Подготовил студент группы ОЖ-10 IV курса ФЛФ СВФУ

Подготовил: студент группы ОЖ-10 IV курса ФЛФ СВФУ Евгений Онуфриев

§ По образованию филолог (кандидат филологических наук), в 1987 окончил Якутский государственный университет. В 1992 получил второе высшее образование по специальности театральный режиссёр, окончив режиссёрский факультет ГИТИСа (мастерская Анатолия Васильева). § В 1996 -97 -ых стажировался в Халльском университете в Великобритании. § Работал доцентом кафедры английской филологии Якутского университета, преподавал стилистику английского языка и анализ художественного текста. Женат, имеет троих детей.

§ Первой публикацией Геласимова стал перевод американского писателя Робина Кука «Сфинкс» , опубликованный в журнале «Смена» в начале 1990 -х. В 2001 была издана повесть о первой любви «Фокс Малдер похож на свинью» , которая вошла в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина за 2001 год, в 2002 повесть «Жажда» о молодых ребятах, прошедших Чеченскую войну, опубликованная в журнале «Октябрь» , также вошла в сокращённый список премии Белкина и была отмечена премией имени Аполлона Григорьева, а также ежегодной премией журнала «Октябрь» .

§ В 2003 в издательстве «О. Г. И. » вышел роман «Год обмана» , в основе сюжета которого классический «любовный треугольник» , ставший самой распродаваемой книгой Геласимова на сегодняшний момент. В сентябре 2003 вновь журнал «Октябрь» публикует роман «Рахиль» о немолодом уже профессорефилологе Святославе Койфмане, еврее-полукровке, типичном неудачнике. В 2004 за этот роман Геласимов удостоился премии «Студенческий Букер» .

§ В 2008 в издательстве ЭКСМО вышел роман Геласимова «Степные боги» . В основе сюжета книги лежит история дружбы забайкальского подростка Петьки и пленного японца — врача Хиротаро. Действие романа происходит в вымышленном селе Разгуляевка летом 1945, накануне вторжения советских войск в Японию и бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, откуда происходит родом сам Хиротаро. Помимо романа в книгу включены рассказы о предвоенной жизни Разгуляевки, сюжетно с ним связанные.

§ В 2009 Андрей Геласимов стал лауреатом литературной премии «Национальный бестселлер» за роман «Степные боги» . § В конце 2009 вышел роман «Дом на Озёрной» ( «Эксмо» ) — современная история о представителях многочисленной семьи, потерявших все свои накопления в эпоху кризиса. § Среди своих литературных учителей Геласимов называет Уильяма Фолкнера, Иосифа Бродского и Эрнеста Хемингуэя.

§ Дмитрий Быков - поэт, писатель и журналист: - Стал я, значит, перечитывать Геласимова. Потому что я его один раз уже читал, но забыл. Геласимов — приятный писатель, в голове не задерживается. Узнал вот, что и Маша Ремизова его любит. Перечитал — и даже, кажется, понял, за что. Она же, Ремизова, вообще со вкусом человек. Сенчин Роман ей нравится. Ну а Геласимов ей не как писатель должен нравиться, а как симптом. Типа вот появился в России наконец нормальный мейнстрим. Не криминальная проза, не иронический детектив, не пост- какойнибудь, прости Господи, модернизм. А такой себе с понтом нарратив. И все про жизнь. Как она есть. Светло, человечно. Показатель нормализации. Из Интернета пришел. И она, Ремизова, выходит, теперь типа продвинутая, с понтом доброжелательная и вовремя успевшая к будущему триумфу.

§ И причем все верно. Повесть Геласимова “Фокс Малдер похож на свинью” вышел в финал “Премии Белкина”. Повесть “Жажда” напечатана в “Октябре”. Кто-то даже уже написал, что Геласимов стремительно входит в моду. И в Сети на него рецензии сплошь доброжелательные. Потому что на общем уровне “Прозы. Ру” он действительно прекрасен, как свежий ананас на фоне, допустим, несвежего помидора. И манера его простая, разговорная, с короткими фразами, легко так перенимается. Что я и хотел здесь продемонстрировать, да редакция большую часть повычеркивала. Сказали, так каждый может.

§ Но надо же когда-нибудь заговорить и своим голосом. Трудность задачи заключается в том, что ругать Андрея Геласимова, в самом деле, как будто не за что, особенно если подходить к его сочинениям с традиционными сетевыми критериями. Среди тамошних экзерсисов его проза действительно выглядит примерно так же свежо, мило и непритязательно, как простая и честная мелодрама на фоне чернухи, порнухи и авторских нудных заморочек кинематографа девяностых. И если бы Геласимова не тянули в серьезные литераторы (а тянут его, по причине безрыбья, довольно активно), никому бы и в голову не пришло сочинять рецензию, тем более отрицательную, на его прозу, идеально подходящую для заполнения досуга.

§ В такую эпоху трудно требовать от литературы каких-то сверхдостижений. Однако не мешает помнить, что серьезная проза (о Чечне стыдно писать несерьезную) требует оригинальности, авторского почерка, ярких деталей, живых диалогов, лаконичных и точных описаний. По идее, читателя надо потрясать, удивлять, встряхивать, а не только баюкать. Желательна своя концепция истории или современности, а красоту героинь или героев хорошо бы подкреплять яркими портретами.

§ С портретами вообще напряг ужасный: вот повесть “Фокс Малдер похож на свинью”. Речь в ней идет о том, как совсем молодая учительница влюбилась в старшеклассника. Не ясно, чем он умудрился разбудить такую страсть (старшеклассника не видно совсем, как и повествователя). Однако поверим. Военрук, описанный в лучших токаревских традициях, — и тот живей и ярче, чем обе молодые учительницы; впрочем, оно и понятно — характерные роли играть легче, ты мне положительного героя сыграй, чтоб был живой. . .

§ То есть Геласимов действительно лучше почти всего, что вывешивается в Интернете, — почему и вызывает оголтелую ненависть у части сетевого сообщества, которая вообще писать не умеет. Вот только коммерческая сверхзадача из Геласимова слишком торчит — в противном случае автор умудрился бы хоть раз написать что-нибудь больное и честное. Задатки-то налицо. § Я не исключаю, что со временем Андрей Геласимов напишет замечательную прозу. Но верится в это слабо — во-первых, в Сети размещены двадцать его сочинений, и все — от стихотворений в прозе до романов — выдержаны в абсолютно одинаковой манере, которой автор владеет вполне уверенно. Во-вторых, чего ему беспокоиться? И так ведь канает. А у сетевого сообщества появился Свой Человек в большой литературе. Типа прорыв.

§ Жажда - повести, 31. 12. 2005 § Нежный возраст - рассказы, 14. 01. 2001 § Чужая бабушка - рассказы, 08. 01. 2001 § Жанна - рассказы, 02. 04. 2001 § Компрессия времени - публицистика, 26. 03. 2013 § Порча - рассказы, 26. 01. 2005 § Либретто - рассказы, 05. 01. 2013 § Paradise Found - рассказы, 23. 01. 2012 § Азиат и Полина - рассказы, 17. 02. 2010 § Исчезнувший город - миниатюры, 24. 01. 2005 § Город-солнце - миниатюры, 08. 02. 2005 § Семейный случай - рассказы, 22. 04. 2010

§ Рассказ "Нежный возраст" написан от лица подростка. В нем, как в капле, весь космос Геласимова-писателя - упругий, ритмичный язык, короткая фраза, выверенность каждого сюжетного хода. И нежность. Герои Геласимова исполнены самого нежного, внутреннего трепета, все они беззащитны, хрупки и независимо от возраста юны. Так и в повести "Фокс Малдер похож на свинью" (2001), и в авантюрном романе "Год обмана" (2003), и в "Жажде" (2002), повести о человеке без лица, вернувшемся после чеченской войны. Нет ничего проще, чем упрекнуть писателя в сентиментальности, но оказалось, именно таких прозрачных сюжетов и чистых душой ремарковских героев все и ждали. На Геласимова жадно накинулись не только посетители клуба ОГИ (в издательстве ОГИ вышли четыре его книги), но и самые взыскательные критики. В прошлом году "Жажда" вышла в финал сразу двух престижных литературных премий (имени Белкина и Григорьева). За писателем начала закрепляться репутация молодежного, но тут он взял да и выложил перед читателем роман "Рахиль", посвященный судьбам еврейства, который уже опубликован в "Октябре", а в конце лета выйдет книжкой.

§ - Недавно ты побывал на Варшавской международной книжной ярмарке. Твои впечатления, насколько они были неожиданными? § - Ты знаешь, для меня было большим сюрпризом то, насколько серьезно поляки интересуются русской литературой. То есть, например, от немцев во Франкфурте полгода назад я этого не почувствовал. Понятно, что сказывается славянская душа и все такое, но тем не менее у нас ведь очень непростая линия взаимоотношений- я имею в виду Россию и Польшу. Поэтому, кстати, с одной стороны, поляки относятся к русской литературе с огромным уважением и даже пиететом, а с другой стороны, во многих их вопросах во время интервью или "круглых столов" ощущалась некая затаенная такая историческая обида. А в общем-то, как мне кажется, бенефис России на нынешней Варшавской ярмарке прошел с большим успехом. Я, например, не ожидал такого наплыва народа. § - Какие вопросы задавались на "круглых столах"? Действительно на них было интересно? § - Поляков интересуют такие проблемы, как наличие в России цензуры, писательская позиция по отношению к войне в Чечне, к олигархам, к нынешнему российскому правительству и т. д. То есть довольно часто все разговоры с микрофонами на столах съезжали отнюдь не в литературную сторону. Что для меня было, в общем-то, понятно, но не сказать, что уж так интересно, поскольку в литературе меня больше волнуют вопросы поэтики, а не идеологии.

§ - Твой стиль прозрачен и легок- это внутренний голос или это просчитанная стратегия? § - Индивидуальный авторский стиль, как мне кажется, рождается из персонального ощущения ритма. Вот устраивает, скажем, человека длинная лесная дорога- и он начинает писать соответствующими синтаксическими конструкциями. И метафоры у него будут какие-нибудь такие хвойные, то есть про свежесть, про чистоту, про торжественное одиночество. Если писателю для счастья необходимо толкаться в метро или торчать в пробке, то и текст у него станет соответствующим. Ритм будет рваный, предложения- односоставные. Что касается меня, то я пишу довольно просто. Как и живу, очевидно. § - "Фокс Малдер"- история любви учительницы и мальчика, в общем непритязательная. Но книжка целый год держалась на верхушке рейтингов, как ты думаешь, людям не хватает сентиментальной прозы? § - Я, честно говоря, не вижу в этой повести вообще ничего сентиментального. Впрочем, быть может, необходимо сначала определиться с термином: что, собственно, значит "сентиментальный"? Если за этим словом стоит разговор о человеке и его чувствах, то тогда я согласен: я написал сентиментальную повесть. Но в этом случае в сентименталисты нам придется записать еще очень много других писателей, которых обычно этим словом не называют. И в конце концов ценность литературного произведения состоит не в том, сентиментально оно или, скажем, жестко реалистично. Писателя судят по уровню дарования, а не по жанровой принадлежности его текстов.

§ - Насколько писательство для тебя - судьба? А насколько - профессия? § - Много лет назад я давал интервью одной провинциальной газете. Тогда я еще совсем не печатался, а просто был преподавателем университета и редким для культурной провинции учеником театральной школы Анатолия Васильева. Так вот, девушка, которая брала у меня интервью, была крайне удивлена, когда я проболтался ей, что пишу и при этом не планирую издаваться. Ей казалось, что писать и публиковать свои тексты - это такой парный феномен. Вроде сиамских близнецов. Но я своих "сиамов" довольно легко распластал. То есть нож просто надо иметь поострее. Садишься и пишешь в стол. Факт публикации "Фокса Малдера" во многом случаен. Или, наоборот, продиктован судьбой. Тут я еще не до конца уверен. Но твердо знаю, что если бы "Фокс" не был напечатан, я все равно продолжал бы писать. Мне по кайфу. § - А учеба в ГИТИСе в мастерской Анатолия Васильева оказала какое-то влияние на тебя как писателя? § - Несомненно, режиссерский метод Анатолия Васильева сказался на том, что я делаю в литературе. Открытая и пронзительная эмоциональность спектакля "Шесть персонажей в поисках автора" по пьесе Пиранделло, с которым Васильев и его студенты объехали практически весь мир, как раз и определила то, что критики в моих текстах теперь называют "сентиментализмом". Отсмотрев много лет назад этот спектакль, я испытал то, что люди называют "перехватило дыхание". Так вот, дыхание не отпустило до сих пор.

§ - Над чем ты работаешь сейчас? Дописываешь новый роман? § - Сейчас я отложил до осени свой новый роман "Степные боги". Он написан уже на две § § трети, но я понял, что ему надо отстояться как хорошему вину. Да и дела навалились. Книга эта, разумеется, меня страшно волнует. Не хочется пока распространяться о фабуле. Скажу только, что роман этот о войне. Вернее, как и в "Жажде", не совсем о войне, а о том, что стоит как бы рядом с нею. Такое зеркало. - Как и почему возникла эта тема? - Тема возникла довольно случайно. Я сидел в одной компании и слушал пожилого человека, который рассказывал о своем военном и послевоенном детстве. Народ за столом веселился, а мы так тихонько шептались, и я уже понимал, о чем буду писать весь следующий год. - Как тебе современная отечественная литература? Хотя предвижу, ты скажешь: "Не читал". Встречала такой ответ в других твоих интервью. Это было кокетство, или ты принципиально не читаешь того, что пишут твои коллеги? - Ты знаешь, я не люблю распространяться на эту тему из соображений корпоративной этики. Мне кажется, писатели должны искренне любить друга хотя бы за то, что сидят в одном окопе. А вот ругать или хвалить- это уже дело литературных критиков. Писатели ведь пишут не друг для друга. Поэтому какой смысл нам друга читать? У каждого из нас свой читатель. Если же писатель начинает читать других современных ему писателей, то круг замыкается и змея как бы проглатывает свой хвост. Такая ситуация сигнализирует о кризисе и, в общем-то, исключает обычного читателя. В то время как книги должны писаться именно для него. Есть у меня такое подозрение.

Глaвa 1 § Жaворонки висели нaд степью тaк высоко, что им было видно всю Рaзгуляевку. От крaя до крaя - до сaмых последних огородов. И дaже нaмного дaльше. Им было видно, кaк подъезжaет в клубaх пыли к деревне почтaльон дядя Игнaт; и кaк пaцaны цепляются зa жердь, которую ему лень снять с телеги, и онa торчит сзaди, кaк рaзвернутый тaнковый ствол, потому что все рaвно скоро покос, и тогдa опять придется ее стaвить; и кaк он сбивaет пaцaнов нa дорогу кнутом - иногдa метко, иногдa не очень. С высоты было видно, кaк тянутся узкой цепочкой нa шaхты совсем уже немногочисленные японцы, погибaющие здесь в плену с осени тридцaть девятого, с Хaлхин-Голa, но теперь вот рaсконвоировaнные - из-зa того, что двa месяцa уже кaк победa, и еще из-зa того что степь, и все рaвно волки сожрут, если что. С высоты жaворонкaм было видно, кaк дед Артем выезжaет нa Звездочке с другого концa Рaзгуляевки, оглядывaясь, чтобы никто зa ним не увязaлся, потому что его сильно беспокоит спрятaнный в степи спирт, и ночь он почти не спaл, все лежaл и думaл - укрaдут, зaрaзы, или не нaйдут? § С высоты было видно, кaк дед Артем торопил кнутом свою Звездочку, удaляясь в сторону сопок все быстрей и быстрей, a прямо под жaворонкaми бaбкa Дaрья бегaлa по двору зa Петькой, рaстaлкивaя одуревших от пыльной жaры коз, и пытaлaсь достaть внукa своей толстой пaлкой.

§ - Тaнки мaршaлa Рокоссовского обходят противникa с флaнгa! - кричaл Петькa, зaбегaя ближе к поленнице и стaрaясь не окaзaться нa фронтaльном нaпрaвлении удaрa. § Прямо перед собой бaбкa Дaрья виделa хорошо. Дaже почти зaсыпaя в своем углу рядом с печкой, моглa тaк приветить мелькнувшего перед ней Петьку, что перехвaтывaло дыхaние. Зaвисело от того - кудa попaдет. § Но сбоку обзор у нее был плохой. Дед Артем однaжды, выпив весь контрaбaндный спирт, побежaл зa ней по огороду, и потом по полю, и потом уже тaм, где собирaют для коз кaменную соль, a когдa онa устaлa, догнaл и врезaл ей со словaми: "Эх, бля, всю жизнь ты мою зaелa!" После этого прибежaли их сыновья - дядькa Витькa и дядькa Юркa. Снaчaлa они вдвоем дубaсили дедa Артемa, a потом дед Артем с дядькой Юркой бегaли зa дядькой Витькой, зaпинaясь об огромные куски соли, стукaясь друг об другa, ругaясь, пaдaя и хохочa. Через полгодa дядькa Витькa и дядькa Юркa уехaли нa фронт, дед Артем стaл сновa беспрекословно слушaться бaбку Дaрью, но прaвый глaз у нее зaкрылся уже нaвсегдa.

§ - Артиллерия! - кричaл Петькa. - Бронебойными зaряжaй! § Подхвaтывaя с земли куски зaсохших коровьих лепешек, он швырял ими в бaбкину сторону, однaко стaрaлся целиться мимо, чтобы не рaзозлить ее до концa. § - Иди сюдa, пaршивец! - кричaлa бaбкa Дaрья, врaщaясь вокруг своей пaлки, кaк глобус в рaзгуляевской школе вокруг оси. - Вечером все рaвно прибежишь - жрaть зaхочешь. Зaхлестну гaденышa! § - Дед! - вопилa онa. - Иди, лови своего зaсрaнцa! Стaйку опять не зaкрыл - козы в огород убежaли! § - Он спирт поехaл перепрятывaть! - кричaл ей Петькa в ответ. - Бaтaрея! Осколочными по противнику! § Срaжение рaзвернулось из-зa коз. Петькa, кaк обычно, не зaпер дверь в сaрaй нa щеколду, и теперь, пробегaя мимо этой рaспaхнутой двери, кaждый рaз пинaл ее изо всех сил, чтобы бaбке Дaрье было еще обидней. Когдa нa пути у него возникaлa козa, Петькa пинaл и козу, a потом летел дaльше.

§ Чувствуя, что бaбкa Дaрья уже устaет и скоро прекрaтит нaступление, Петькa стaл бегaть поближе к ней, увертывaясь от удaров, притворно охaя и прихрaмывaя, чтобы противник не потерял интерес. Дождaвшись, когдa бaбкa клюнулa нa его примaнку и сновa бросилaсь зa ним, Петькa вскочил нa лестницу, рaстрепaнной молнией взлетел нa крышу сaрaя и зaорaл оттудa что было сил: § - А мине не больно! Курицa довольнa! § - Чтоб ты сдох, блядский выродок! А ну, слaзь оттудa! § - Сaмa ты! - крикнул Петькa и швырнул вниз остaвшимся в руке куском коровьей лепешки. КОНЕЦ ОТРЫВКА

§ ru. wikipedia. org/wiki/Геласимов, _Андрей_Валерьевич – биография писателя § http: //magazines. russ. ru/novyi_mi/2003/1/bykov. html) – критика журналиста § www. rg. ru/interviews/1457. html - интервью писателя § www. rulit. net/books/stepnye-bogi-read-50586 -1. html - электронная версия книги «Степные боги»