ВИЛЬ ДЖЕМС ДЫМКА
Санкт- Петербург Издательская Группа «Азбукаклассика» 2010 год ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО М. А. ГЕРШЕНЗОНА
Эта книга о настоящем ковбойском коне. Вы не знаете, что такое настоящий ковбойский конь! Он несёт всадника по бескрайней прерии, и даже леопард уходит с его пути. Иногда трудно понять, кто в этой паре главный – человек или конь. Да, по правде говоря, и сами ковбои, эти всадники с винчестерами, немного стоят без своих коней. Вот и прочтите наконец правду о настоящем ковбойском коне по имени Дымка. Он был умён, храбр и горд. Он был королём прерий. А написал о Дымке и нарисовал его старый ковбой Виль Джемс.
КОНЬ КОВБОЯ И КНИГА КОВБОЯ Волшебники, пираты и ковбои…. А правда ли это? Какие они на самом деле? Волшебников и пиратов встречать мне не приходилось, а с ковбоями получилось так. Приехали мы в Америку показывать наших спортивных лошадей, и поместили нас на ковбойской ферме. «Ну, - думаем, теперь мы как дом. Ведь все тут конники…» - Мы вам не конники! – говорят наши хозяева, хотя сами целыми днями сидят на лошадях. - Да кто же вы такие!
- Мы – ковбои. - А в чём разница? И тут один из них произнёс речь. Суть, в двух словах, заключалась в том, что есть на свете единственные в своём роде люди, которые правильно понимают приёмы верховой езды и вообще правильные люди. Грязь у них (так говорил наш новый друг) может быть только на сапогах, а в душе… В душе у них любовь к лошадям и людям, к своей земле и своему труду. Они просты, бесхитростны, мужественны. Одним словом, это – ковбои.
- Вы думаете, ковбои это как в кино – паф-паф? Да, сейчас ещё ходят у нас с кольтами у пояса. И стреляют. Но никогда ковбои не стреляли так, как это показывают в кино. Стреляли в воздух. Жили в глухих отдалённых местах. В город приезжали редко, но уж если отправлялись туда развлечься, то, возвещая о себе, палили на всю округу. А вообще, по делу, стреляли рысей, койотов , змей. И женщины в ковбойской семье умели обращаться с оружием, чтобы при случае уберечь ребёнка от диких зверей и ядовитых гадов
Вот так говорил ковбой о «своих» . Что же касается всех прочих, кто тоже, может быть, имеет дело с лошадьми – конникиспортсмены, призовые и цирковые наездники, - то о них ковбой не мог сказать ничего особенно хорошего. - Вы, , - говорил он нам, - накрываете своих лошадей попонами, поите тёплой водичкой: «Ах, как бы не простудилась!» Разве это лошади? То же самое он думал о своих конниках, но вот приехали из-за океана, и опять – тепличные условия, искусственное дело!
- Пусть мой Добрый Гарри, - говорил ковбой про своего коня, - не знает ни попоны, ни подстилки, ни даже крыши над головой и не имеет родословной, всё равно, когда хотели у меня его купить, я сказал «нет» . Я сказал «нет» , потому что мой Добрый Гарри для меня – это… Тут в самых настоящих ковбойских глазах, которые виднелись из-под самой настоящей широкополой ковбойской шляпы, блеснули самые настоящие слёзы, и дальше вести разговор было уже нельзя. Тогда мы нашему новому знакомому сказали, что и у нас в стране есть ковбои. Чем казак не ковбой? Или кавказский горец? Или всадники Средней Азии? Ковбоями они не называются, но труд у них совершенно ковбойский – скот и лошади.
Мы хорошо понимали ковбоя, когда он говорил, что конь – это жизнь. Многое теперь делают машины, однако по-прежнему есть такая работа, такие тропы и кручи, где надеяться можно лишь на доброго коня, такого вот Гарри. Конь ковбоя не годится в спортивную скачку, зато породистый скакун-ветер, оценённый в сотни тысяч и даже миллионы, способный показать на призовой дорожке чудеса, не подойдёт для того, чтобы гоняться за коровами. Ведь слово «ковбой» означает фактически «скотник» .
Нужен ковбою соответственный конь, способный зубами и копытами отстаивать свою жизнь там, где копыта не знают подков и поэтому сами должны быть прочны как сталь, где корм приходится добывать из-под снега, а шкуру свою спасать от волчьих зубов и рысьих когтей. Ковбою д. Ороги в лошади её свойства. Для дальних перегонов, для работы со скотом ему нужно это не знающее устали лошадиное сердце, эта «железная» кость и неприхотливость. Ковбойство – труд, а не трюкачество, которое показывают в ковбойских фильмах. Ковбои из кино, где главное «паф -паф!» , - это люди, как раз переставшие быть настоящими ковбоями.
Именно такого, отбившегося от дела ковбоя людская молва и экран сделали «грозой прерий» , «героем» , но эти «герои» мало того, что были просто грабителями, они предпочитали стрелять по своим противникам в спину. - Но есть одна книга, - сказал наш друг. – Это – правда о ковбоях. Называется «Дымка» . Вы, наверное, этой книги не знаете… А писал её ковбой.
- Почему же «не знаем» ? У нас «Дымка» давным-давно переведён и издан! Нашему другу это понравилось, но про себя я подумал, что «Дымка» вышел у нас чересчур давно, чуть не сорок лет назад, и теперь его почти не знают. Автор «Дымки» , Виль Джемс, в самом деле был ковбоем, «одиноким ковбоем» , как он называл себя. Одиноким, должно быть, потому что никак не удавалось ему пристать к ковбойскому обозу или укрепиться в какой-нибудь скотоводческой компании. Мешало чтото Вилю Джемсу быть просто ковбоем: оказалось, он ещё и писатель.
Его заметил редактор издательства, где печатались известные американские писатели – Скотт Фитйджеральд, Хемингуэй, Фолкнер. Даже среди крупных имён Виль Джемс не затерялся, у него в литературе было своё, хотя и скромное место – одарённого человека, пишущего со знанием дела о ковбоях. На ковбоев у читателей всегда есть спрос , - кто только не писал о них! Но когда вы берёте Виля Джемса, то сразу чувствуется – настоящее, из первых рук. Он писал в сущности всё время одну, ковбойскую книгу, только в разных вариантах, и лучший из них – «Дымка» На родине Виля Джемса «Дымка» выходит вновь и вновь, непрерывно с тех пор, как в 1926 году появился впервые.
Мы попросили у нашего друга эту книгу. Она у него, конечно была, он нам её дал, и представьте себе, что с «Робинзоном Крузо» в руках вы попали на необитаемый остров или читаете «Остров сокровищ» на борту пиратского судна. Так читался «Дымка» на ковбойской ферме. Каждую строку можно было проверять на практике. Всю ковбойскую науку, весь арсенал ковбойства.
Я даже сам попробовал кидать лассо, а в результате… чуть не сломал себе шею. А всё почему? Потому что прежде читал, но не представлял себе до конца, что всё это значит. Мне всегда казалось, что верёвка летит и конь тоже летит. Поэтому, подняв коня в галоп – в погоню за бычком, - я метнул верёвку и сам устремился за ней всем корпусом, чтобы лететь! Но вместо полёта получилась сильная встряска, и в седле я удержался только потому, что уцепился рукой за переднюю луку. Нет, конь не летит вместе с верёвкой! Едва он увидит перед собой эту летящую змею, он тут же останавливается как вкопанный, готовясь принять на себя рывок заарканенного животного.
Учтите это, читая «Дымку» , и тогда вы поймёте, почему ковбой заставляет коня «держать верёвку натянутой» . Бычок – в петле, лошадь держит верёвку натянутой. В это время ковбой спрыгивает с седла и устремляется к бычку. Он валит его поворотом на землю и вяжет ноги – передние к задним. Теперь уже с бычком можно делать что угодно: ставить тавро или (что делал наш ковбой и чего, конечно, ещё не делали современники «Дымки» ), ввести ему шприцем порцию витамина. А лошадь держит верёвку натянутой, иначе бычок, рвущийся прочь, вдруг да вскочит какнибудь на ноги.
Если нужно ковбоям отделить от целого стада несколько бычков, они, как говорится, «отсекают» их. Практически «отсечку» делает сама лошадь, опятьтаки специально этому обученная. Надо только держаться в седле, успевая за неожиданными движениями лошади, а она винтом крутится, подставляя бычку оскаленную морду всякий раз, когда он пытается проскочить мимо, чтобы вернуться к своим сотоварищам.
Много сил затрачивает ковбой, прежде чем удастся ему воспитать такого помощника. В жилах ковбойских коней течёт кровь мустангов. Правда, тех лошадей, что ещё необъезженными ходят у них в табунах, ковбой называют, в отличие от мустангов, «бронкс» . Слова эти по смыслу похожи. Разница примерно такова: совершенно непригодный для езды – это мустанг; а просто строптивый бронкс. Ни мустанг, ни бронкс – не дикие лошади. Действительно диких увидеть теперь можно только в зоопарке или заповеднике, потому что даже самый вольный мустанг – всего лишь одичавший или потомок одичавших лошадей.
Пока что не известны такие случаи, чтобы человеку удалось заставить ходить под седлом настоящую лошадь-дикаря: не поддаётся! Другое дело мустанг – он когда-то был домашним, и, пойманный, он как бы вспоминает свою прежнюю службу человек. Если бы мы с вами увидели мустанга, то были бы, наверное, в лучших своих романтических ожиданиях обмануты. Вместо Белого Павлина, Чёрного Красавца или Серого Льва мы увидели бы низкорослое и лохматое существо. Зато ковбой говорит: «А по мне, такая лошадка хороша!» Он не прочь даже, чтобы его конь так и был бронксом (как Дымка), непокорным и злым в отношении ко всем, кроме хозяина.
Есть у ковбоев и свой спорт, свои соревнования – родео. Наш друг, желая окончательно обратить нас в ковбойскую веру, поехал с нами в Техас, где был такой очередной сбор ковбоев. Они показывали своё искусство в бросании лассо, «отсечках» и даже в езде …. на быках. Было и укрощение «необъезженных» лошадей. Тут, конечно, нужны кавычки. Во времена Виля Джемса и Дымки это устраивали иначе, но сейчас роль «необъезженных» исполняют бывалые ковбойские кони. Нужно только надеть лошади дополнительную подпругу – ближе к задним ногам. Щекотно! И лошадь становится «необъезженной» , «дикой» , она брыкается и прыгает до тех пор, пока не освободится от всадника.
Чтобы получить зачёт, на беснующейся лошади достаточно продержаться всего тринадцать секунд. Но и это удаётся немногим. Судите сами. Отталкиваясь от земли всеми четырьмя копытами, конь прыгает высоко вверх. А там, наверху, в высшей точке прыжка, мастер «дикости» умудряется кинуть задними ногами вторично, да ещё с вывертом. И тут уж усидеть в седле трудно просто по законам природы. На родео наш друг восторженно обратился ко мне:
- А ты хотел бы попробовать такую езду? - Гм-гм… Предпочитаю читать о ней. Читая «Дымку» , начинаешь понимать ковбойскую поговорку: «Ничто не греет душу так хорошо, как конская шерсть» .
С полнейшим правдоподобием, будто был он не только ковбоем, но и …. конём, передал Виль Джемс лошадиные «чувства» . Никто, конечно, лошадиных «чувств» в действительности не знает. Но, читая правдивые книги о животных, мы верим в их поступки, «мысли» и даже «слова» . Вспомните, как у Сетона. Томпсона кошка смотрит на паровозычудовища, но она их не боится! «Она убедилась, что они очень бестолковы и никогда не поймают её, стоит только залечь под забором и притаиться» .
«Если бы она была человеком, сказано у Чехова про Каштанку, то, наверное, подумала бы: «Нет, так жить невозможно! Нужно застрелиться!» Но Каштанка - не человек, поэтому, спрятав куриную косточку, думает она о том, как бы эту косточку не отыскал и не съел сам хозяин, а когда смотрит она на слона, то видит перед собой «какую-то рожу с хвостом вместо носа» . Смотрит она на всё пособачьему, иначе говоря, не человеческими глазами.
По-лошадиному – тоже, значит, не по-людски. Это, стало быть, так неожиданно и странно, как нам с вами в голову не придёт ни посмотреть, ни подумать. На то, однако, и есть писатель, настоящий писатель, которому удаётся создать такой, для обычного человека немыслимый, взгляд на вещи. Вот первая встреча Дымки с ковбоем. Табун загнали в кораль. Маленький Дымка в страхе жмётся к материнскому боку, не зная, что будет дальше. Кони мечутся по загону, а навстречу им, в широкополой шляпе и кожаных штанах, движется фигура…
Мало этого, странное существо тянет за собой лошадь, похожую на любую другую лошадь из табуна, только у неё на спине какой-то кожаный горб. Человек снял со спины у лошади седло, и она, встряхнувшись, побежала к табуну. . Дымка подошёл к этой лошади и понюхал потный след от седла, будто в этом могла быть разгадка тому, что было ему непонятно. Но запах ещё больше сбил его с толку, и, отвернувшись от лошади, уставился он на существо, ходившее на двух ногах.
Множество раз видел такое Виль Джемс, всё это он и за ковбоя, и за коня «пережил» . Поэтому он мог по-настоящему описать, как конь «подошёл и понюхал» . Мог описать пыль, дорожную пыль, как встаёт она облаком под землёй, подымаясь из-под конских копыт, и оседает на губах… Он описал труд ковбоев так, что читатель хорошо поймёт человека в седле, его душу, ту самую, которую греет конская шерсть.
Книга эта, конечно, не только о ковбоях. Когда всадника хотят похвалить, говорят: «У него руки есть» . У него есть и ноги, и голова – всё это у хорошего всадника должно быть как следует, но воля его передаётся коню через повод, а за повод держатся руками, поэтому «руки» – мера мастерства в езде на лошадях. И если с языка «лошадиного» выражение «руки есть» перевести на язык обыкновенный, то и получится: «Мастер своего дела» .
Книга писателя-ковбоя рассказывает, в сущности, о главном секрете мастерства. Во время своих приключений и странствий Дымка проходит через руки многих людей: и тех, у кого «руки есть» , и тех, у кого их нет. Хозяином его стремится стать то умелый ездок, то живодёр. Судьба Дымки – эпизод в отношениях между человеком и природой. Урок Дымкиной судьбы в том, что настоящий всадник – это Человек.
Если нет у всадника человеческого достоинства, Дымка по-своему тотчас понимает это и – отказывается подчиняться. Даже если всадник имеет какой-то навык, но сердца у него нет, то повод в его руках дерёт Дымке рот – ничего больше, и Дымка презирает или ненавидит такого всадника. А вот когда садится в седло или хотя бы подходит к Дымке настоящий ковбой, то конь сразу чувствует и умение, и человечность. Всё это он хорошо понимает – через руки. И Дымка не боится этого ковбоя; подчиняясь ему, он уважает его, но дело ведь в том, что и ковбой уважал Дымку – за характер, выдержку, понятливость. В лошади он видел, так сказать, живую душу. Поэтому только его, единственного, Дымка признал своим хозяином.
Сетон-Томпсон, знаменитый следопыт и писатель, включил «Дымку» , частично, в сборник образцовых историй о животных. На «Дымку» в этом сборнике обратил внимание наш литератор Михаил Гершензон, а когда повесть Виля Джемса оказалась у него в руках целиком, то он убедился, что, вопервых, книга достойная, а во-вторых, автор её, кроме всего, ещё и художник, рисующий лошадей и ковбоев с таким же знанием дела, как он пишет о них. Михаил Гершензон вскоре перевёл «Дымку» , он точно передал текст, лишь иногда пересказывая его своими словами, а кое-что сокращая там, где Виль Джемс пользовался слишком уж «лошадиным» языком.
КАДР ИЗ СОВЕТСКОГО ФИЛЬМА «ДЫМКА» 1985 ГОДА В силу печального совпадения Виль Джемс и переводчик «Дымки» скончались в одном и том же, 1942 году. Только оборвались эти две сравнительно короткие жизни по-разному: Виля Джемса сгубила болезнь, нажитая им в ранние годы от падений во время объездки. Конские копыта так «поработали» над ним, что он чуть было не ослеп и что-то у него там, внутри, по его собственным словам, стало действовать слева направо. А Михаил Гершензон получил тяжёлое ранение на фронте и умер в госпитале. «Дымка» продолжает свою жизнь и вот, после перерыва, возвращается к нашим читателям. Д. Урнов
ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ !!!!
Скачать презентацию ВИЛЬ ДЖЕМС ДЫМКА Санкт- Петербург Издательская Группа
ДЫМКА PowerPoint.pptx