ПОЭТИКА СКАЗА Н. С. ЛЕСКОВ 1831 – 1895
• «Многочисленные старинные часы, которыми была установлена и увешана его комната, перекликались каждые четверть часа. . . Бесчисленные портреты, картины в снимках и оригиналах, огромный длинный и узкий образ Божьей Матери, висящий посреди стены, с качающейся перед ним на цепях цветною лампадою — все это пестрело перед глазами со всех сторон, раздражая и настраивая фантазию. Красивые женские лица, нежные и томные, а рядом с ними — старинного письма образ или картина на дереве — голова Христа на кресте, в несколько сухой манере ранних немецких мастеров. Гравюры с картин французских романтиков и между ними фотография с суровой и резкой картины Ге «Что есть истина? » . На столах множество разноцветных ламп, масса безделушек, оригинальные или старинные резаки, вложенные в наиболее читаемые книги: последние сочинения гр. Л. Толстого, «Жизнь Христа» Ренана. Отдельно в маленьком футляре, простое, все испещренное отметками и заметками Евангелие. . . » . • Л. Гуревич. «Из воспоминаний о И. С. Лескове»
• Очерки, фельетоны • Романы: «Некуда» (1864), «Обойденные» (1863), «На ножах» (1870 – «Чертовы куклы» (1890), «Соколий перелет» (1883), «Незаметный след» (1884) – назаконченные. • Хроники (романические хроники): «Старые годы в селе Плодомасове» (1869), «Захудалый род» (1869), «Соборяне» (1872). • Рассказы • Циклы • Самоназывание: попурри ( «Смех и горе» ), пейзаж и жанр ( «Полуночники» , «Зимний день» ), легенда ( «Левша» , восточные легенды), случай ( «Некрещеный поп» , «Дух госпожи Жанлис» ), сказка ( «Час воли божьей» ), рапсодия ( «Юдоль» ).
• СЮЖЕТИКА: приключение, происшествие, случай, анекдот. Сказ – сказание – сказка – рассказ. Три основных ведущих типа, воплощающие, по Лескову, главные черты русского национального духа: тип богатыря, тип талантливого самоучки, тип праведника. «Несмертельный" Голован / "очарованный странник" Иван Флягин / Левша.
• Мои священники говорят по-духовному, нигилисты - по -нигилистически, мужики - по-мужицки, выскочки из них и скоморохи – с выкрутасами и т. д. (. . . ) Мои мещане говорят по-мещански, а шепеляво-картавые аристократы – по-своему (. . . ) Изучить речи каждого представителя многочисленных социальных и личных положений – довольно трудно. Вот этот народный, вульгарный и вычурный язык, которым написаны многие страницы моих работ, сочинен не мною, а подслушан у мужика, у полуинтеллигента, у краснобаев, у юродивых и святош (. . . ) Ведь я собирал его много лет по словечкам, по пословицам и отдельным выражениям, схваченным на лету, в толпе, на барках, в рекрутских присутствиях и в монастырях (. . . ) Я внимательно и много лет прислушивался к выговору и произношению русских людей на разных ступенях их социального положения. Они все говорят у меня по-своему, а не по-
• Он работает на деталях синтаксиса и лексики; он вглядывается в оттенки каждого слова. Он не столько живописец, сколько мозаист, собирающий и складывающий слова так, что получается иллюзия живой речи, голоса и даже лица. Ему нужны яркие цвета – поэтому он специально изучает социальные и профессиональные жаргоны; слова диковинные, отдающие стариной или «народностью» , для него сущий клад. Б. Эйхенбаум (О сказе Лескова)
• Определение Б. М. Эйхенбаума: форма повествовательной прозы, «в лексике которой, синтаксисе и подборе интонации обнаруживается установка на устную речь рассказчика (Эйхенбаум Б. М. Лесков и современная проза // Эйхенбаум Б. М. О литературе. М. , 1987. С. 413). «<…> важно различать два рода комического сказа: 1) повествующий и 2) воспроизводящий. Первый ограничивается шутками, смысловыми каламбурами и пр. ; второй вводит приемы словесной мимики и жеста, изобретая особые комические артикуляции, звуковые каламбуры, прихотливые синтаксические расположения и т. д. Первый производит впечатление ровной речи; за вторым часто как бы скрывается актер, так что сказ приобретает характер игры и композиция определяется не простым сцеплением шуток, а некоторой системой разнообразных мимико артикуляционных жестов» (Как сделана “Шинель” Гоголя // Эйхенбаум Б. О прозе. Л. , 1969. С. 306).
• Определение В. В. Виноградова: «Сказ – это своеобразная литературно художественная ориентация на устный монолог повествующего типа, это – художественная имитация мо нологической речи, которая, воплощая в себе повествовательную фабулу, как будто строится в порядке ее непосредственного говорения. Совер шенно ясно, что сказ не только не обязан состоять исключительно из спе цифических элементов устной живой речи, но может и почти вовсе не заключать их в себе (особенно если его словесная структура вся целиком укладывается в систему литературного языка)» (Виноградов В. В. Проблема сказа в стилистике // Виноградов В. В. Избранные работы. О языке художественной прозы. М. , 1980).
• Определение М. Дрозды: «Сказ представляет собою повествование в форме неофициальной устной речи. Он – не копия ее; художественная проза достигает эффекта сказовости при помощи определенных "сигналов устного говорения" (В. В. Виноградов). К числу таких сигналов принадлежит и ориентация на соответствующую устной повествовательной речи пары участников коммуникации, т. е. на сказителя и слушателя. Фактически сказ написан автором и адресован читателю, но формально его произносит сказитель и адресует слушателю. Таким образом, сказ можно толковать как особую коммуникативную маску» (Мирослав Дрозда Нарративные маски русской художественной прозы (от Пушкина до Белого) // Russian Literature ХХХV (1994). С. 381).
• Определение Е. В. Падучевой: «<…> сказ следует рассматривать как дове денное до предела цитирование: формально это речь повествователя, т. е. как бы автора, а по существу автор скрывается за сплошной цитатой» (Падучева Е. В. Семантические исследования. М. , 1996. С. 208).
• М. М. Бахтин: «…сказ вводится именно ради чужого голоса, голоса социально определенного. Вводится, собственно, рассказчик же – человек не литературный, и в большинстве случаев принадлежащий к низшим социальным слоям» (М. М. Бахтин «Проблемы поэтики Достоевского» ). • Двуголосое повествование.
Типологические признаки сказа: • повествовательность; • двуголосость; • «устность» , спонтанность, разговорность; • диалогичность; • речевая маска как особая повествовательная позиция автора, который создает двуплановую структуру повествования - «передоверяет» посредством сказовой манеры процесс «рассказывания» герою, становящемуся нарратором, обретающим собственный голос и позицию.
Два типа сказа: • орнаментальный и характерный. • Орнаментальный сказ отображает не единый облик повествователя, не отсылает к личной повествовательной инстанции, но представлен целой гаммой сменяющих друга голосов и масок. Характерный сказ, подчиненный и мотивированный образом повествователя, выполняет функцию авторской маски по отношению к автору реальному: сам создатель повествования использует «чужое» слово, отличную от собственной повествовательную манеру, создает образ «вторичного» нарратора, принципиально иного, нежели сам автор, занимающего иную ценностную, мировоззренческую и речевую позицию.
• Подражание местным и профессиональным говорам крестьянства: «Надоело это ему до смерти, злился он как змей лютый, а все по вечерам заходил к Прокудину. Стали большаки конопельку ссыпать, и Прокудин возов с пяток ссыпал» ( «Житие одной бабы» ). • Подражание просторечию и профессиональным говорам городского населения: «Я его благодарю и говорю, что никаких желаниев не имею и не придумаю, окромя одного, - если его милость будет сказать мне…» ( «Штопальщик» . • Подражание рассказчика устарелым и необычным формам письменной речи: «И сему-то подобным мирственным духом, как я вам представил, жили мы без малого яко три года. Спорилося нам все, изливались на нас все успехи точно из Амалфеева рога, как вдуг узрели мы…» ( «Запечатленный ангел» ).
Восприятие языковой манеры современниками: «Язык он знал чудесно, до фокусов» , «излишек таланта» (Л. Толстой); «страсть к вычурности» , «языковая чрезмерность, эксцентричность» , «лубочность стиля» , «музей всевозможных говоров» , «артистическая любовь к слову» , «неправильная, пестрая, антикварная манера» , «мозаист» . «Художественный филологизм» (Б. Эйхенбаум)