Воспоминания о войне моего прадедушки Будькина Василия Васильевича

Воспоминания о войне моего прадедушки Будькина Василия Васильевича

«Многое из памяти ушло, но многое дает о себе знать, особенно сейчас на седьмом десятке лет. Совсем мало детства, даже и не вспомнить. Мать только говорила: «Родился ты, сынок, в самое ненастье!» . Мой прадедушка родился 18 февраля 1922 года, а умер 9 февраля 1987 года. Эти воспоминания он написал на последнем году жизни.

«Мне в 1941 году было 19 лет, и вот 10 июня меня призывают в армию. 16 июня прибываем в Бессарабию в город Черновцы. 22 июня я стою на посту, с двух часов и до шести должен стоять. Но в четыре часа всколыхнулась земля. В первые секунды я не знал, что творится. Небо устелено десятками самолетов, с воздуха строчат пулеметы, горит воздух и земля. Я стою опешивши, не знаю, что делать. Никакой команды. И только в шесть утра меня сняли с караула и кричат: «Война!» Я воин – не успел принять присягу и тут же в бой. Так оно совершилось….

«Дали команду отходить, кажется это было 4 июля. Подошли к реке Днестр, село Хотин или Сотинь. Саперы наводили переправу, в воздухе кишело фашистских самолетов. На много километров колонна всяких войск растянувшись была. Я управлял – две лошади со мной, командира два, не знаю кто. Команда: «Давай вперед!» , и вот врываюсь на плавучую переправу, впереди крутой берег.

Сверху бомбят, и все оборвалось……. Я оказался в медсанбате. Бомба! Контузия! Моих сверстников убило, я был зарыт землей, впоследствии 5 суток при санчасти – стал слышать и шевелиться…….

После санчасти дедушка снова идет в бой. Июль, август, сентябрь, октябрь. Пройдены города Каменец, Подольск, Кривой Рог, Павлоград, Бердянск, Мелитополь. Был еще раз контужен. Из отряда 100 человек, осталось семеро: « И наш состав совсем поредел. Ночью напоролись на оставленные наши три машины, несколько товарищей остались их заводить. Но время шло, команда «Двигаемся вперед!» . И вот км 7 от Мариуполя, мы обтемнели, двигаться не было возможности. Нас осталось 7 человек, с нами наш командир. Решение – залечь в скирды соломы из проса.

Утром, командир дает мне свой пистолет ТТ и идем в разведку в ближний хутор. Немцев там не было, но нашелся человек, который пообещал вывести нас ночью к нашим частям. Возвратившись мы залегли в скирды, устали конечно и уснули. Это было 12 октября 1941 года. Через пол часа нагрянули фашисты (видимо тот человек сообщил о нас), окружили, начали бросать нас в автомашины, шмонали, забирали документы. »

«Нас привезли в Мариуполь в здание, обнесенное стеной и колючей проволокой, т. е здесь был лагерь. Комиссара нашего с нами не вели, и все мы разбрелись по этой территории «смерти» . Каждый день вбрасывали наших мучеников. И вот здесь я пробыл числа до 5 октября. Никакого питания нам не давали, в здании вся канализация спущена, в комнатах вода, грязь. Бьют палками, резиновыми шлангами, сапогами, на глазах убивают и тут же в ров бросают. Люди голодные, холодные, раздетые, побитые, кричат, стонут, кто как может. Просят кушать, но получают дубинку. Земля во дворе перекапана, искавши хотя бы какой цвет или семечко от дерева. Невозможно описать то зверство над людьми…»

Из этого лагеря смерти дедушке удалось сбежать. Их повезли в другой город на какие-то работы. И он, воспользовавшись моментом, когда немцы отвлеклись, решил бежать. Добрая женщина накормила его и указала дорогу. «Сердце рвется увидеть ту женщину, человек души нашего советского гражданина, которая дала напутствие мне, не жалея ничего. Большое-пребольшое ей спасибо!» « И вот отправился я в путешествие с надеждой перейти где- то линию фронта, попасть к своим войскам. Как бы не было трудно, но мысль моя одна – только встреча со своими. Вышел на железку и пошел в сторону, где гремят орудийные выстрелы»

Иду вдоль железки, стало темнеть. Слышу где-то за балкой шум немцев, и вдруг навстречу два фрица, обвязанные какими-то платками гонят двух лошадей в упряжке, и в повозке два поросенка убитые. Лошади не тянут, грязь подлипает под колеса, заметили меня, кричат: «Роус, ком!» Подхожу, не успел выговорить слова, как с меня сдирают мою шапку, подпихивают под свиней. Меня заставляют отскребать грязь от колес и толкать повозку. Берусь, но почти ничего у меня не получается, я не в силах, сам себя только держу на ногах»

«Они покрикивают и меня ногами толкают. Но я заметил, сошли с железки люди, человек шесть. Кричу фрицам, кое-что мог сказать и по-немецки, что мол много людей, зовите их сюда, и пойдете быстрее. Кричат, они подбегают, ругают меня, что не туда едите, не той дорогой, а то не видят, что я беглец. Вот все пошло быстрее. У меня мысли бежать, потому что темнело быстро. И вот я отстою, фрицы на меня покрикивают и за лошадьми бегут. Я выбрал момент и дал драпака назад. Конечно, я пробежал очень мало, метров может 200 -300. И упал замертво в грязь лицом. Подняться я не мог, но а они, видимо, не побежали. У них свои хлопоты были, потому что темно стало. »

«Сколько я лежал не знаю, только слышу подходит человек. Конечно, у меня в мыслях «фриц, заколет меня штыком» . Оказалось женщина шла этим путем, набрела на мой, можно сказать труп. Остановилась и говорит по-украински : «Чего ты лежишь? » Я с трудом поднимаю голову и отвечаю: «Не могу встать. » Она мне помогает встать на колени, а потом и на все конечности. Кратенько объясняю ей кто я. Отвечает она, что в селе почти в каждом доме немцы. И размахивая руками говорит: «Как же быть, что делать? » Потом подумала и сказала: «Пойдем со мной до села, там я тебе укажу нашу колхозную сторожевку, ты иди туда, а я тебе борща принесу. » Проживши время, повидавши всего на свете, нельзя хладнокровно, без слезы, вспоминать таких добрых людей, как эта женщина. Хотя и не знаю ни имени ее, ни ее лица, она всю жизнь со мной в душе. »

« И вот я снова в пути, направился в сторону востока. Путь длинный, на мне одеты штаны рваные одни, и рваная в латках телогрейка. На голове какая-то тряпка вместо платка, на ногах два правых галоша. И обкручены какие-то тряпицы, привязаны веревками. А это уже зима и строгая в том году. Светлое время все было в походе, темнота обязывала где-то упрятаться. Где только не ночевал и в стогах соломы и в развалинах зданий, и в селах. Откуда-то узнал, что фронт под Белгородом. И двинулся туда. В одно прекрасное время вышел на большую дорогу. Слышны выстрелы орудий, видно движение авиации, но на дороге никого. Прошел много в этот день. Ночевал под разбитой машиной.

«На второй день утром вышел опять на эту дорогу и двигаюсь. Но навстречу идет колонна автомашин, мне сворачивать и прятаться негде и некуда. Поравнялись со мной, выскакивают два фрица, хватают и бросают в кузов, там лежат мертвые фрицы. Стали приближаться к городу, подъехали к каким-то воротам, машины остановились, меня выбросили из кузова. Какой -то приказ и два фрица ведут меня в город. Двигаюсь чуть волоча ноги. Приводят на допрос. Встречают фрицы и наши прислужники. Помнится секундное мгновение и я уже внизу, очухавшись избитый, и передо мной русский выговаривает: «Не хочешь говорить, пеняй на себя, тебя ждет виселица!»

Мне запомнилось, когда меня вели сюда, справа от нас была виселица, на какой-то площади, и болталось три трупа на ней. Я о ней и вспомнил в этот момент. Но сердце , видимо, было твердым камнем, я не волновался. Мои мечты и мысли – ЖИТЬ! И вот уже два других фрица меня конвоируют в том направлении, где я видел повешенных. Немного пройдя, справа от нас небольшой водоем и плавают утки, а на берегу фриц ловит и убивает, ему помогает женщина, плача конечно. Вот мои конвоиры заметили это и кричат: «Русь!» , показывая винтовкой, «Становись к стене!» . Один из них побежал к тому, кто убивает уток, и стал тоже убивать. А второй охраняет меня. Но он мерзнет в своих сапогах. Вот он , потряхивая ногами, ходит через дорогу и смотрит туда, где мясо плавает. Я стою, замерзши. Но видимо тело уже привыкло, выдерживал, не падал.

И вот в один момент приоткрывается калитка, в тот момент, когда фриц от меня ушел. И молодая женщина шепотом меня спрашивает: «Ты кушать хочешь? » И незаметно подает мне горячие блины из картошки. Я взял, положил их в карман и мне стало тепло. На следующий момент, когда фриц от меня уходит, женщина приоткрыла калитку и , махая рукой на себя, полушепотом кричит: «Беги сюда, беги сюда!» И сама вперед вскакивает, открывает дверь, показывает дыру, вроде трубы: «Залезай сюда!» И я полез.

Где и как я лежал? ? ? Видимо согрелся и уснул. И когда уже поздно вечером она меня вызволила из того убежища, я только увидел, что в комнатах вся постель, все тряпки и чемоданы, стол, за которым сидели двое детишек – все это было перевернуто. Я попросил вывести меня отсюда и она шла со мной километра три. Еще один человек, чужой человек, ставший моим спасителем. Человек большой души! Этого нельзя никак забыть. Очень часто вспоминаются эти минуты и не без слез. Я обязан тебе, дорогая женщина, обязан своей жизнью!»

И вот дедушка пошел дальше. Зима, снег, холодно! Где только не приходилось ночевать. Еще были встречи с немцами, но удалось выжить еще раз. Тонул в болоте, спас мальчишка, случайно проходивший мимо. И вот он дошел до наших, перешел линию фронта. « Стой! Руки вверх! Это были наши два солдата, кто они, живы ли , не знаю. Но сколько сил, радости и тепла стало у меня. Я перешел фронт!!! Я у своих!!!» Дедушку опросили и сказали двигаться в сторону Усвят и своей деревни, сказали, что они свободны, немцев там нет. Дома его встретили мать, сестра и младший брат 14 лет. Отец был на войне, брат старший тоже.

«Через несколько дней предъявляюсь в военкомат, и я в рядах Красной Армии в учебном батальоне. Время движется, я вернувшийся, как с того света, опять живу! Декабрь 1942 года – взятие Великих Лук. Бои не на живое! Снайпер сразил меня, как командира, наступавшего на боевые порядки врага. Я ранен. Операция прямо в медсанбате и дальше госпиталь г. Калининград. В госпитале месяц и опять бегу на передовую. Попадаю под Пречистое, где-то в болотах, опять разрыв бомбы или снаряда. Я закапан землей, но оказываюсь в медсанбате, контужен, левая рука не действует, привязана бинтами к телу. Неделю не больше и опять в строю. Хочется вперед и вперед! Бить, гнать и истреблять врага!»

После медсанбата попросился дедушка в разведку. Назначили его командиром взвода разведки в 4 -ой ударной армии 360 стрелковой дивизии 1195 стрелкового полка. Поймали много «языков» , так называли немецких пленных, за что дедушка был награжден значком «Отличный разведчик» и медалью «За отвагу»

После освобождения города Невель, дедушку награждают орденом «Красной Звезды» . Сложные были бои. Дальше бои по Витебском, Полоцком. Потом Латвия и Литва. Это уже 1944 год. К 23 февраля дедушка получает орден «Отечественная война» 2 степени.

«И вот май 1945. Мы в Клайпеде. Переправа на Курскую косу. И дальше 8 мая город Кенигсберг. ПОБЕДА!!! РАДОСТЬ!!! Но опять приходится ловить извергов по побережью Балтики. Еще для нас война не закончилась. Каждую минуту могут подстеречь и уложить. О родных знаю из одного письма. Отец вернулся живой, брат Иван инвалид, брат Николай тоже. Мать и сестра живы. Опять только нет меня. Конечно для матери это потеря здоровья, большие переживания. Они всей семьей залечивают раны войны. Я на боевом посту, все как будто бы идет своим чередом. У матери, это я узнал уже после, много похвальных писем от моих командиров за время войны. Жду отпуска домой, дома тоже ждут. Но, видимо, так нужно, не случилось этого. Случилась беда!

« 5 декабря – День Конституции. Отдыхаем. Все были довольны. Офицеры с женами. И вот кто-то запел песню. А я был любитель петь, шутить и на фронте меня это не покидало. Запел и я нашу фронтовую на мотив: На закате ходит Гитлер Возле дома твоего И печально он бормочет: «Яйца, масло, молоко» И кто его знает, чего голодает Чего голодает, и кто его знает. .

Думаю и сейчас, что в этой песне и словах высказана наша победа. Но вот не понравилось дежурному по части, он приказал мне не петь. А все остальные кричали: «Давай песню!» И я опять запел. За что был отправлен на гауптвахту. Мне нужно было снять ордена, идя на гауптвахту. Но я не мог их снять, они были на гайках, и отстегнуть быстро я не мог. На эмоциях, я сбросил гимнастерку с орденами и документами и отдал им. После уже на гауптвахте мне сказали, что будут судить за хулиганство. Много офицеров заступались за меня, но все неумолимо. Думали хоть не накажут строго, но наказали по всем строгим законам. Дали пять лет!. И вот я отбываю срок наказания, помилования не прошу. А дома ждали домой, не пришлось этому событию сбыться. Опять матери переживания. Но я живу, нахожусь в лагере и с первых дней я в почете. Меня знает все начальство, как отличного работника, дисциплинированного и послушного. ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? ?

«Но и это пережито!!! Подошел 1951 год. Готовлюсь к выходу, и 5 июня выхожу на свободу. Денег рублей полста, а путь далек из Петропавловска до Псковской области. В порту встретил товарища Саша Бекренев, в одной части служили. Он организовал солдат и всем миром собрали мне 3000 рублей. Какая благодарность, дорогой мой Сашенька и здесь люди с душою встретили меня. И вот я на пароходе, через Охотское море, через Японское море. Из Владивостока поездом до Москвы. Ехал месяц, ну и дальше Невель, Усвяты, родина и родные – описать трудно, какова встреча! Но я дома, у родного отца и матери, рядом братья Иван, Николай, сестра Паша. Все собрались вместе , прошагавши всю войну.

«Дальше женился 1952 год. Дети – Витя, Наташа. Жизнь пошла своим чередом. И вот 1958 год – я построился, новоселье. В 1967 году в 58 лет умерла мать. В 75 лет умер отец. В 1970 году умер младший брат, 1976 году умер старший брат. Все как во сне! А я все еще живу, как бы не болели старые раны. На теле нет такого места, чтобы не болело. Но терпим. Жизнь продолжается, и мне вот через две недели исполнится 64 года. Не верится , но это так!» 18 февраля 1986 год.

Дедушка Вася умер ровно через год…. Читая эти воспоминания, всегда наворачиваются слезы и в то же время испытываешь гордость за Человека с большой буквы, который прошел такие испытания и все выдержал, за нашего дедушку, за нашего прадедушку Василия Васильевича Будькина! На последнем году жизни ему отдали все награды и медали, которые были конфискованы. Собираясь в кругу семьи, мы часто вспоминаем прадедушку. Уже мой дедушка Витя всегда рассказывает какие-то истории о нем, о его жизни, играет на баяне и поет МЫ ПОМНИМ! песни, которые любил и пел дедушка Вася. Наша семья гордится дедушкой. Для нас он Герой и настоящий Защитник Отечества! МЫ ГОРДИМСЯ!