Ортология языка Понятие языковой нормы Норма и узус

Ортология языка Понятие языковой нормы Норма и узус А. Н. Сперанская, кафедра русского языка, литературы и речевой коммуникации СФУ

Соотношение языка и речи

уровень единица уровня Синтаксический предложение Морфологический часть речи Лексический слово Морфемный часть слова, морфема Словообразовательны й Фонетический звук

Что такое языковая норма? Языковые нормы (нормы литературного языка, литературные нормы) – это правила использования языковых средств в определённый период развития литературного языка, т. е. правила произношения, правописания, словоупотребления, грамматики. Норма – это образец единообразного, общепризнанного употребления элементов языка (слов, словосочетаний, предложений).

Признаки нормы Кодификация (фиксация в словарях, справочниках, грамматиках, учебных пособиях). Историческая изменчивость. 1 -й этап 2 -й этап 3 -й этап 4 -й этап А Б Б Б неправ. Б разг. / равн. А устар.

Кодификация языка основывается: 1) на соответствии данного явления структуре языка; 2) на факте массовой и регулярной воспроизводимости языкового явления в процессе коммуникации (практика); 3) на общественном одобрении и признании этого явления нормативным. Кодификации подвергаются наиболее важные в социальном и коммуникативном отношении системы, например, литературный язык).

Лингвистическая кодификация включает: • признание нормативности языковых явлений или фактов, зафиксированных в словарях, грамматиках, • разработку правил и предписаний, способствующих сохранению литературных норм и их научно обоснованному обновлению.

Источники нормы Языковые нормы не выдумываются учёными. Они отражают закономерные процессы и явления, происходящие в языке, и поддерживаются речевой практикой. К основным источникам языковой нормы относятся: • произведения писателей-классиков и современных писателей, • средства массовой информации, • общепринятое современное употребление, • данные живого и анкетного опросов, • научные исследования учёных- языковедов.

Функция нормы Нормы помогают литературному языку сохранить свою целостность и общепонятность. Они защищают литературный язык от потока диалектной речи, специальных и профессиональных арго, просторечия. Это позволяет литературному языку выполнять свою функцию – культурную.

КУЛЬТУРА РЕЧИ – это такой набор (выбор) и такая организация языковых средств, которые в определённой ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач. (Н. М. Шанский)

Уровни речевой культуры РЕЧЬ ПРАВИЛЬНАЯ, ХОРОШАЯ, то есть нормативная, то есть красивая, грамотная в узком уместная, грамотная смысле слова в широком смысле слова ортология риторика стилистика ПРАВИЛЬНОСТЬ РЕЧЕВОЕ РЕЧИ МАСТЕРСТВО

По расположению в слове выделяются типы ударений: Свободное Связанное (не прикреплено (фиксировано на к одному слогу) слоге: фр. – шоссе, жалюзи, пюре, фойе, бульон; польск. – квартира, дистанция, доктор, дисциплина, диспут

По расположению в слове выделяются типы ударений: Подвижное Неподвижное (переносится на (остаётся на одном разные слоги и слоге или морфеме: на морфемы) основе или окончании) дом – дома; глупость, белый, торт, положил – положит; шорты; озеро – озёра; класть – кладу; земля – землёй; понял – поняла звонить – звонишь, звоним, звоните, звонят

Акцентная вариативность возникает: 1. из-за большого количества спонтанной (неподготовленной) речи; 2. в результате изменения социальной структуры участников публичной речи.

Проблема выбора нормативного варианта Возрастает доля спонтанной речи, возрастает и частота ситуаций выбора при наличии вариантов. Процесс выбора влечёт удлинение фазы структурирования высказывания, что затрудняет коммуникацию.

Применительно к литературному языку полезно различать три сущности: систему, норму и узус. Система языка понимается как совокупность возможных способов и средств выражения, которыми обладает каждый национальный язык,

Норма – совокупность правил отбора таких способов и средств выражения (возможных в системе данного языка). Они приняты в данном обществе в данное время и признаются большинством говорящих наиболее пригодными для использования в той или иной коммуникативной ситуации. Норма реализует далеко не все из тех возможностей, которыми обладает система языка.

Между системой и нормой находится узус – использование языка в разных сферах человеческой деятельности, речевая практика. В узусе реализуется то, что не является нормой, но разрешает языковая система. Узус «перекрывает» и нормативные рекомендации и запреты, и системные потенции языка.

Фонетическая система русского языка допускает сочетания мягких задненёбных согласных с последующим /о/: [к’о], [г’о], [х’о]. Литературная же норма отвергает словоформы типа берегёт, жгёт (хотя в речевой практике литературно говорящих людей эти формы встречаются), словоформы со звукосочетанием [к’о] единичны: ткёшь, ткёт, ткём, ткёте, а слова с [х’о] в русском литературном языке не встречаются. Тем не менее, эти звукосочетания «фонетически закономерны» , и можно уверенно ожидать, что какое-нибудь заимствование или необычное имя собственное с этим сочетанием (Хёлин) будет произноситься людьми, владеющими русским литературным языком, без звуковых замен и без артикуляционных запинок.

Грамматическая система разрешает образовывать форму 1 -го лица ед. числа от всех глаголов, а норма запрещает такую форму от глаголов победить и убедить (ср. наследить, огородить и под. , где такая форма нормативна: наслежу, огорожу). Система «не разрешает» образовывать слова от несуществующих лексических единиц. Узус, в особенности социально или профессионально специфический, даёт примеры подобных образований: медики говорят тощаковые анализы (в русском языке нет существительного *тощак); нарушена и система, и норма.

Правила глагольного управления предусматривают общую для сочиняемых глаголов именную группу в определённом падеже только в том случае, если все сочиняемые глаголы имеют одну и ту же модель управления: писал и отправлял письма, беспокоился и заботился о детях и т. п. Если глаголы разноуправляющие, то постановка общей именной группы при сочиняемых глаголах запрещена: *опекал и заботился о детях. Современная речевая практика (разговорная речь, СМИ) даёт обильные примеры именно таких ненормативных конструкций: организовал и руководил оркестром; *прием и собеседование с абитуриентами; *контролировать и спрашивать с подчиненных и т. п.

Языковое творчество детей и некоторых писателей также служит свидетельством того, что возможности системы языка значительно шире того, что разрешает литературная норма и что закреплено в узусе. В книге К. Чуковского «От двух до пяти» приведены многочисленные факты вполне допускаемых системой русского языка детских формо- и словообразований типа зададу, спрятаю, пивнул, откуснул, всколькером, рукти ( «на ногах ногти, а на руках рукти» ), окошный дом, зубовный врач, пугательные сказки и т. п.

Один из персонажей романа А. Солженицына «В круге первом» , Илларион Герасимович, «не слабел, а, наоборот, сильнел от такой жизни» . Система языка не запрещает образование глагола сильнеть от прилагательного сильный, поскольку существует словообразовательная модель производства глаголов со сходной семантикой (‘приобретать свойство, обозначенное прилагательным, в большей степени’) от других прилагательных, имеющих в своем составе суффикс –н – : ср. полный – полнеть, умный – умнеть, ясный – яснеть и под.

А. И. Солженицын осознанно и целенаправленно расширяет русский словарь, вводя в него слова, отчасти забытые, отчасти стоящие на периферии языка, отчасти придуманные им самим, но образованные в большинстве случаев в соответствии с системными закономерностями русского языка: выкоренить (искоренить, истребить), головотряс (недуг), думчивый (требующий призадуматься), изломистый, крохотá, (мелюзга, мелкота), лють (сильный мороз, стужа; ср. : «Ой, лють там сегодня будет, двадцать семь с ветерком, ни укрыва, ни грева!» . «Один день Ивана Денисовича» ), неують, скородельный, сличка (сравнение), хрусткий (жёсткий, твёрдый и ломкий), чашничать (бражничать, пировать) и под.

Соотношение системы, нормы и узуса на примере этнохоронимов Этнохоро ним (от греч. «народ» + «местность» + «название, имя» ), этникон – название жителей определённой местности, соотнесённое с топонимом (хоронимом). Например, Омск – омич, Москва – москвич, Новгород – новгородец, Псков – псковичи (ж – псковитянка, м – псковитянин), Тула – туляк (ж – тулячка, мн – туляки).

Для названий, заканчивающихся на -ово, - ево, -ино, -ено и др. , используется суффикс - ц- (ивановцы – от Иваново; ильинцы – от Ильино). Для названий, заканчивающихся на -тск, - цк, -ск и др. , чаще всего используются суффиксы -ан-, -чан-, -ян- (иркутяне – от Иркутск; хабаровчане – от Хабаровск). Суффикс -ч-, как один из наиболее старых, используется только от названий старинных городов (москвичи – от Москва; псковичи – от Псков; томичи – от Томск), а также этнохоронимы, образованные от названий с элементом «Усть» (устьабаканцы – от Усть- Абакан; устьилимцы – от Усть-Илимск; устьмайцы – от Усть-Мая; устьтаркцы – от Усть-Тарка).

Зачастую этнохоронимы образуются не напрямую от топонима, а от производного прилагательного (грязинцы – грязинский – Грязи; краснинцы – краснинский – Красное). Для некоторых топонимов в русском языке нет соответствующего устоявшегося этнохоронима (чаще всего этнохоронима женского рода). В этом случае жители той или иной местности называются описательно, например, жительница города Воронежа или житель посёлка Памяти 13 борцов. Очень часто этнохороним образуется от исторического названия местности: новоторы – жители Торжка (от прежнего названия Новый Торг), камчадалы – жители Камчатки (по устаревшему этнониму); архангелогородцы – жители Архангельска (бывш. Архангельский город) и др.

астанча не — жители Астаны; варшавяне — жители Варшавы; витебча не — жители Витебска; вологжа не — жители Вологды; гусевча не — жители Гусь-Хрустального; киприо ты — жители Кипра; конголезцы — жители Конго; косовары — жители Косова; костромичи - жители Костромы; куряне — жители Курска; лучане — жители Луцка; монега ски — жители Монако; муромля не — жители Мурома; нижегоро дцы — жители Нижнего Новгорода;

ржевитяне — жители Ржева; руша не — жители Старой Руссы; сарды — жители Сардинии (острова в Средиземном море); серпуховичи — жители Серпухова; смоляне — жители Смоленска; и смолянки (этим же словом назывались и выпускницы Смольного института в Санкт-Петербурге, не имеющего отношения к Смоленску); тамбовчане — жители Тамбова; устюжане — жители Великого Устюга; уфимцы — жители Уфы; череповчане — жители Череповца; челнинцы — жители Набережных Челнов.

Литература РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ 2 -е изд. , пер. и доп. Учебник и практикум для академического бакалавриата. М. : Юрайт, 2015. РУССКИЙ ЯЗЫК И КУЛЬТУРА РЕЧИ. ПРАКТИКУМ. СЛОВАРЬ 2 -е изд. , пер. и доп. Учебно-практическое пособие для академического бакалавриата. М. : Юрайт, 2015. Голуб И. Б. Русский язык и культура речи: Учебное пособие. М. : Логос (серия «Новая университетская библиотека), 2005.

Дополнительная литература Проект «Свод правил русского правописания. Орфография. Пунктуация» . Предлагаемые орфографические изменения с комментариями (2000 г. ) // http: //bronenosets. narod. ru/reforma. htm ВИДЕО. Диалоги: Норма в русском языке. Беседа филолога Гасана Гусейнова и лингвиста Ирины Левонтиной о современном русском языке, его трансформации и об отношении людей к нарушениям норм речи // http: //postnauka. ru/lectures/21373 ВИДЕО. Русская аспектология Лингвист Алексей Шмелев о глаголах совершенного и несовершенного вида, видовых парах и аспектологическом словаре // http: //postnauka. ru/video/26225 «Люди будут чатиться в соцсетях по-русски, но тексты о жизни писать на других языках» . Интервью с филологом Гасаном Гусейновым о понятии нормы, нарочитой неграмотности, школьном русском и языковых протезах // http: //postnauka. ru/talks/30235