изувеченного тела. И ты не в силах ей помочь…

Уходил товарищ на войну Не в далёком, грозном 41 - ом, В наши дни, в кулак, сжимая нервы, Уходил, как деды в старину. С милицейским уходил полком, Без надрыва, без душевной боли, Словно хлебороб, идущий в поле, Уходил спокойно и легко. Уходил в бурлящую Чечню, Не за орденами, не за славой. За любовь! За жизнь! За честь державы! Уходил товарищ на войну.

Мы летим в Ведено Поступила команда на взлёт, Наш отдел в неизвестность бросает. Как живой задрожал вертолёт, Обороты судьбы набирая. И под ним замелькали поля, Заструились ручьи по ущельям. Нелюдимо притихла земля, Пробуждая в душе суеверья. Но гоня их из сердца долой, Красоту диких гор примечая, Мы летим в Ведено, как домой, Жизнь, Отчизне и Богу вручая.

В Чечне Я был под прицелом, я видел войну, От корки до корки изведал Чечню: Я видел селенья в огне и золе, Руины в Шали, Ведено, Ханкале. Я видел израненных в битве людей. Я видел убитых врагов и друзей. Был миной контужен, попал под обстрел, И всё же остался до времени цел. Но трассеров искры, несущие смерть, В Веденских стихах я не мог не воспеть. Всё это останется в жизни моей До самых последних мгновений и дней.

Когда в Кунгуре яблони цветут Под пышным покрывалом белоснежно Их ветви прогинаются мятежно: Ведь вырастить цветок – нелёгкий труд. Бутоны, чуть зардевшие румянцем, И лепестки, как лебединый пух – От их красы захватывает дух. И бьётся сердце в залихватском танце. И птицы звонкой песней душу рвут, Уральских яблонь, празднуя цветенье: Ведь наступает лета пробужденье. Когда в Кунгуре яблони цветут…

Белым – белы все лужи на асфальте: Прошедший дождь сбил яблоневый цвет, А значит лето рядышком, на старте И к холодам возврата больше нет. Кружатся лепестки в прощальном танце, Снежинками, порхая на лету. А завтра этих трепетных скитальцев С утра пораньше дворники сметут. Смешав с вечерней пылью бессердечно, Как будто их и не было, и нет. И всё – таки на платьях подвенечных Отцветших яблонь яблоневый цвет.

День города Опять шары летают над Кунгуром – Воздушные баталии идут. Лишь только небо остаётся хмурым, И ласточки на бреющем снуют. Но город замер в ожиданьи чуда. И верю я: оно произойдёт, Возникает перед нами неоткуда, И в никуда все тучи унесёт. День города насыщенный и яркий, Где чаепитие, где братина, где смех, Где каждый для души найдёт подарки, Останется он в памяти у всех.

Черёмухи пьянящий аромат – Душистые души воспоминанья, Под звуки птичьих трепетных рулад И белых свеч волшебное мерцанье. Черёмуха, как пенный вихрь морской. Волнуется и плещется вздыхая. В её цветах и свежесть, и покой, И буйство закипающее мая. Всё это с детством накрепко срослось, С беспечным, многоликим, босоногим, А как в судьбе моей отозвалось, Мои стихи расскажут, да дороги

Край Присылвенский мой – Вечной юности светлые грёзы, За калины твои и берёзы Полюбил я тебя всей душой.

На Пермском тракте Кунгур с горы, на Пермском тракте, Как на ладони весь открыт. Раскинув вширь свои объятья, Он вас приветствовать спешит. В своей натуре первозданной, В сияньи маковых церквей, В своей архитектуре странной Племён различных и кровей. Под ним, как крепостные стены, Гора. Дома – толпой зевак Расположились вдоль Ирени, Своих гостей, встречая так.

О Кунгуре Между Сылвой и Иренью На хребте седой горы Разместился город древний С незапамятной поры…

На Сылве Я Сылву, словно девушку люблю, Её глаза небесного разлива И гибкий стан реки боготворю. Она светла, свежа, неприхотлива….

Ирень капризна, своенравна, Претит ей выспренная лень. Она совсем не благонравна, Но как божественна Ирень…

Ветераны Их всё меньше и меньше Боевых ветеранов. По дороге не здешней Вдаль уносят их раны. Они молча уходят, Как в бою: друг за другом. Их осколки находят Вновь под Брестом и Бугом. Пули бьют прямо в сердце. И от них не укрыться. От лихих иноземцев Им уже не отбиться. Что смогли – совершили: Отчий дом отстояли. Одевать нет уж силы Ордена и медали. Время их доконало И его не поправить. Их осталось так мало, Но останется - память.

Родина Нам Родина, как мать – Одна дана. Её не выбирать – Лелеять надо, Любить и возвышать, Ведь Родина, она Всегда, как мать С тобою всюду рядом.

Офицерская честь не уходит в отставку, Даже если здоровье уходит в запас, Даже если душа извелась на изнанку, Офицерская честь остаётся при нас. В каждом помысле нашем, и в каждом движеньи, В каждом вздохе незримо, но рядом она. Если кто – то и ставит её под сомненье, То бесчестье его, но не чести вина. И не правда, что время стирает все грани. Это наша на век путеводная нить, Это наша звезда, что сияет над нами, Это сердце горит: «Честь имею служить!»