Сказание о поморах литературно-музыкальная композиция по книге Владимира

Сказание о поморах литературно-музыкальная композиция по книге Владимира Лежнева «Память сердца»

Поклонный крест У поморских рыбаков и Соловецких монахов была традиция ставить обетный крест перед выходом в море, чтобы благополучно вернуться домой. А по счастливом возвращении они ставили уже благодарственные кресты. Иногда попавшие в беду на дальних становищах ставили кресты, чтобы подать о себе весть проходящим мимо судам.

В северных краях кресты часто служили навигационными знаками (верхний конец наклонной перекладины указывал точно на север), сведения о них содержались в морских лоциях. Такие кресты назывались приметными и служили ориентиром для мореплавателей, поэтому достигали высоты 10 -12 м. Были распространены в северной поморской культуре.

Богатства поморского края и желание отрезать Россию от Белого моря привели сюда в XVI в. шведских захватчиков. В инструкции от 18 июля 1590 года данной шведскими властями военачальнику похода Петру Багге предписывалось: «Итти ему. . к Белому морю, причиняя неприятелю наибольший вред и урон и сжигая все, что можно. Пусть разграбит и возьмет город Сумы и, если нужно, предаст его сожжению» . После захвата Сумского Посада чужеземцы намеривались двигаться дальше вглубь страны. Но этому сценарию не было суждено сбыться. Cумский острог XVII в.

Моховая башня Сумского острога. Построена в 80 -х годах XVII в. Острог стоял на берегу Белого моря. В 1931 году директор музеязаповедника Петр Дмитриевич Барановский перевёз в Коломенское все конструкции башни, оставшиеся на тот момент.

Моховая башня Сумского острога Конструкции хранились в запасниках музея более 70 лет, пока в 2003 году не началась реконструкция и воссоздание башни. Благодаря стараниям реставраторов мы сейчас можем видеть эту башню в музеее.

Владислав Нагорнов «Возвращение из похода»

Ко второй половине-конце XVII в. относится развитие восточных мурманских промыслов, в которых было занято в основном население Поморского, южной части Карельского, Летнего, Зимнего берегов и низовьев Северной Двины до Холмогор. Все население этих мест, занятое промыслами, называли «поморами» . Отсюда ясно, что возникновение слова «помор» связано с мурманскими промыслами.

Жизнь поморская Мурман

Письменные источники местного северного происхождения второй половины XVIII и XIX вв. свидетельствуют о том, что поморами считали себя жители Поморского берега от Онеги до Кеми включительно, некоторых сел Карельского берега части сел Летнего и Зимнего берегов.

Исконно ведущая роль в мурманских промыслах населения сел от Онеги до Кеми и его выраженное самосознание, видимо, сказались и в названии этой территории – Поморский берег, Поморье, появляющемся в документах в начале XVIII в. Сильнее всего самосознание «помор» у жителей Поморского берега. Настоящими поморами они считают только себя, прочно связывая это название с мурманскими промыслами и слово «поморский» добавляют ко всем явлениям своей жизни и бытия.

Истинными поморами признают население Поморского берега все жители остальных берегов Белого моря, присовокупляя при этом: «Поморы – это те, что на Мурмане ловят» . В одном из документов XVII в. о поморах сказано: «Люди поморские всякие промыслы на море сами промышляют и морской ход знают» . Источники XVIII века еще более уточняют признак "поморов": "Это население, живущее на море, занимающееся морскими промыслами в Белом море и в Ледовитом океане, и кормящееся морскими промыслами".

Перед последней переменой мать, в первый раз провожающая сына в море, прощается с ним. Не знает, как назвать, как пожалеть. Тихонько гладит мальчика по голове шелковым платочком, и плачет, и поет: Сизенький мой соколочек, Миленький голубочек, Скатна моя жемчужина, Желанное мое дитятко!

Беззаботные годочки прокатились, Беспечальные денечки миновались! Не в доцвете траву шелкову С поля убираю, Не в доросте моего рожоного В работушку провожаю. . . Всхожее ты мое солнышко, Свеча ты моя воскоярова! Твоя молоденька головушка заподумыват, Ребяческо сердечушко запобаливат!

«…в устье реки Двины во время шторма погибло двадцать сумских мальчиковзуйков…» из книги С. Максимова «Год на Севере» (1890 г. )

Более всего поморы взаимодействовали с норвежцами: в Норвегию русские мореходы ходили с XIV века. В результате тесного общения двух народов среди русских и норвежских промышленников, торговцев и рыбаков возник свой язык - «руссенорск» .

Поморы с глубоким смирением относились и к «Батюшке-морю» , которое почитали как божество.

В северорусской морской культуре Море стало Высшим Судией - «морской суд» поморы воспринимали как Суд Божий. Они никогда не говорили «утонул» , «погиб в море» - только «море взяло» : «Море берет без возврату.

«Праведный суд моря» вершился на корабле, который не случайно называли «судном» - местом, где в судный день происходит поединок добра и зла. Поморы объединяли в единое пространство море и монастырь: «Кто в море не бывал, тот Богу не молился» .

«Кочевые» пути Поморы ходили на промысел не только в Белое и Баренцево моря. Северные мореходы владели секретами прохождения многих морских путей в Карском, Норвежском и Гренландском морях.

В ХVI-ХVII веках зона промысловой и торговой деятельности стала еще более обширной. Промысловики и мореходы доходили по заполярной территории Западной Сибири до устья Енисея, ходили на Новую Землю, на Шпицберген и прибрежные острова Баренцева и Карского морей.

В. Галицын «Русско-поморское судно XVII века»

Подледный лов

В результате многочисленных описаний путешествий по Северу России, специальных трудов и статей по хозяйству, культуре и быту жителей приморских районов, у русской общественности сложилось представление о поморах как об особом типе русского человека, обладающем особыми чертами характера - предприимчивостью, смелостью, умом, независимостью в делах и суждениях. Иван Матвеевич Ульянов Фрагменты из книги "Страна Помория" (1984 г. )

«Груманланский ход» – это путь из Белого моря вдоль северного берега Кольского полуострова на остров Медвежий и дальше – на архипелаг Шпицберген, где русские поморы вели интенсивную промысловую деятельность.

А. Румянцев «Поморская изба 18 в. »

В особой поморской вере сочеталось свободолюбие и смирение, мистицизм и практицизм, рассудок и вера; во время плавания моряки чувствовали живую связь с Богом. «Пока видны приметы на берегу, помор читает специальную часть книги, когда же берег растворяется вдали и шторм вот-вот разобьет судно, помор открывает первую страницу и обращается за помощью к Николаю Угоднику» .

В религиозном представлении поморов корабль уподоблялся храму, а в роли Вседержителя выступал именно святой Никола. Святителя Николая Чудотворца поморские мореходы считали своим покровителем. Его так и называли - Никола Морской Бог. Поморы почитали его как «усмирителя и утешителя бурь и напастей» , «водителя по водам житейского моря» .

Престольный праздник в Шижне

Никольская ярмарка

Из «Архангельских епархиальных ведомостей, 1894 -95 гг. » . «В Сумском посаде два храма: каменный с двумя престолами: Успенским и Зосимо-Савватиеским, устроенный в 1693 г. на средства Соловецкой обители, и деревянный, также двухпрестольный в честь Николая чудотворца и св. Великомученицы Параскевы, устроенный в 1768 году на средства прихожан".

Где-то здесь по деревянным мосткам вдоль Сумы-реки чинно выхаживали английские да голландские купцы. Приглядывались к бесчисленным здешним амбарам и амбарчикам, прикидывали свою выгоду от торговых сделок с сумлянами.

В древние времена до двух тысяч санных подвод собиралось сюда из Новгорода за известной по всему Русскому государству солью «поморкой» .

Весело шумела, соревнуясь отменными товарами, торгуясь с покупателями, известная на тыщи вёрст, здешняя Никольская ярмарка. Ещё в середине 40 -х годов XIX в. продажа товаров на ней достигала суммы по тем временам немалой – 45 тысяч рублей.

Английский купец Томас Соутэн с удовлетворением напишет, что здесь «так много торговых складов, что недостатка в них для наших товаров ждать нельзя» . В торговле с заморскими купцами сумляне не бывали в накладе.

Карбасной лов

Мужики-поморы в свободный час тоже запоют. Выйдет к океану человек сорок этаких бородачей, повалятся на утес, заложат руки за голову и подымут на голоса песню богатырскую. . . А седой океан будто пуще загремит, затрубит, подпевать человеку примется. Кто это слыхал да видал, не забудет.

Г. А. Стронк «Беломорский рыбак»

Горжусь тобой, Россия Изначальная Холщовою, босою на току. А нынешнюю – с грустью и печалью Какая есть, - храню и берегу. (В. П. Лежнев)

Владимир Петрович Лежнев

В презентации использованы: • стихи Владимира Лежнева из книги «Память сердца» (2008) • стихотворение Юрия Звягина «Собор» из книги «Беломорья родные просторы» (1992) • «Плач матери» из книги Бориса Шергина «Запечатленная слава» (1983) • материалы из книги Сергея Максимова «Год на Севере» (1890) • материалы из книги Ивана Ульянова «Страна Помория» (1984) Прозвучали церковные песнопения: • «Радуйся Живоносный кресте» • «Молитва Николаю Чудотворцу» в исполнении хора Московского Сретенского мужского монастыря

Прозвучали песни: • «Песня поморки Марьюшки» (слова В. Лежнева , муз. народная) • «Песня лопаря» (слова В. Лежнева, муз. народная) • «Частушки» (слова В. Лежнева, муз. народная) • «Пал туман» (русская народная песня) в исполнении Московского хора В фотозарисовке использована музыкальная композиция «Гитара испанская – шум моря» В презентации использованы картины русских и карельских художников: Б. Кустодиева, В. Нагорнова, А. Васильева, Ю. Кугача, А. Румянцева, В. Галицына, Г. А. Стронка Фотографии из архива Г. А. Анкудинова, В. А. Юфы, Е. А. Блейхмана Материалы интернета: http: /geo-photo. livegournal. com ; www. kolapeninsuta. ru

Спасибо за внимание