Русский костюм до петровской эпохи l Источники

Русский костюм до петровской эпохи.

l Источники XVI – XVII в. содержат перечни предметов, дающие представление о комплекте городской одежды. Так, в кабальной записи нижегородского посадского человека, данной в 1684 г. , говорится, что по отбытии срока службы хозяин должен «дать в наделок мне Лексею и жене моей и детям нашим платья: кафтан шубной, кафтан сермяжной, шапку, рукавицы, сапоги» , для жены – «телогрею, растегай (сарафан? – М. Р. ) кумашный, треух, башмаки, чюлки и детям нашим по тому ж (АЮБ III, № 360, стб. 429)

l В описи очень богатого приданого дочери В. И. Бастанова, которую выдавали в 1668 г. в г. Шуе за стольника князя Ф. Ф. Щербатова, выделен специальный раздел, где перечислены вещи, предназначенные в качестве традиционных «мыленных даров» новобрачному. «Да к мыльне платья: сорочки с порты и ожерельем, ожерелья низаны на шести концах, с пуговицы 2 яхонта лазоревые да изумруд, закрепки зерны бурмицкими, охабень объяринный бруснишной с кружевом серебряным, обрасцы низаные, ферези атлас цветной на соболях, нашивка кизилбашская, кафтан, атлас желтой холодной, пуговицы обнизные, ожерелье стоячее обнизное, шапка зеленая бархатная с обшивкою и с петли жемчужными, штаны камчатые червчатые, чулки толковые, башмаки червчатые» (АШ, № 103, с. 188). Это полный (за исключением шубы) комплект богатейшей мужской одежды, которую не стыдно было надеть и князю Щербатову. Нижнее белье – сорочки и порты, вероятно, еще верхняя, богато расшитая сорочка (употреблено множественное число), к ней, наверно, то роскошное с драгоценными камнями ожерелье, которое описано так подробно, и красивые шелковые штаны, шелковые чулки и красные башмаки. Верхняя одежда – желтый атласный кафтан с другим жемчужным ожерельем. Так князь мог ходить дома, а выходя на улицу, надевал еще соболиную атласную ферязь или охабень брусничного цвета и зеленую бархатную шапку (а может быть, и ферязь и охабень). Впрочем, в парадной обстановке князь и дома мог быть одет во все упомянутые предметы сразу.

l В конце XVI в. Д. Флетчер описал довольно подробно мужской и женский костюм. Мужскую рубаху, «изукрашенную шитьем потому, что летом они дома носят ее одну» , распашной шелковый зипун длиной до колен, узкий длиной до лодыжек кафтан «с персидским кушаком, на котором вешают ножи и ложку» , подбитую мехом ферязь или охабень, очень длинный, с рукавами и воротником, украшенным каменьями (вероятно, речь идет об «ожерелье» ). Поверх всего, как пишет Флетчер, надевалась однорядка из тонкого сукна без воротника. На ногах – сафьяновые сапоги с онучами. Иностранец заметил также манеру носить на голове богато вышитую тафью, которую он называет «ночной шапочкой» . «На шею, всегда голую, – пишет он также, – надевается ожерелье из драгоценных камней шириною в три и четыре пальца» (Флетчер, с. 125).

Cвита l Свиту в качестве верхней одежды употребляли восточные славяне и сведения о ней имеются в ранних источниках с 11 в. Своё старинное название она сохранила у украинцев и белорусов, у русских она стала называться «зипун» или по названию материала изготовления – сукман, сермяга, пониток. Шили её традиционно туникообразного кроя, с неглубоким запахом налево. Чтобы подчеркнуть талию, с боков спинки вставляли два клина «уса» , которые закладывались, двумя-тремя выпуклыми складками. Обычно свита не имела воротника, или у неё имелся небольшой воротник-стойка. Имелся вариант свиты с большим запахом и отложным воротником, эта одежда называлась(капотой) Часто так называли одежду постригающихся в монахи. А вот свиткой (не свитой) называли широкое длинное одеяние, которое носили монастырские работники и сами монахи. За роскошью в выборе ткани не гнались, довольствовались лишь сермяжным грубым сукном. В то же время в Подвинье и Зауралье свитками именуют женскую нарядную одежду. В национальный период, то есть после XVII в. , все круто меняется: свитки для работы надевают мужчины. Ну а потом как-то само по себе так стали называть всю поношенную одежду.

l Была еще мужская одежда типа халата с завязками или пуговицами — армяк. Название перешло от тюркских народов в XV в. Он сразу стал всесословной одеждой, но чаще появлялся в гардеробах людей среднего и низшего сословия, а в XVIII в. превратился в крестьянское платье.

l Были и другие наряды, привезенные из-за границы: дылея, абаб, кепа, зувень. Зафиксированы русской письменностью в до национальный период (формирование русской национальной одежды происходит в XVII—XVIII веках). Но в более позднее время они мало известны.

l l Плащи русских князей представляли собою короткие накидки, застегивающиеся на плече. Их называли корзнами, коцами, позднее — шатами, мятелями. Слова довольно редкие, до наших дней не дошли. В древней Руси широко была распространена плащевидная одежда, служившая защитой от дождя и пыли. Ее носили все и почти повсеместно. Накидку без рукавов для седоков в санях называли епанчой. Вот как сказано про нее в пословицах XVII в. : «Без клинья — кафтан, без рукав — епанча» ; «Епанчу возят в вёдро, а в дождь и сама ездит» . Накидку на меху именовали епанечкой. Очень часто слово это употреблялось и в XVIII в. , но затем вытесняется названием плащ. Мужская дорожная одежда из толстого сукна, предназначенная для ненастной погоды, называлась кебеняк или кепеняк. Ее носили люди, имеющие духовные звания, или представители знати. Кстати, в турецком языке кепеняк — тоже дождевой плащ. Приведем описание царского кебеняка из кроильной книги 1629 г. : «Скроен государю кебеняк лундыш темновишнев, в длину 2 аршина без полутора вершков, ширина в плечах аршин в полчетверта вершка, по подолу 4 аршина без 2 вершков. Рукава в длину от стану аршин с четью, ширина в корени 7 вершков, в запястье четыре вершка без чети» . Теперь сама одежда не носится, а вот слово сохранилось: в курских, орловских, тульских говорах зимнюю шапку вроде треуха называют кебеняком.

Зипун l Зипуны получили широкое распространение в конце XVI - начале XVII в. считают, чти само название пришло к нам из итальянского языка. Зипуны были мужской комнатной одеждой, узкой и укороченной, надеваемой поверх сорочки. Теплыми были и холодными. Уже в XVI в. они становятся общесословной одеждой и мало отличаются от кафтана, поэтому при описании одежды одно и то же платье называли то кафтаном, то зипуном.

l У восточных народов русские научились шить и носить чекмени. Чекмени были короткими, зауженными в талии. Надевали их поверх кафтана. Эта одежда значится в перечнях казачьего имущества и росписях восточных товаров с начала XVII в. Название чекмень часто заменялось более знакомым кафтан и зипун. Особый покрой имели и азямы, которые походили на стеганые зипуны. Впервые об азямах упоминается в сибирских источниках (1627), а также в статейных списках русских послов, ездивших в Монголию и Китай. Азямы закрепились в быту простого народа, дворянам не рекомендовалось их носить. Царский указ от 1701 г. предупреждал: «Рускаго платья и черкесских кафтанов и тулупов и азямов и штанов и сапогов и башмаков и шапок отнюдь никому не носить»

Употребляли в качестве верхней одежды еще стеганые прилегающие полукафтаны, которые называли татарским словом бешмет. l Феодальная знать и служилые люди носили зауженные облегающие вещи, скопированные с иноземных образцов. Узкий комнатный кафтан с короткими рукавами и поясом, подбитый мехом, назывался терликом. Заимствованное в тюркских языках, слово это отмечается в текстах с 1412 г. Особенно часто упоминается в рукописях XVI в. В XVII в. терлики превращаются в церемониальную одежду придворных, выдаваемую из казны на время торжеств, затем вовсе выходят из употребления. l

l Через белорусское и польское посредство усвоено турецкое название доломан. Это тоже мужская верхняя одежда для выездов и службы. В XIX в. в доломанах ездили гусары, а гражданские люди в поездки надевали чугу — короткий и узкий кафтан с короткими рукавами, который застегивался на пуговицы. Чуга — тюркское слово, известное в русской письменности с 1569 г. Первоначально чуги носили только иностранцы, приезжающие в Россию, но скоро новую одежду приобрели и знатные москвичи, но все равно в общее употребление чуги не вошли. В курских селах сейчас чугой называют долгий кафтан.

l l В XVII в. появляется тюркское по происхождению название емурлук — от татарского ягмур 'дождь'. Емурлук — тип кафтана для защиты от дождя. Емурлуки не прижились в русском гардеробе. Со второй половины XVII столетия в текстах упоминается бурка — войлочный плащ без рукавов, эту одежду носили лишь южнорусы. Главной же одеждой в период Московской Руси были кафтан и зипун. В парадном и церемониальном гардеробе знати сохранялись архаичные терлики, кабаты и чуги, а простой народ и служилое дворянство уже шьют армяки и азямы, камзолы и доломаны.

l Охабни, как и опашни, ферязи, свиты, сукни, однорядки, относились к верхней длиннополой одежде, которую охотно носили лишь до второй половины XVII в. Если говорить более конкретно, то охабень (от охабити — 'обнять, охватить') — это легкая верхняя распашная, длинная, до каблуков, одежда, с прорехами под рукавами, с четвероугольным откидным или стоячим воротником. Застегивалась на пуговицы. Носили ее поверх кафтанов. Судьба одежды, упоминавшейся в письменных источниках еще с 1489 г. , была решена царским указом 1679 г. : «В лета 7188 году октября в 23 день великий государь по своему царскому благоразсудительному милосердному рассмотрению указал своего царского синклиту бояром и околничим, и думным, и ближним, и служилым, и приказным людем по Москве и в городах носить служилое платье, а прежние старобытные городовые одежди охобни и однорядки отставити для того, что те одежди долги прилично женскому платью и к служилому и дорожному времени было непотребно да и многоубыточно» . Как ослушаться? Легче было опальное одеяние спрятать подальше да забыть о нем. Так многие и поступили. Лишь крестьяне ходили попрежнему Борис Годунов

l Вторая верхняя одежда прямого покроя, широкая и долгополая, с висячими рукавами, с пуговицами от верха и до низа называлась опашень, опашни носили мужчины и женщины дома. В них ходили и летом. Название опашень употреблялось реже, чем охабень, хотя в текстах оно замечено несколько раньше: с 1359 г. Уже упоминавшийся указ 1679 г. отбил охоту рядиться в широкие верхние кафтаны. Сохранялись они несколько дольше только в костромских, тверских и псковских местах. А ведь было время, опашни привлекали внимание даже иностранцев. Так, английский посол Флетчер в 1591 г. писал: «У женщин верхняя одежда широкая, называемая опашень, обыкновенно красная, с пышными и полными рукавами, висящими до земли, застегивают спереди»

l Носили в старое время и приволоки. Это — богатая одежда, широкая и длинная, подбитая мехом, с широким воротником. По летописям приволока известна как княжеский плащ, который надевался поверх воинского доспеха, а в старорусский период его носили служилые люди. Во второй половине XVII в. приволока упоминается все реже, затем вовсе выходит из употребления.

l Одна из распространенных долгополых одежд простого люда имела название однорядка — по фасону. Это было общесословное платье для мужчин и женщин. Без ворота, в отличие от охабня, с пуговицами или завязками. Под длинными рукавами были прорехи для рук. Надевалась поверх зипуна или кафтана. Тот же Флетчер оставил следующее замечание: «Мужчина ходит в однорядке из грубого белого или синего сукна, у мужчин победнее однорядки из коровьей шерсти, при выходе из дому набрасывается сверх всей этой одежды однорядка, похожая на охабень, с тою разницею, что шьётся без воротника» . Слово однорядка фиксируется с 1489 г. Приведем описания однорядок в явочной челобитной 1611 г. из Москвы: «Живота в нем поставил платья однорядку мускую темнолазурь четырнатцать пугвиц да жены однорядка вишнев цвет девять пугвиц» . Удобная одежда, но царь и в ней усмотрел «социальный» изъян. В указе 1679 г. он повелевал в Московском государстве в охабнях и в однорядках не ходить. «И со многих людей в Кремле городе по воротам з дворян и с подьячих охобни и однорядки здирали» . С этого времени однорядки остаются только у простолюдинов, а в национальный период постепенно переходят в разряд крестьянского платья.

Традиционно кафтаны считаются долгополой, почти до пят одеждой. Однако мода на длину менялась: первоначально русский кафтан был коротким, а в восьмидесятых годах XVII в. у знати появляется долгополый, сделанный по иностранным образцам. Вот что писал модник в 1688 г. своему приятелю: «Кафтан я купил длинной для того, что ныне такие носят, а не короткие» . Их еще называли китайскими или немецкими. А вот как характеризует иностранец традиционный русский кафтан в «Описании Московского государства» , которое было обнаружено в Олонецкой губернии в конце прошлого века в составе сборника XVII в. : «Наверх надевают они уской кафтан (которым именем и турки свою одежду имянуют); и тот у них делается по колено с долгими рукавами, которые напереди уски, и те набирают на руки бором, у тех же кавтанов назади козыри или воротники зделаны» . Таким образом, русский кафтан имел длину до колен или чуть выше, поскольку исподние кафтаны были немного короче теплых. Кстати, и Адам Олеарий, посетивший Московию в середине XVII в. , описал его похожим образом: «На сорочку и штаны они надевают узкие одеяния вроде наших камзолов, только длинные, до колен, и с длинными рукавами. Это одеяние они называют кафтаны»

Крой кафтана

l l l Ферези носили повсеместно. К середине XVII в. покрой их несколько меняется. Они превращаются в придворную одежду и именуются ферезеями, которые иногда шили с учетом западной моды, короткополые. Царский указ 1679 г. определил ферези как церемониальную одежду особо знатных лиц: «Великий государь указал в Московском государстве бояром и окольничим и ближним людем ходить в ферезях цветных, всяких чинов людем — в кафтанах всяких» . В грамотке 1681 г. один из москвичей пишет своему приятелю: «Да писал ты ко мне про ферези, их на Москве не носят и делать их не велят» . Дело в том, что в 1681 г. запрет на ферези был повторен еще более строго, о чем летописец сообщает: «Того же году повелением царя и великого князя Феодора Алексеевича всея России самодержца Московского государства всяких чинов российским людям старинного платия однорядок и ферезей никому носить не указано, то платие оставлено, а велено платие всем носить служилое, какое кому бог прилучил» . В XVIII в. ферези — нарядный крестьянский сарафан, тип платья у простолюдинок.

l К числу наиболее древнего мехового платья относится кожух — вторая верхняя одежда из шкур или меха. Это мог быть и кафтан, подбитый мехом. О кожухах упоминается в рукописных источниках с конца XI в. Кожух, несомненно, отличался от шубы, иногда надевался одновременно с шубой. Царь Алексей Михайлович на своей свадьбе в 1626 г. был так одет: «. . . в кожух золотной аксамитной на соболях да в шубу рускую соболью, крыта бархатом золотным» . Любопытно, что со временем кожухи стали употребляться все реже и сохранялись лишь как ритуальная торжественная одежда на свадьбах. Иногда кожухами называли и выходящие из употребления терлики, подбитые мехом. Вот фрагмент описания той же царской свадьбы: «Наперед шли свещники и коровайники и фонарники в терликах на соболях, а кожухи были им даны с Казенного двора» . В литературном языке XVIII— XX вв. кожух - старинное слово, но в народных говорах на Смоленщине и в калининских местах так называют меховые тулупы, кое-где кожухами именуют кожаную непромокаемую одежду, которая также звалась кожан, но то была походная и рыбацкая одежда простого народа. Вероятно, так стали называть и старые кожухи.

l Можно сказать более точно о времени появления в письменности слова: имя собственное Шуба относится к 1368 г. , а нарицательное шуба — к 1382 г. Оно заимствовано из тюркских языков. Шуба — долгополая меховая одежда, чаще мужская. У знати были шубы специального назначения и различного покроя: столовые, санные, лунские (то есть лондонские). Носили их иногда сразу по две: первую — укороченную до щиколоток, покрытую тканью, и вторую — длинную, из голой овчины. Первые были исподними, вторые называли шубой одевальной, одевальницей, одеялом и шубой якутской (имелся в виду тулуп). Названия одеяло и одеяльница применительно к шубе встречались лишь на Севере. Одевальные имели особый покрой и большую длину. Понятно почему: согревались в поездах. Иногда они имели внизу закрытое отверстие для ног.

l l Разновидность шуб, сшитых из специально выделанной шкуры путем сбивания с нее мездры, получила название сбитень. Известны с конца XVI в. на севернорусской территории, в смоленских краях. В Москве и Твери носили бармихи (от бармы— оплечье) с широкими отложными воротниками. Вот как выглядел наряд женщины в старые времена по допросной записи, сделанной в Москве в 1620 г. : «Да на жене шуба заечья под зенденью под червчатою да шапка камчатая червчета да шуба одевальная бормиха, да на дочери шуба заечья» . В Подвинье и на Соловках шубы покрывали тканью бусого цвета (бусый — сероголубой), что и определило название — бусарка. В конце XVI в. в письменности появляется слово тулуп (из тюркских; языков) А до этого долгополую меховую одежду без пояса именовали шуба якутская. Да и тулупы имели определения: якутский, калмыцкий, нетрудно догадаться поэтому, откуда заимствовали покрои. Носили же их сначала только на Севере и в Сибири, к середине XVII в. про тулупы узнают москвичи, а к концу столетия и южане. Несмотря на практичность этой одежды, ее носили все-таки не все. Например, отказывались дворяне. Но не потому, что не хотели: запрещал царский указ от 30 декабря 1701 г.

l Вот описание царского наряда в рукописи 1681 г. : «На великом государе было платье белое: кафтан верхний камчатой китайской, испод соболей, исподней кафтан камчатой же китайской, холодной» . Разновидности кафтанов по покрою или по назначению получали специальные названия: проезжой, ездовой, столовый, дождевой, турской, польской, становой.

l Головные уборы. К мужским головным убором относилась тафья (скуфья, часто ее делали с меховой опушкой). Она напоминала восточную тюбетейку. Эту шапочку носили под большой "горлатной боярской шапкой". Эта шапка надевалась боярами, как и шуба, исключительно только при торжественной обстановке или при персоне царя. Шилась она мехом наружу и имела в высоту около 40 сантиметров или больше. Шапка "мурмолка" с узорчатыми поднятыми кверху, разрезными спереди и украшенными камнями полями, была в употреблении в основном у молодых людей. (Сказочных русских царевичей изображают на картинах именно в мурмолках. ) Шапка-колпак, подбитая мехом, иногда разрезная спереди, была в моде и в XVI, и в XVII веке. Все шапки, кроме горлатных, очень часто снабжались металлическими украшениями в виде перьев.

l l «По Сеньке и шапка» , «Каков Пахом, такова и шапка на нем» — утверждают пословицы. Выходит, каждому человеку подходил свой головной убор, то есть простой мужик никак не мог появиться в дорогой меховой шапке. Да что говорить, при их выборе учитывались куда более «тонкие» детали: чем мирянин занимался, какого он происхождения да где проживал. При таком разграничении у каждого головного убора было свое название. Более того, в Московской Руси общепринятого родового названия не существовало. В деловой письменности в этой роли выступает слово шапка, а в книжных текстах употреблялось наименование платье. Дело в том, что названия головных уборов не были обособлены в такой степени, как сейчас, от остальных названий одежды Выражение головной убор появляется лишь в первой половине XVIII в.

Горлатные боярские шапки носили в знак особого достоинства носили думские люди. Борис Годунов

Бармы (по разным источникам, происходит от греч. parmai — круглый щит, или от перс. berme — охранение, защита, или от др. польск. brama — украшения на руках и ногах женщин, или от др. исл. barm — край) — широкое оплечье с нашитыми на него изображениями религиозного характера и драгоценными камнями. Бармы из круглых металлических щитков-дробниц, скреплённых шнурами и украшенных драгоценными камнями и эмалями, появились в Византии, где входили в парадную одежду императоров. Впервые в России бармы появились у московского князя Ивана Калиты (XIV век). С середины XVI века до начала XVIII века бармы надевались русскими князьями и царями при коронации и во время торжественных выходов. Атлас - XII в. , Италия. Шитье - 1629 -1645, Россия, Мастерские Московского Кремля

Становой кафтан. 1689 г. , Россия, Москва, Мастерские Московского Кремля Княжеские бармы. Рязань. XII в.

Кафтан со встречной парной застежкой на шнурах или пуговицах, стоячий пристяжной воротник- козырь.

Парсуна 17 века. Кремль

Усы и борода у мужчин имели большое значение. Только взглянув на бороду человека, можно было определить, сколько примерно ему лет, женат ли он, в милости ли у царя. К бороде относились особенно трепетно, ведь она отличала русских и от кочевников, и от бритолицых "латинян". С течением времени борода стала считаться одним из основных символов истинно православного человека. Раз Адам сотворен по образу и подобию Божьему и у него растет борода, то так и у Бога. Покушаться на бороду - все равно, что отвергать образ Бога в себе. Существовала поговорка: "без бороды в рай не пустят". Брились только юноши и очень молодые мужчины. После 25 -ти лет бритье прекращалось, и борода отрастала до естественных размеров. Ее не стригли, но всячески за ней ухаживали - расчесывали, оглаживали руками и смазывали для блеска и гладкости маслом, душили. Молодых людей, стремящихся бороду не отращивать, а лишь отпускать усы в знак зрелости, церковь очень осуждала. "Человеке, созданные по образу Божию, изменили доброте здания сего и вид свой мужской обругали, уподобясь бессловесным неким скотам или псам и подобным им, ибо и те усы имеют, бород же не имеют". Что же касается волос, то их стригли. Длинные волосы могли носить священники и люди всякого церковного чина. Среди бояр даже было принято брить голову, это считалось красивым. Человек недуховного звания отращивал длинные волосы лишь тогда, когда попадал в царскую немилость. В таком случае он не причесывался, волосы лохматил и завешивал ими лицо. Но даже и в таких случаях волосы не отращивали ниже плеч. За такое безобразие могли и в церковь не пустить!

Армяк (ермяк, лабамах, ормяк, рябик, сермяк, харапай, хоропой, ярмяк) — верхняя одежда, преимущественно мужская, надевалась поверх кафтана, шубы, полушубка, тулупа в любое время года при плохой погоде и в дорогу. Известен в России с XVI в. Изготавливался из армячины естественного цвета: белой, жёлто-бурой, гороховой; из сукна или полушерстяной ткани домашней выделки чёрного, белого, серого, коричневого цветов; иногда из толстого сукна, окрашенного в синий цвет. В конце XIX — начале XX в. армяки стали шить также из плотного фабричного сукна. Армяк представлял собой халатообразную одежду, широкую, длинную (до щиколоток), однобортную, с глубоким запахом справа налево, с широкими прямыми рукавами и большим воротником. Известны две разновидности покроя армяков: 1) спинка и полы цельные, расширяющиеся книзу; 2) спинка цельная прямая, между спинкой и полами вставлены клинья, которые часто сходятся ёлочкой. Армяк подпоясывали широким кушаком или суконной подпояской, длина которых иногда достигала 3 м, концы при этом сходились спереди и закладывались справа и слева за кушак. Армяк носили также нараспашку или накладывая на плечи как плащ. В холодную и дождливую погоду воротник поднимали, завязывая иногда около шеи шарфом. В XVIII — начале XX в. армяк был в основном крестьянской одеждой, но использовался также ямщиками, иногда городскими извозчиками. Небогатые горожане использовали его как верхнюю уличную одежду, изготавливая из армячины; бояре, богатые купцы носили армяки только дома и шили их из дорогих, тонких тканей.

l Верхняя одежда на Руси была преимущественно длиннополой. Один из иностранных послов, посетивший Россию в XVI в. , писал: «Московиты очень бранят короткую итальянскую, французскую, испанскую и германскую одежду, потому что она оставляет открытыми те части тела, которые следует скрывать более всего. Сами же они, следуя обычаю всего Востока, одеваются для степенности в два или три платья почти до пят» . Короткие одежды русские начинают активно носить со второй половины XVII в. , а модники использовали их и раньше, например, в XVI в. Уже тогда существовали и исконные названия короткой одежды. Однако влияние западной моды, усилившееся с середины XVII столетия, сказалось и здесь. Появились новые типы короткой одежды и соответствующие иноязычные названия. Группа обозначений короткополой одежды начинает увеличиваться, идет стихийный процесс отбора слов, сближения и расхождения их значений.

l l Из исконных названий по текстам XVI в. известно слово душегрея, а в XVII в. появляется производное от него душегрейка: «. . . душогрея моя лисья» (1503); «. . . архиепископу Иосифу отдано рухляди его: ряса под сукном песцовая, душегрейка под кумачем песцовая ж» (1676). Заметим, что слова душегрея и душегрейка в языке донационального периода, т. е. до XVIII в. , были распространены мало. Дело в том, что мужские безрукавные душегрейки как вид одежды не закрепились, а для наименования соответствующей женской одежды употреблялись названия телогрея, телогрейка. Кроме того, влияла конкуренция со стороны более активного слова нагрудник. Активизация обозначений душегрея и душегрейка происходит с середины XVIII в. , тогда же они проникают и в украинский язык. Широко употреблялись эти слова в XIX в. , а затем перешли в состав пассивной лексики. Упоминавшееся уже слово нагрудник известно с XVII в. Его основное значение — 'верхняя короткая наплечная одежда, без рукавов, иногда — с меховой подкладкой'. Кроме того, оно могло обозначать передник, род украшения, разновидность панциря. В 1629 г. дочери царя Алексея Михайловича был «скроен нагрудник в тафте в червчатой в виницейке тафты пошло аршин три вершка да на простилку тринадцать золотников бумаги хлопчатой битой» . Зимой 1649 г. в московских торговых рядах был схвачен беглый холоп. Было «на нем, Данилке, платья: шуба баранья да нагрудник зенденинной» . Нагрудники являлись комнатной одеждой, носили их люди всех сословии, известны в ту пору на севернорусской территории, в Москве, Туле, Разани. Есть основания считать слово нагрудник синонимом к слову душегрея.

В летописях встречаются срачица (XI в. ), сорочица (XIIв. ). Первый вариант возник в старославянском языке и характерен для текстов религиозного содержания и книжной литературы. Второй найден в новгородских берестяных грамотах и летописях. Судя по летописям, в XI в. в живой речи древнерусичей присутствует и слово сорочка, сорочки упоминаются в текстах как спальная и нательная одежда, необходимая после бани. Так называли и наиболее нарядные рубашки. Однако часто к одному и тому же предмету подходили оба слова: сорочка и рубашка, которые сохраняются и в современном литературном языке. Спальную и банную рубашку, а также халат в свадебном наряде называли чехлом. Жених и невеста перед первой брачной ночью надевали чехлы, а поверх них — нагольную шубу. Так их и провожали в клеть — пустую избу, служившую им спальней. В книжной письменности религиозного содержания встречались архаичные названия рубашек котыга и льняница, а в живой речи начинается формирование общего обозначения нательной одежды из белого полотна и вообще швейных изделий из белой ткани. Лишь в языке Московской Руси получает свои права слово белье, которое живо до сих пор. l

Туникообразный крой русских рубах сохранялся до нашего времени. Украшением для рубах были вышивки по краям одежды и пояса.

Детская Рубаха 17 века, лен, золотые нити, шитье.

Рубаха 17 в. из коллекции ГИМ

l В 1670 г. протопоп Аввакум писал своей жене: «А о рубашках я с Тимофеем писал. Три рубахи пришлите. Давно рубахи надобно: часто наг хожу» . Нательная или исподняя одежда носила общее название рубаха — рубашка. Произошло оно от слова руб — кусок ткани. Отмечается в текстах удивительно поздно: рубашка — с 1521 г. , рубаха—с 1569 г. Рубашка употребляется чаще, это — более официальное название. Холщовые рубашки на Севере именовались так: холщевица, холщевня, холщевка, холщага, холщевенца.

l l На севернорусской территории обычно носили одновременно две рубахи: нательную исподку и поверх нее — верхницу. Исподкой чаще называли женскую нательную рубашку, которая по отношению к сарафану действительно была исподней одеждой. «Меня Агафьицу ограбил, снял с меня сукман белой да рубаху исподку, да с ворота крест сорвал» , — сообщается в явке Важского уезда за 1605 г. «Пропало у меня сироты з двора с сараю с шеста две рубашки м ужьская да женская по утрянои зоре безвесно и нынешного 1662 г. июля в 25 день тое свою женскую испотку познала на ней Кунаве» . Эти строки взяты из челобитной Вологодского уезда за 1662 г. Судя по всему, само слово исподка в данном значении возникло в старорусский период в речи населения, занимавшего бассейн рек Сухоны и Ваги, а оттуда распространилось в соседние говоры, в Зауралье и Сибирь. Псковское и тверское исподница в том же значении возникло из слова исподка. Верхница — тоже севернорусское слово, наблюдаемое в важских, великоустюгских и сибирских источниках со второй четверти XVII в. Верхницей называли не только рубашки, но иногда и вообще верхнюю одежду.

Как правило мужчины имеют по две рубахи, нижняя из простого полотна и верхняя из дорогой ткани или богато украшенная вышивкой.

«Порты» употреблялись как в значении «одежда вообще» , так и в значении «отрез, кусок ткани, холста» . Языковедами отмечен и ещё один смысл — «кожа с задних ног животного» . Нет ли здесь отзвука тех древнейших времён, когда, подражая мифическому предку-зверю, люди старались кроить обувь из шкуры звериных ступней, а шапки — из шкуры с головы? . . Так или иначе, «порты» всё чаще обозначали одежду для ног. Пока не превратились в «портки» — впрочем, без того просторечного оттенка, который это слово имеет в русском языке сейчас. А древнее значение — «одежда вообще» — сохранилось для нас в слове «портной» , или «портной швец» , как говорили в старину. веков. Порты имеют постой крой типичный для народов востока и запада средних

l С древней поры существует мужская набедренная одежда, которую уже в источниках XIII в. называют портами, а с XV в. — портками. Со второй половины XVII в. слово портки применяется по отношению к исподней одежде, а верхнюю именуют штанами. А до XIII в. мужские штаны имели название гачи или гащи, которое постепенно архаизировалось и вышло из языка. Современное название штаны отражается в письменности с 1597 г. Оно сразу стало общерусским. Не прижились в речи термины плюндры и пукши. На периферии остается название шаровары

Подобную эволюцию пережило хорошо знакомое всем слово сарафан, которое вначале имело значение 'мужская легкая одежда, тип походного или рабочего кафтана'. В актах Русского государства 1505— 1526 гг. читаем: «Староста Васюк с теми своими товарищи того старца Мисаила и его хрстьян били, а грабежу деи у них взяли три сермяги да три сарафана да три колпаки» . А в Никоновской летописи, относящейся к 20 -м годам XVI в. , есть такая фраза: «Русские воеводы начяша ходити и ездити в охабнех и в сарафанех, а доспехи своя на телеги и в сумы скуташе» . Слово сарафан впервые появилось в письменности в XVI в. Обозначало в ту пору общесословную одежду. Известно было в центре и на западе России. А уже в следующем столетии сарафан как тип мужской одежды встречается крайне редко, да и значение его выросло: теперь это был меховой кафтан в царском или архиерейском облачении. l Последнее упоминание о мужских сарафанах относится к 1677 г. Сравнительно редкое употребление слова сарафан со значением тип мужской одежды обусловило одно-единственное уменьшительное от него: сарафанец. В описи царского платья 1626 г. упоминается «сарафанец объярь червчета подпушка тафта лазорева нашивки шолк лазорев з золотом» . l

Пояса имели очень важное значение для мужчин, имели место в употреблении два вида поясов ремни и кушаки. Кожаные ремни украшались пряжками и накладками из бронзы, сесебра и пр. Мужской кожаный пояс обычно был в ширину 1, 5 — 2 см, имел металлическую пряжку и наконечник, а иногда его сплошь покрывали узорными бляшками — по ним-то и удалось восстановить строение ремня. Мужчина-славянин не успел ещё превратиться в забитого крестьянина позднейших времён, подпоясывавшегося мочальной верёвкой. Это был гордый, полный достоинства человек, защитник своей семьи, и весь его облик, в первую очередь пояс, должен был о том говорить.

Обувь трех видов: сапоги, поршни и лапти. С 12 века в употребление вошли туфли и появились каблуки.

Поршни и плесницы (упокойная обувь) Самой распространённой обувью были сапоги

l l Слово шапка фиксируется в XIII в. , впервые оно отмечается в новгородской берестяной грамоте № 141: «А Гришки кожюхе свита сорочица шяпка» . Первоначально это слово могло иметь местный характер. Кстати, Великий Новгород в старые времена славился шапочным промыслом, здесь одновременно работало до 100 шапочников и даже учились мастера из других мест. Шапка это название мехового головного убора для мужчин и женщин всех возрастов. «Шапка потребна и жене и мужу» — читаем в «Букваре» Кариона Истомина, напечатанном в 1694 г. В письменных источниках упоминаются шапки мужские, женские, девичьи, «робячьи» , «дитячьи» . Можно встретить указание на сезонное их назначение и качество подкладки: шапка студеная, теплая; указывается также и назначение: шапка ходильная, ездовая, спальная; отмечаются особенности покроя: круглая, низкая, кумыкская, польская, тунгусская, черкасская. Слово шапка возникло в русском языке из французского заимствования шап, игапа, хотя, высказывается предположение и о тюркском происхождении этого слова. В текстах XVII в. наряду с распространенным шапка употреблялись еще шап, шапа, которые можно считать исторически первоначальными для шапка (шап + к + а с первоначальным уменьшительным значением, которое вскоре исчезает): «Явил новгородец Ануфреи Артемьев сын 110 шап муских» ; «Михаила шапки мне не отдал начюи де здеся са мною, так де и шап твою отдам» . Примеры эти взяты из исторических источников XVII в

Женский костюм

Женский костюм по конструкции предметов одежды схож с мужским. Но имеет особенности убранства для девиц и женщин

Самые ранние изображения показывают простые одежда: рубашка, плахта, свита или плащ

l Короткая выходная (для улицы) одежда с рукавами пришла с Запада с новыми наименованиями, среди которых в XVII в. распространились слова с корнем курт: курта — с 1615 г. , куртка — с 1648 г. , куртишка — с 1671 г. Курта — заимствование из латинского через польское посредство. Слова этого корневого гнезда были первоначально зафиксированы в письменности северо-западных югозападных областей (Великий Новгород, Валдай, Яблонов), а также в Москве. Кстати, в староукраинской письменности куртка отмечается еще раньше, с 1606 г. Во второй половине XVII в. эти слова встречаются на всей севернорусской территории и в Поволжье. Выходное короткое платье в ту пору, когда появляются первые упоминания о куртах — куртках, было еще запрещено моралью и бытовыми нормами эпохи, но уже появилось в царском быту. Дети царя Михаила Алексей и Иван и их стольники были одеты по новой моде. Активно зажило позже в языке и слово, ведь курта — название одежды для всех сословий, для мужчин и женщин. На русской почве от курта было образовано куртка, которое почти сразу утратило уменьшительный оттенок, поэтому вскоре появляется вторичное уменьшительное слово куртшика. Приведу такие примеры: в 1662 г. писано: «… дали ему платья курту суконную лазоревую да жупан» , а в 1648 -м сказано: «. . . две куртки суконные красные снурки шелк с золотом» . В 1671 г. используют другой вариант: «куртишко суконное тмозеленое снурок шелковой ношеной» . Сейчас куртка — литературное слово, но в западных и севернорусских говорах известно архаичное курта 'кафтан, куртка, жакетка', как и в белорусском языке. В конце XVII в. в русскую письменность проникает заимствованное из германских языков слово бострок — бустрог, которое в Москве обозначало полукафтан, короткую мужскую одежду, а в Воронеже - женскую короткую душегрейку, входящую в комплект с юбкой. В 1697 г. сторожам нового сержантского двора сделали «по бостроку суконному англинскому» . Бостроки были подложены полотном, а пуговицы нашиты оловянные, немецкие.

l l l Летник — верхняя холодная, причем накладная одежда, надеваемая через голову. Отличался покроем рукава, который равнялся по длине всему летнику, а ширина его была равна половине длины. Сшивались рукава до половины. Вот описание старорусского летника, сделанное стольником П. Толстым в 1697 г. : «Дворяне носят верхния одежды черныя ж, долгия, до самой земли и широкия и рукава зело долгие и широкие подобно тому, как преже сего на Москве нашивал женский пол летники» . Название летник зафиксировано в 1486 г. Оно имело общерусский характер, позднее летник как название общей для мужчин и женщин одежды появляется в севернорусских и южнорусских диалектах. Поскольку летники не имели подкладки, то есть были холодной одеждой, их называли также холодниками. Женские ферязи — тоже холодники. В челобитной из Шуи 1621 г. читаем: «Жены моей платья феряз холодник киндяк желт да ферязи другие теплые киндяк лазорев» . Еще в XIX в. холодниками в ряде мест называли различные виды летней одежды из холста. В описаниях быта царской семьи, относящихся ко второй четверти XVII в. , несколько раз упомянута роспашница - женская верхняя распашная одежда с подкладкой и пуговицами. Только наличием пуговиц она и отличалась от летника. Слово роспашница появилось от необходимости в особом названии женской распашной одежды, поскольку мужскую называли опашнем. Старомосковское слово опашница тоже называло роспашницу. Во второй половине XVII в. распашная одежда свободного покроя потеряла спрос у представительниц высшего сословия. Все эти названия перешли в разряд историзмов.

За долгие века русский женский костюм сохранил древние традиции оформления и крой.

Телогрея и сарафан

l l Сарафан как женская одежда впервые упоминается в духовной грамоте князя Оболенского в 1565 г. : «. . . да дочере ж моей княжне Огрофене моего платья в приданые: сарафанец на зелене земли шелк двоеличен, а на нем дватцать три пугвицы» . В XVII в. это слово употребляется особенно широко, но исключительно в деловых текстах, что говорит о его обычности и в устной речи. Известно оно было на всей русской территории. Много фактов XVII—XVIII вв. , подтверждающих распространение на юге страны слова сарафан и соответствующего женского наряда, опубликовал большой знаток старой русской письменности московский профессор С. И. Котков. Между тем еще недавно этнографы утверждали, что сарафаны проникли в южные области лишь в XIX в. , что на юге сарафан был костюмом знати, а народ носил поневы. Пока не подтвердилось предположение, что существовали другие названия этой женской одежды. Нет данных и о том, что слово сарафан было использовано позднее, чем появился сам предмет в гардеробе русских женщин: все названия одежды типа женского сарафана отмечаются в письменности не ранее второй половины XVI в. Правда, они носят местный характер, а местные названия в силу разных причин отражались в текстах гораздо реже. Так, с 1595 г. отмечается в актах Двинского и Важского уездов костычь — крашенинный сарафан особого покроя, который имел нашивки из шнура на боковых швах. Их называли костылями, отсюда и сарафан — костычь. Позднее костычи носили в архангельских краях. Близкое по звучанию костолан наблюдается в новгородских актах. Костоланом в наши дни называют сарафан в новгородских, псковских, калининских и смоленских деревнях. Приведем старорусские примеры, взятые из исторической литературы, изданной в наше время: «Внуке моей Офимьи замужной костычь крашенинной» ; «А сказала у себя сукман желтой простой, рубашка муская простая да костолан женской» .

l l Сарафаны из крашенины на Двине в старое время называли крашенинниками, а такую же одежду из кумача на Русском Севере именовали кулачниками. В Зауралье были известны дубленники— сарафаны из дубленого холста. Название синяк (по цвету материала) отмечено в калужской челобитной 1699 г. , а красик — в росписи крестьянского имущества конца XVII в. , составленной на юге России, в Дедилове. На Севере сарафаны называли также верхнща (Зауралье) или верхник (Подвинье и Белозерье). В среднерусской полосе было известно также слово расстегай, так называли распашной крестьянский сарафан: «. . . сшил он за те денги скотья двора девке Марфицы разстегай крашенинной» — отмечается в приходо-расходной книге Иверского Валдайского монастыря за 1665— 1666 гг. В западной части среднерусской и южнорусской территории со словом сарафан употребляли близкое по значению саян, заимствованное в результате белорусско-польского влияния. С давних времен на Севере отмечается обилие типов сарафанов и разнообразие их названий, в которых учтены характер материала, отделка одежды, способ ее ношения. По-видимому, данный тип одежды в северной Руси был распространен шире, чем на юге, где в качестве набедренной женской одежды была известна уже в старомосковский период понева. Любопытно, что отдельные названия типов сарафанов вслед за основным словом сарафан могли одновременно называть как женскую одежду, так и определенный тип мужской рабочей одежды. В целом же употребление слова сарафан в качестве названия мужской одежды носило эпизодический характер, а разные типы женских сарафанов с общим названием сарафан и со своими индивидуальными наименованиями широко распространяются по всей русской территории еще в допетровскую эпоху.

l l Процитируем отрывок из статейного списка, то есть отчета, русского посольства во Флоренцию в 1659 г. : «. . . княжих урядных молодцев в золотых юпках человек со сто встречали с восковыми свечами» . Урядные — значит наряженные, празднично одетые. А каково значение слова юпка? Это, несомненно, название одежды, образовано от юпа с помощью суффикса -к- и имело вначале значение уменьшительности: рука — ручка, кадь — кадка, юпа—юпка. Юпа — название иноземной мужской легкой одежды, надеваемой на плечи, в длину — до колен или чуть выше, надевалась на рубашку, то есть была похожа на русский зипун или польский жупан. Кстати, впервые слово юпа употреблено в одном тексте с названием жупан, как его полное соответствие по происхождению и по значению: «Он посылал в Можайску с подворником доправить жюпан белый лисы подшитый, а жупана не вернули, и та юпа взята» (Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским государством, Спб. , 1892, т. 3, с. 749). А в других контекстах жупан заменяется словом кафтан, как в царском указе 1636 г. : «. . . зделано немецкаго платья три жюпана да трои пукши. . . на кафтаны и на штаны пошло кружива серебряного кованого немецково 67 золотник » . Слово юпка появляется в конце XVI в. , первоначально с обязательным определением немецкая. Уменьшительного оттенка в своем значении это новообразование не имело, что сыграло решающую роль в вытеснении им первичного слова юпа. В тихвинской таможенной книге 1688 г. наблюдаем уже вариант юбка : «Явил Никита Герасимов 5 шляп, 2 юбки» . Этот вариант появился под влиянием слов того же словообразовательного типа, но со звуком б в основном слове: труба — трубка. В русский язык юпа, юпка пришли из немецкого, где они обозначают 'кафтан, куртка', через польский. Германские языки в свою очередь еще раньше заимствовали его из арабского.

l Теплую верхнюю женскую одежду чаще именовали — телогрея, которая была комнатной. Но подбивалась сукном или мехом. Телогреи мало отличались от опашней, их носили и мужчины. Эти меховые изделия не отличались от шуб: «Скроена государыне царице телогрея отлас цветной по нем травы куфтерные шолк червчат да светлозелен, длина шубе по передом 2 аршина» . Так описано платье царицы в 1636 г. Телогреи длиной были короче шуб. Вообще в быт русского народа они вошли очень широко.

Женские шубы иногда называли торлопами, но в начале XVII в. торлоп заменяется более универсальным шубка. l Богатые меховые шубки короткого покроя, мода на которые пришла из-за рубежа, именовались кортелями. Кортели часто давали в приданое. Вот как они описываются в рядной о приданом 1514 г. : «На девке платья: кортель кунеи с вошвою семь рублев, кортель белей хребтов полтретя рубли да кортель черева бельи с тафтою и вошвою» . К середине XVII в. кортели вышли из моды, а название перешло в разряд архаизмов. l

l В письменности слово шушун отмечается с 1585 г, предполагается его финское происхождение. Шушун — женская одежда из ткани, иногда подбитая мехом, известны были: «. . . шушун лазорев да шушун кошечей женской» ; «. . заечинной шушун под ветошкою и тот шушун сестре моей» ; «. . . да шушуненко теплое заечинное ветхое» . Шушун, говоря иначе, — это севернорусская телогрея. Первоначально слово употреблялось только в восточной части севернорусской территории (Подвинье, Вага, Великий Устюг, Тотьма, Вологда), было представлено также в Зауралье и Сибири. В национальный период распространяется к югу до Рязани, к западу до Новгорода, проникает даже в белорусский язык.

Головные уборы: волосник, убрус, кокошник кика, венцы, коруна

l l После венчания на женщину надевали подубрусник: «Да на четвертом блюде положити кика, да под кикою положити подзатыльник, да подубрусник, да волосник, да покрывало» — читаем в «Домострое» XVI в. Сравним с этими словами такую ситуацию, описанную в 1662 г. : «Он же, Симеон, велел, со всех жон с роботниц подубрусники сняти и простоволосыми ходить, девками, потому что де у них законных мужей не бывало» . Подубрусники часто упоминаются в описях имущества горожан и богатых жителей села, но в XVIII в. квалифицируются «Словарем Академии Российской» как тип простонародного женского головного убора. На севере чаще, чем на юге, встречается волосник — шапочка из ткани или вязаная, под платок или шапку. Слово упоминается с последней четверти XVI в. Вот несколько примеров: «Меня Марьицу во дворе у себя бил по ушам и окосматил, и ограбил, а грабежом у меня з головы схватил шапку да волосник золотой да шелком вязан, обшивка жемчюжная» . Запись эта сделана в Великом Устюге в 1631 г. От кокошника волосник отличался меньшей высотой, он плотно облегал голову. Уже в XVII в. этот убор носили лишь сельские женщины. Снизу подшивали расшитый круг из плотной ткани — ошивку. Волосник иногда даже назывался ошивкой, которая являлась самой роскошной и видной частью убора. Приведем два описания волосника: «Да жены моей два волосника золотных, у одного ошивка жемчужная, у другова ошивка шита золотом» ; «ошивка с волосником жемчюжная с канителью» . Во второй половине XVII в. в среднерусских источниках наряду со словом ошивка начинает употребляться слово сетка, что свидетельствует об изменении вида шапочек, надеваемых на волосы. Она стала употребляться как единое целое с пришиваемым снизу плотным кругом и получила название отшивка Волосник же по-прежнему сохраняется на севернорусской территории. Таким образом, подубрусники в донациональный период чаще носили в городе, волосники — в селе. Ошивка и волосник — два взаимозаменяющие названия.

Шитая комнатная шапочка у знатных женщин называлась чепец (XV в. ). l Из татарского языка заимствовано название тафья. Тафья — шапочка татарского образца, надеваемая под шапку. Впервые упоминание о ней находим в тексте 1543 г. Первоначально ношение тафей яростно осуждалось церковью, поскольку тафьи не снимали в церкви. Но они все-таки вошли в обычай царского двора и в быт феодальной знати. Со второй половины XVII в. их носят и женщины. l Все упомянутые головные уборы женщины носили преимущественно дома, а также летом на улице. В зимнее время наряжались в меховые шапки самого различного вида из разнообразных мехов. Верх обязательно ярко-цветной. Словом, утеплялись сразу в несколько платков и шапок. l

Сарафанный комплекс одежды с 18 века до 20 в. сохранял самобытность разных регионов России, как и головные уборы.

Ювелирные украшения

l «Женщина, когда она хочет принарядиться, надевает красное или синее платье и под ним теплую меховую шубу зимою, а летом только по две рубахи, одна на другую, и дома и выходя со двора. На голове носят шапки из какой-нибудь цветной материи, многие также из бархата или золотой парчи, но большею частью повязки. Без серег серебряных или из другого металла и без креста на шее вы не увидите женщины, ни замужней, ни девицы» . Флетчер

Плат — таково основное название женского платка в старое время. В ряде современных говоров оно сохраняется до наших дней. Уже в XVII в. известно и название платок. Вот как выглядел весь комплект головных уборов: «А грабежом с нее сорвала треух низаной с соболями, цена пятнадцать рублев, кокошник лудановой осиновой золотной с зернами жемчужными, цена семь рублев, да платок рубковой шит золотом, цена рубль» . Цитата взята из московского судного дела за 1676 г. l Платки, входившие в комнатный или летний наряд, называли убрусами. Слово убрус — от бруснуть, брысать, то есть тереть. Одежда модниц в Московской Руси выглядела очень красочно, что подтверждает список «Домостроя» XVII в. : «На всех летники желтые и шубки червчаты, в убрусе, с ожерели бобровыми, а в зиме в каптурех» . l

l l l Ширинка — другое название головного платка. А вот повой известен в донациональный. период очень мало, хотя позднее от этого слова развивается общеизвестное повойник. В книжной письменности головные накидки, платки носили и другие названия: увясло, ушев, главотяг, наметка, накидка, хустка. В наши дни наметка — женский и девичий головной убор — используется в южнорусских областях, а хустка — на югозападе русской территории. С XV в. русские знакомы со словом фата. Фата — арабское заимствование, первоначально обозначало любое покрывало на голову. Затем развивается его нынешиее значение 'накидка невесты', вот одно из первых употреблений слова в этом значении, взятое из описания свадьбы князя Василия Ивановича, которая была в 1526 г. : «Великой княжне голову почешут и на княжну кику возложат, и фату навесят»

l l l Девичий наряд отличали повязки, которые оставляли открытой макушку (женщины же покрывали все волосы). Разными были эти уборы. Одни — из простых матерчатых лоскутков, другие напоминали необычный обруч. Основное название такое: перевязка (1637). Носили ее повсеместно: в царских дворцах и крестьянских избах. Наряд крестьянской девушки в XVII в. состоял из следующих предметов: «На девке Анютке платья: кафтанишко зеленой суконной, телогрея крашенинная лазорева, перевязка шита золотом» . Перечень этот приводится в записи допроса беглых холопов от 1649 г. , сделанной в Москве. Постепенно название это выходит из употребления. Наиболее долго оно сохранялось в наших северных местах, как и сам головной убор. Повязки — девичьи головные ленты, как и перевязки. Название повязка было распространено меньше, лишь в районе от Тихвина до Москвы. В конце XVIII в. так называли ленты, которые носили сельские девушки. На юге употреблялось название связки. По внешнему виду и по назначению близок к повязке венец. Это нарядный девичий головной убор в виде широкого обруча, расшитого и украшенного жемчугом, бисером, мишурой, золотой нитью. Нарядная передняя часть его носила название щебенка, иногда так именовали и весь венец.

l У замужних женщин были закрытые головные уборы. Например, покрывало в сочетании с древними славянскими «оберегами» в виде рогов, гребней — это кика. Кика, кичка — славянское слово с первым значением 'волосы, коса, вихор'. Кикой называли только венчальный убор, что видно, например, из описания царской свадьбы, которая была в 1526 г. : «Великому князю и княжне голову почешут, а на княжну кику положат и покров навесят» . Кичка — повседневный убор, который носили главным образом женщины южнорусской территории. Разновидность кики с лентами называлась снуром. Известен в Воронеже, Рязани и Москве.

l l История слова кокошньск (от кокошь — 'петух'), судя по письменным источникам, начинается во второй половине XVII в Кокошник был общесословным головным убором, носили его в городах и деревнях, особенно на Севере. Кики и кокошник имели…подзатыльники — задки в виде широких сборок, покрывающих затылок. Их любили северянки, а южанки обходились зачастую и без них. Вместе с кичкой носили сороку (шапочку с узлом назади), но на Севере она распространена меньше. Ее при необходимости заменял кокошник. В северо-восточных краях кокошники были своеобразны. Их называли шамшурами. В росписи имущества Строгановых, составленной в Сольвычегодске в 1620 г. , находим такое описание: «Шамшура шита золотом по белой земле, очелье шито золотом и серебром, шамшура плетеная» . Нарядный девичий или женский головной убор — головодец представлял собой высокий овальной формы убор с открытым верхом. Делался из нескольких слоев бересты и обтягивался вышитой тканью. В вологодских деревнях головодцы могли быть свадебными уборами невест

Ткани -словарь l аксамит (оксамит) — драгоценная ткань с золотыми и серебряными нитями в основе, плотная и ворсистая бурнатный (бурматный) — красновато-коричневый; сшитый из бурмети — азиатской грубой бумажной ткани веницейка (виницейка) — сорт тафты вошва — кусок вышитой ткани или кожи, пришиваемой для украшения к платью дорога — восточная шелковая ткань зендень — хлопчатобумажная ткань испод — подкладка одежды камка — шелковая цветная ткань с узорами киндяк — вид хлопчатобумажной ткани кострыш — вид сукна кошачий — сделанный из меха животного семейства кошачьих крашенина — грубый крашеный холст куфтерь — вид камки лаудан (лудан) — сорт шелковой ткани лундыш — сорт английского (лондонского) сукна объярь (обьярь) — плотная шелковая ткань осиновый — цвета осиновой коры ровдуга (ролдуга) — выделанная оленья шкура рубковый — с обшитыми краями стамед — шерстяная ткань с особым (косым) расположением нитей в основе тмозеленый — темно-зеленый юфть — сорт обработанной кожи червчатый, червленый — багряный, ярко-малиновый.

l ЛИТЕРАТУРА [Авдеева К. А] 1842. Записки о старом и новом русском быте К. А. Авдеевой, СПб. Авдеева К. А. 1851. Полная хозяйственная книга. СПб. Ч. I – IV. Авдусин Д. А. , Тихомиров М. Н. 1950. Древняя русская надпись//ВАН СССР. № 4. Аделунг Ф. А. 1827. Собрание рисунков путешествия Мейерберга. СПб. Айналов Д. В. 1914. Очерки и заметки по истории древнерусского искусства. СПб. Вып. V. Коломенский дворец. Александров В. А. 1964. Русское население Сибири XVII – начала XVIII В. //ТИЭ. Т. 87. Александров В. А. 1971. Памфлет на род С'хотиных//История СССР. № 5. ' Альбом Мейерберга: Виды и бытовые картины России XVII в. : Рисунки Дрезденского альбома, воспроизведенные в натуральную величину. 1903. СПб. Андреев Н. П. 1929. Указатель сказочных сюжетов по системе Аар-не. Л. Анохина Л. А. , Шмелева М. Н. 1977. Быт городского населения средней полосы РСФСР в прошлом и настоящем на примере городов Калуга, Елец, Ефремов. М. Артюх Л. Ф. 1977. Украшська народна кулинар1 я, Ки 1 в. Археология СССР. Древняя Русь. Город, замок, село. 1985. М. Арциховский А. В. 1930. Курганы вятичей. Арциховский А. В. 1944. Древнерусские миниатюры как исторический источник. М. Арциховский А. В. 1948. Одежда// ИКДР. Т. 1. Арциховский А. В. 1949. Раскопки на Ярославове дворище в Новгороде// МИА. № 11. Арциховский А. В. 1954. Новгородские грамоты на бересте: (Из раскопок 1952 г. ). М. Арциховский А. В. [1970] Одежда// ОРК.

l Базилевич К- В. 1926. Имущество московских князей в XIV – XVI вв //Тр ГИМ. Вып. 3. Бакланова Н. А. 1928. Привозные товары в Московском государстве во второй половине XVII в. //Там же. Вып. 4. [Бакмейстер Л. ] 1777. Топографические известия, служившие для полного географического описания Российской империи. СПб. Т. I. Баранов А. В. 1981. Социальнодемографическое развитие крупного города. М. [Бартенев С. П. ] 1912 – 1916. Московский Кремль в старину и теперь. Кн. I: Стены и башни Московского Кремля; Кн. II: Государев Двор. Дом Рюриковичей. [М. ]. Бахрушин С. В. 1954. Ремесленные ученики XVII в. //Науч. тр. М. Т. 2. Белецкая Е. , Крашенинникова И. , Чернозубова Л. , Эрн И. 1961. «Образцовые» проекты в жилой застройке русских городов XVIII – XIX вв. М. Белинский В. Г. 1845. Петербург и Москва//ФП. СПб. Т. I. Белов В. И. 1982. Лад. М. Берман Е. , Курбатова Е. Д. 1960 – 1961. Русский костюм. М. Вып. 1 – 2. Бломквист Е. Э. 1956. Крестьянские постройки русских, украинцев и белорусов//Восточнославянский этнографический сборник. М. Борисевич Г. В. 1982. Хоромное зодчество Новгорода//Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода. М. Бромлей Ю. В. , 1983. Очерки теории этноса. М. Буганов В. И. , Преображенский А. А. , Тихонов Ю. А. 1980. Эволюция феодализма в России: Соц. -экон. проблемы. М. Быстрое А. 1844. Город Мезень (1839)//ЖМВД. Ч. 5, отд. 4. Вахрос И. С. 1959. Наименования обуви в русском языке. Хельсинки. Введенский А. А. 1962. Дом Строгановых XVI – XVII вв. М. Векслер А. Г. 1971. Палаты Наталии Кирилловны в Московском Кремле: (Опыт реконструкции по документам и археол. данным)//Древности Московского Кремля. М. Висковатов А. В. 1899 – 1948. Историческое описание одежды и вооружения российских войск. СПб. ; Л. Т. 1 – 34. Воронин Н. Н. 1934. Очерки по истории русского зодчества XVI – XVII вв. М. ; Л. Воронин Н. Н. 1948. Пища и утварь// ИКДР. Т. 1. Воронин Н. Н. 1960. Медвежий культ в Верхнем Поволжье в XI в. // Краевед, зап. Ярославль. Вып. 4. Воронин Н. И. 1961. Зодчество Северо-Восточной Руси XII – XV вв. М. Т. 1. XII столетие. Воронин Н. Н. 1977. Смоленская живопись XII – XIII вв. М. Георги И. Г. 1794. Описание российского императорского столичного города С. Петербурга и достопамятностей в окрестностях оного: В 15 отд-ниях, в 3 ч. СПб. Георгиев Г. 1983. София и софиянци, 1878 – 1944. С.

l l l Греков Б. Д. 1926. План части Новгорода конца XVII в. Л. Греков Б. Д. 1960. Опыт обследования хозяйственных анкет XVIII в. // Избр. тр. М. Т. 1. Гринкова Н. П. 1955. Височные украшения в русском народном жен- ском костюме//МАЭ. Л. Вып. XVI. Громов Г. Г. 1977 а. Жилище. //ОРК. М. Громов Г. Г. 19776. Русская одежда// Там же. Гуссаковский Л. П. 1956. Древнерусское народное жилище VIII – XIII вв. : Автореф. дис. . канд. ист. наук. М. Давыдов А. Н. 1984. Работы по комплексному архитектурно-этнографическому изучению Архангельска// СЭ. № 2. [Даль В. И. ] 1882. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. СПб. Т. I – IV. Георгиев Г. 1983. София и софиянци, 1878 – 1944. С. Герберштейн С. 1906. Записки о мос-ковитских делах. СПб. [Гиляровская //. ] 1945. Русский исторический костюм для сцены: Киевская и Московская Русь//Сост. Н. Гиляровская. М. ; Л. [Гмелин С. Г. ] 1771. Самуила Георга Гмелина. . . путешествие по России для исследования трех царств естества. СПб. Ч. I. Путешествие из Санкт-Петербурга до Черкасска в 1768 и 1769 гг. Гоголь Н. В. 1950. Собрание сочинений: В 6 т. М. Т. 2, 5. Голубева Л. А. 1960. Белозерская экспедиция//КСИА. № 81. Голубева Л. А. 1973. Весь и славяне в Белом озере X – XIII вв. М. Гольденберг П. , Гольденберг Б. 1935. Планировка жилого квартала Москвы XVII, XVIII, XIX вв. М. ; Л. Города Сибири: Эпоха феодализма и капитализма. 1978. Новосибирск. Греков Б. Д. 1926. План части Новгорода конца XVII в. Л. Греков Б. Д. 1960. Опыт обследования хозяйственных анкет XVIII в. // Избр. тр. М. Т. 1. Гринкова Н. П. 1955. Височные украшения в русском народном жен- ском костюме//МАЭ. Л. Вып. XVI. Громов Г. Г. 1977 а. Жилище. //ОРК. М. Громов Г. Г. 19776. Русская одежда// Там же. Опись ризной палаты Соловецкого монастыря, 1791 г. // ОРПГФ Музея «Московский Кремль» . Рук. 1424. Л . 148. [20] Ризная палата 1726 года за иеромонаха Александра // ОРПГФ Музея «Московский Кремль» . Рук. 1405. Л. 43. [21] Соловецкий патерик. М, 1991. С. 14. [22] Опись Соловецкого монастыря и вотчин его, составленная дьяком Андреевым, 1705 г. // ОРПГФ Музея «Московский Кремль» . Рук. 1404. Л. 172 об. , 173 об. Книга вкладная от Великих Государей, Патриархов и Архиереев, бояр, купцов и прочих людей, 1539 -1770 гг. // ОРПГФ Музея «Московский Кремль» . Рук. 1403. Л. 23, 25