В В Докучаев Русский чернозем Выполнил Виноградов Георгий

В. В. Докучаев Русский чернозем Выполнил: Виноградов Георгий

СТРОЕНИЕ ЧЕРНОЗЕМА ЕГО МОЩНОСТЬ И ОТНОШЕНИЕ К PEЛЬEФУ МЕСТНОСТИ В непосредственной связи со способом происхождения нашего чернозема находится и его строение. И, действительно, если справедливо (а в этом сомневаться нельзя) то положение, что все растительно-наземные почвы—не суть какие- то особые самостоятельные породы, а только верхние горизонты коренных пластов, более или менее сильно измененные (частью под влиянием растительных процессов, а частью благодаря деятельности различных атмосферных агентов), то, понятно, они (почвы) по своему строению должны представлять постепенные переходы в подстилающие их горные породы.

Глава IX Понятно, тот или иной химико-минеральный характер материнской породы (а он, как мы видели, бывает весьма разнообразен), по необходимости, должен вызывать и действительно вызывает те или другие особенности в строении местных черноземов, но помещенное нами выше детальное описание различных уголков России ясно показывает нам, что эти местные особенности нисколько не нарушают общего характера строения. Прибавлю к сказанному, что таково же нормальное сложение растительноназемных почв и севера России, только здесь мощность отдельных горизонтов гораздо меньше. Таким образом, делается очевидным, что наши растительно-наземные почвы никакого (в смысле геологическом) самостоятельного слоя не образуют*.

То же происхождение, а отчасти и строение растительно-наземных почв дает нам право утверждать, что в наших черноземных и других растительно-наземных почвах могут встречаться только те минеральные остатки и окаменелости, которые находятся в материнских горных породах: в области дилювия—валуны, в области юры— белемниты, в области мела—окремнелые остатки его, в области триаса—алебастр и пр. Я говорю м о г у т, но обыкновенно встречаются очень редко; не считая приведенных выше указаний Мурчисона, Борисяка и Синцова, мне известны только следующие подобные случаи: маленькие валунчики встречены мной один раз близ Филонова (стр. 298), зерна (два) полевого шпата я нашел (отмучиванием) в образцах зарайском и нежинском; несравненно чаще попадаются горошины дымчатого кварца и роговика; Петцгольдт видел маленький кусочек полевого шпата в тамбовском черноземе, он же встретил в нем куски песчаника и фораминиферы; наконец, Костычев нашел в нашем черноземе, «в трех случаях, зерна, повидимому, гранита» .

Толщина чернозема

Мы уже говорили выше, какое громадное значение для рассматриваемых нами тел должны иметь климат с растительностью страны и характер материнских пород; мы сейчас увидим, что те же почвообразователи играют первенствующую роль и в вопросе о мощности почв. В главе VIII нами уже было разъяснено, что по климату и дикой растительности, —насколько оба эти фактора влияют на характер черноземных почв, —Европейскую Россию удобнее всего разбить на три района: а) северную не черноземную, Ь) центральную черноземную и, наконец, с) крайние южные и особенно юго-восточные окраины с почвами каштановыми [и] солонцовыми. На те же области распадается Россия и по мощности своих почв.

Конечно, покамест растительно-наземные почвы не пользовались правами самостоятельных тел, покамест они смешивались то с подстилающими их материнскими рыхлыми горными породами, то с пахотной землей, покамест не было установлено окончательно понятие о нормальном залегании их, покамест наблюдатели записывали толщину почв без обозначения ее отношений к рельефу, до тех пор, разумеется, не могло быть и речи о нормальной мощности тех или других растительно-наземных почв. Именно, все это вместе и было главнейшей причиной, почему все попытки установить* нормальную толщину даже одного чернозема не увенчались до сих пор успехом. Добавим к этому, что авторы, пытавшиеся определить среднюю толщину чернозема, сами лично видели далеко не все главные части черноземной полосы России, что, конечно, не могло не мешать им всесторонне смотреть на дело.

Теперь, когда мы обладаем массой вполне точных наблюдений и притом из самых разнообразных частей России, вопрос о мощности растительно-наземных почв может быть решен окончательно. Прежде всего остановимся на тех литературных данных, какие имелись у нас до начала моих исследований. Если оставить пока в стороне пять—шесть показаний о толщине почв как заведомо неточные, или, правильнее, относящиеся к почвам анормальным, тогда все остальные данные легко могут быть разбиты по трем вышеупомянутым районам: на почвы светлосерые северные, почвы черноземные центральной черноземной России и каштановые или красные почвы крайней южной и юго-восточной России.

ВОЗРАСТ ЧЕРНОЗЕМА И ПРИЧИНЫ ЕГО ОТСУТСТВИЯ В СЕВЕРНОЙ И ЮГОВОСТОЧНОЙ РОССИИ Сколько нам известно*, внимание на возраст чернозема было впервые обращено акад. Рупрехтом, который, видимо, различал в данном вопросе две существенно различных стороны: во-первых, возраст относительный (в смысле геологическом) и, во-вторых, возраст абсолютный (в смысле историческом, если можно так сказать). Соображения Рупрехта относительно первой стороны дела нами уже достаточно подробно рассмотрены выше (стр. 167; 177— 179; 467 и др. ), а поэтому мы прямо перейдем к абсолютному возрасту нашего чернозема. В последнем отношении автор сообщает нам следующие данные. Заметив, что только «сухопутная растительность дает критерий для возраста какойлибо почвы» , указав, далее, на то, что «исчисление возрастов начинается только с того времени, когда страна делается сушей, и что поэтому старо сть почвы не имеет ничего общего со старостью формаци и» , акад. Рупрехт продолжает: «для определения древности страны (почвы)имеют важность а) дилювиальный слой, потом Ь) нетронутый чернозем; чем толще при одинаков ы χ (? ) обстоятельствах последний, тем старше страна; отсутствие чернозема указывает на более юный возраст, хотя бы страна и имела значительную высоту над поверхностью океана» **.

В дополнение к этим общим положениям автор присовокупляет несколько деталей. Прежде всего он указывает на тот факт, что растительный слой, покрывающий известные (песчаные) седневские курганы (здесь до 800 курганов), «имеет в толщину (по измерению автора и Блазиуса)всего 15— 23 см, между тем как в окрестности (на местах ровных и не тронутых человеком) черноземная почва покрывает неокрашенный песчаный слой (натуральный грунт) на 60— 150 см. Если, согласно местному преданию, допустить, что эти курганы—суть могилы времен Батыя* (разрушение Чернигова относят к 1239 г. ), то придется допустить, что для образования на них черноземного слоя было достаточно 600 лет; если же принять, что время, в которое образуется слой чернозема, пропорционально его толщине, то окажется, что соседний с курганами нетронутый чернозем образовался в течение 2 400— 4000 лет» **. Впрочем, этот последний вывод автор позднее (после своей экскурсии) несколько видоизменил: так как, говорит Рупрехт, растительный слой «курганов содержит менее перегноя от 3, 11 до 4, 05% улетучивающихся веществ), чем слой (сколько именно? ) такой же толщины в первобытной почве, то поэтому прежде должно определить количественное отношение между органическими составными частями посредством анализа и, таким образом, объем перевести на вес, чтобы сделать эти данные годными для определения относительного промежутка времени, которое было нужно для образования чернозема на той или другой однообразной почве (грунт)» ***.

По поводу этой цитаты необходимо сделать такой отзыв: принцип, предлагаемый автором для определения возраста страны и различного рода древних памятников, на первый взгляд кажется чрезвычайно простым, естественными весьма много обещающим. Но, к сожалению, все эти хорошие стороны мысли Рупрехта весьма скоро тают, если подвергнуть рассматриваемый нами принцип анализу.

1. Прежде всего необходимо иметь в виду, что как количество гумуса в почвах, так и особенно их мощность должны иметь известный предел, выше которого они подыматься не могут. 2. Нами уже доказано, что количество гумуса в почве и ее толщина обусловливаются не только а) продолжительностью жизни данной почвы, но и Ь) климатом и с) растительностью и, особенно, d) химико-минеральным характером материнской горной породы. Следовательно, только при равенстве последних трех условий и мыслимо по толщине растительного слоя и количеству органических веществ в нем судить о возрасте почв**: почвы сильнопесчаные, суглинистые и тяжелоглинистые—в этом отношении величины покамест несравнимые***. 3. Если бы даже и все эти условия были соблюдены Рупрехтом, то и тогда сделанный им выбор масштаба (курганы) для сравнения крайне не удачен: нам уже известно (стр. 228 и др. ), что весьма многие курганы состоят сплошь из насыпного чернозема, и никто и ничто не может поручиться, что известная доля такой (насыпной) почвы не входит в состав растительного слоя седневских и других курганов; далее, образование чернозема на вершине кургана и по его склонам стоит в совершенно иных рельефных условиях, чем тот же процесс в соседней ровной местности, а мы видели выше, что это различие условий рельефа может и должно вызывать всегда (даже при равенстве всех других почвообразователей) самое коренное глубокое различие и в характере самых почв.

Общий вывод из всего сказанного понятен: решительно ниоткуда не видно, что наша черноземная полоса, взятая в ц е л о м. древнее такой же полосы северной России; подобно северным дерновым почвам, и наш типичный чернозем в 99 случаях из 100 залегает на дилювиальном валунном суглинке; следовательно, и все выводы относительно географии флоры и фауны, исключительно приуроченные к большей (сравнительно) древности черноземного материка, по необходимости должны быть пересмотрены заново. Прибавлю к сказанному еще одно положение: чернозем стал образовываться с тех пор, когда область его современного распространения сделалась сушей; это образование во многих местах южной России продолжается и теперь*.

Итак, значит, главнейшая причина (сравнительная молодость северной и средней нечерноземной России), какой хотел объяснить Рупрехт и его последователи отсутствие чернозема вне пределов его современного распространения в России, должна считаться совершенно недоказанной**.

Еще в 1877— 1879 гг. , разъясняя причины современной географии чернозема у нас и в других странах, я заметил, что «суть дела и ответ лежат в самом способе образования растительно- наземных почв и в тех естественных особенностях, которыми неизбежно должно было сопровождаться происхождение этих почв в различных полосах как России, так и других стран» . Такого же взгляда на дело я держусь и теперь. И, действительно, раз предложенный Рупрехтом способ образования растительно^наземных почв верен, а это, как мы видели, не может подлежать сомнению, тогда, очевидно, характер этих почв, вся совокупность их качеств не могут не зависеть от условий: а) грунтовых, Ь) климатических, с) растительных, d) рельефных, а равно е) и от продолжительности периода образования данной почвы. Ясно, значит, что раз данные условия (одно или все) не равны, не могут быть одинаковы и почвы, и наоборо т***. Какое могущественное значение имеют поч- вообразователи а—d в южной России, это мы уже видели выше; нижеследующее изложение покажет нам, что роль их не меньше и в странах северных.

Вот главнейшие результаты**, добытые мной по изучению наших почв, в геологическом и географическом отношениях! Можно ли, однако, ввиду этих данных, считать исследование русского чернозема законченным? Нет и нет! Еще до сих пор остаются целые области черноземной России, где не был ни один ученый исследователь почв, откуда не имеется даже ни одного почвенного образчика; еще до сих пор химически исследована самая ничтожная часть собранного мной материала; еще до сих пор вовсе не при- ступлено к анализу весьма важных физических свойств чернозема. . . Словом, если желательно получить действительно практические результаты от предпринятых Вольным экономическим обществом исследований русского чернозема, программа, приведенная мной в предисловии, должна быть исполнена точно и в полном объеме.

Спасибо за внимание