О помощи свыше не стоит молиться В едва

О помощи свыше не стоит молиться В едва только начатом деле: Лишь там соучаствует Божья десница, Где ты уже сам на пределе

Идеи равенства и братства Хотя и скисли, Но очень стыдно за злорадство При этой мысли.

Два смысла в жизни - внутренний и внешний; у внешнего - дела, семья, успех; а внутренний - неясный и нездешний в ответственности каждого за всех

Забавно, что живя в благополучии, Судьбы своей усердные старатели, Мы жизнь свою значительно улучшили, А смысл ее - значительно утратили.

Слой человека в нас чуть-чуть наслоен зыбко и тревожно; легко в скотину нас вернуть, поднять обратно очень сложно

С историей не близко, но знаком, я славу нашу вижу очень ясно: мы стали негасимым маяком, сияющим по курсу, где опасно.

Что ни век, нам ясней и слышней Сквозь надрыв либерального воя: Нет опасней и нету вредней, Чем свобода совсем без конвоя.

Каждый сам себе – глухие двери, сам себе преступник и судья, сам себе и Моцарт и Сальери, сам себе и желудь и свинья.

Бог техники – иной чем бог науки; Искусства бог – иной чем бог войны И Бог любви слабеющие руки Над нами простирает с вышины.

На все происходящее гляжу и думаю: огнем оно гори; но слишком из себя не выхожу. поскольку царство Божие – внутри.

Женщиной славно от века Все, чем прекрасна семья; Женщина – друг человека, Даже когда он свинья.

Вполне владеть своей женой и управлять своим семейством куда труднее, чем страной, хотя и мельче по злодействам.

Весомы и сильны среда и случай, но главное – таинственные гены, и как образованием не мучай, от бочек не родятся Диогены.

Высшая у жизни драгоценность – дух незатухающих сомнений, низменному ближе неизменность, Богу – постоянство изменений.

Люблю апрель - снега прокисли, журчит капель, слезой звеня, и в голову приходят мысли и не находят в ней меня.

Бывает – проснешься, как птица, крылатой пружиной на взводе, и хочется жить и трудиться но к завтраку это проходит.

С возрастом я понял, как опасна стройка всенародного блаженства; мир несовершенен так прекрасно, что спаси нас Бог от совершенства.

Мечты питая и надежды, Девицы скачут из одежды; А погодя – опять в одежде, Но умудреннее, чем прежде.

Диспуты, дискуссии, дебаты зря об этом длятся сотни лет, ибо виноватых в мире нет, потому что все мы виноваты.

Не зря ученые пред нами являют наглое зазнайство; Бог изучает их умами свое безумное хозяйство.

Порядка мы жаждем! Как формы для теста. И скоро мясной мускулистый мессия для миссии этой заступит на место, и снова, как встарь, присмиреет Россия.

Когда фортуна даст затрещину, не надо нос уныло вешать, не злись на истинную женщину, она вернется, чтоб утешить.

Он мало спал, не пил вино и вкалывал кряхтя. Он овладел наукой, но не сделал ей дитя.

Народный разум - это дева, когда созрела для объятья; одной рукой стыдит без гнева, другой - расстегивает платье.

Сильна Россия чудесами и не устала их плести: здесь выбирают овцы сами себе волков себя пасти.

Пейзаж России хорошеет, но нас не слышно в том саду; привычка жить с петлей на шее мешает жить с огнем в заду.

Мужчина должен жить не суетясь, а мудрому предавшись разгильдяйству, чтоб женщина с работы возвратясь, спокойно отдыхала по хозяйству.

Увы, всему на свете есть предел: облез фасад и высохли стропила; в автобусе на девку поглядел, она мне молча место уступила.

Испанец, славянин или еврей – повсюду одинакова картина: гордыня чистокровностью своей – святое утешение кретина.

Какие дамы нам не раз Шептали: «Дорогой! Конечно, да! Но не сейчас, Не здесь и не с тобой. »

Зачем вам, мадам, так сурово Страдать на диете ученой? Не будет худая корова Смотреться газелью точеной

Все в этой жизни так заверчено, И так у Бога на учете, учете Что кто глядел на мир доверчиво – Удачно жил в конечном счете.

Не сдули ветры и года Ни прыть мою ни стать, И кое-где с хоть куда, Но где - устал искать