{ Вяземский Пётр Андреевич (1792 – 1878)
Остафьево
Вера Федоровн а Вяземская
Война 1812
Про год, запечатлённый кровью, Когда под заревом Кремля, Пылая местью и любовью, Восстала русская земля, Когда, принёсши безусловно Все жертвы на алтарь родной, Единодушно, поголовно Народ пошёл на смертный бой. » П. А. Вяземский 1812
В образе литературной жизни 10 -20 -х годов XIX в. нам уже неоднократно встречалось имя П. А. Вяземского. Он был одним из активнейших «арзамасцев» . Вместе с А. С. Пушкиным он вышел за узкие границы «арзамасской» поэзии и обратился к общественно-политическим темам. В своих критических статьях Вяземский выступил защитником и истолкователем прогрессивного романтизма в русской литературе. Как литературный соратник Пушкина, как деятель русской литературы изучаемого периода Вяземский сыграл заметную роль. Но еще задолго до гибели Пушкина он круто сворачивает в сторону от пушкинского пути. С появлением в общественной и литературной жизни новых, демократических сил Вяземский окончательно отказывается от былого свободомыслия и переходит в лагерь реакционеров
Орден Св. Станислава Генерал А. Н. Бахметев
Милорадовича помню В битве при Бородине: Был он в шляпе без султана На гнедом своем коне. Только подошли мы ближе К средоточию огня, Взвизгнуло ядро и пало Перед ним, к ногам коня, И, сердито землю роя Адским огненным волчком, Не затронуло героя, Но осыпало песком. «Бог мой!—он сказал с улыбкой, Указав на вражью рать, — Нас завидел неприятель И спешит нам честь отдать» .
И Кутузов предо мною, Вспомню ль о Бородине, Он и в белой был фуражке, И на белом был коне. Старца бодрый вид воинствен, Он сред полчищ одинок, Он бесстрастен, он таинствен, Он властителен, как рок. Мыслью он парит над битвой, И его орлиный взгляд Движет волею и силой Человеческих громад. И его молниеносцы Ждут внимательно кругом, Чтоб по слову полководца Зарядить крылатый гром.
День настал! Мы ждали битвы, Все возрадовались ей: Шли давно о ней молитвы Приунывших усачей. И на пир веселый словно Каждый радостно летит, Будь у каждого три жизни, Он всех трех не пощадит. Крепнет боевая вьюга, Все сильней растет она, И вцепившихся друг в друга Разнимает ночь одна. Грозный день сей Бородинский Им и нам в почет равно. Славься битвой исполинской, Славься ввек, Бородино!. .
В воспоминаниях ищу я вдохновенья, Одною памятью живу я наизусть, И радости мои не чужды сожаленья, И мне отрадою моя бывает грусть. Жизнь мысли в нынешнем; а сердца жизнь в минувшем, Средь битвы я один из братьев уцелел: Кругом умолкнул бой, и на поле уснувшем Я занят набожно прибраньем братских тел. Хоть мертвые, но мне они живые братья: Их жизнь во мне, их дней я пасмурный закат, И ждут они, чтоб в их загробные объятья Припал их старый друг, их запоздавший брат
Все сверстники мои давно уж на покое, И младшие давно сошли уж на покой: Зачем же я один несу ярмо земное, Забытый каторжник на каторге земной? Не я ли искупил ценой страданий многих Всё, чем пред промыслом я быть виновным мог? Иль только для меня своих законов строгих Не властен отменить злопамятливый бог?
Надгробный памятник на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры