Несколько поколений русских литераторов художников стремилось завершить свое

Несколько поколений русских литераторов, художников стремилось завершить свое образование в Италии в надежде духовных откровений, в желании постичь вековую тайну античных цивилизаций. Посещение Италии едва ли не со времен Монтене считалось существующим фактом образования, благодаря Винкельману и Гёте изучение античности стало рассматриваться как дело наиважнейшее, поскольку предполагалось, что оно даст возможность, прикоснувшись к корням, понять настоящее и позволит, как писал Д. Веневитинов, вникнуть в причины, породившие современную нам образованность. В сер. 19 - нач. 20 вв. в России стало традицией посещение Европы, многие русские неизменно вносили в список городов Неаполь, Рим, Венецию.

Италия как колыбель Возрождения и весьма значимый историко-культурный феномен всегда привлекала к себе особое внимание. Идеи Возрождения явились событием, поворотной вехой в истории европейской культуры. Высокие представления о человеке, идеи возрождения идеалов античной культуры ознаменовали все сферы художественного творчества в Европе. Совершенно особый интерес прослеживается к итальянской истории, литературе эпохи Ренессанса, к наследию Данте, Петрарки, Макиавелли и в России 19 века. Русский читатель в сер. 19 в. мог познакомиться с произведениями итальянских авторов как на языке оригинала, так и в переводе на французском языке. В начале 19 в. выходят первые переводы «Божественной комедии» Данте в России.

«Божественную комедию» Данте переводят на русский язык Д. Е. Мин, Д. Д. Минаев, П. А. Катенин, К. Н. Батюшков, А. С. Норов, С. П. Шевырев. К творчеству Петрарки, придававшего особое значение грекоримской античности, обращаются Г. Р. Державин, К. Н. Батюшков, В. И. Тумановской, В. Л. Пушкин, С. Е. Раич, И. И. Дмитриев. С изучения творчества Данте и Петрарки начнется и в России эпоха Возрождения. Во след переводам из Петрарки, Данте, Ариосто, Тассо последуют переводы из античных авторов, среди которых первостепенное значение занимают произведения Вергилия, Горация, Гомера, Лукреция. Из античных философов наибольшей популярностью в России пользовались труды Тита Ливия, Плутарха, Цицерона, Тацита, книги, которые стали настольными почти в каждой личной библиотеке. Во 2 пол. 19 в. переводческое просветительство идет рука об руку с научным исследованием творчества и жизни итальянских авторов. К изучению культуры европейского Средневековья и раннего Возрождения обращаются московские историки – Т. Н. Грановский и П. Н. Кудрявцев, в «Отечественных записках» , «Аонидах» , «Северном вестнике» , «Музах» , «Лицее» печатаются переводы и статьи о творчестве итальянских авторов. Особая роль в распространении переводов, новых имен принадлежала журналам, которые в изобилии помещали на своих страницах и корреспонденции о современной и культурной жизни Италии. Журнал «Северный вестник» имел даже специальный раздел «Письма из Италии» .

Интерес к итальянской литературе, культуре Ренессанса рождает особого рода путешествия-паломничества по «святым местам» . Многие русские писатели, поэты, художники 19 века устремляются в Италию, Венецию закончить свое классическое образование, увидеть города итальянской культуры, полотна прославленных мастеров Возрождения. «В часы, проведенные у старых картин, украшающих венецианские церкви, <…> блуждая по немым переулкам, понимаешь, что прежняя жизнь была когда-то давно и может уместиться в ладанку, спрятанную на груди…» , – писал о Венеции в 1908 г. в «Образах об Италии» Павел Муратов – писатель, искусствовед, уроженец Боброва Воронежской губернии, остаток своей жизни принужденный провести в эмиграции. Тонкий историк искусства, Муратов выделил четыре периода духовного общения России с Италией. Первый период Муратов относил к 20 -30 гг. XIX в. , и его представляли Пушкин, Баратынский, Батюшков, Языков, Вяземский. Второй период к. 30 – н. 40 гг. связан с именами Герцена, Гоголя, Иванова, Полонского, Тютчева. Не всем из перечисленных поэтов и писателей довелось посетить Италию, итальянскую Венецию, но итальянские мотивы, влияние творчества итальянских авторов прослеживается в произведениях многих.

Русская венециана формировалась не только из непосредственных впечатлений путешественников, но и под влиянием прочитанного, увиденного на картинах. Образ Венеции рождался и из прочтений Байрона, например, четвертая песнь «Паломничества Чайльд Гарольда» . Русские поэты-романтики заимствовали отдельные венецианские мотивы у Байрона для своих воображаемых поэтических путешествий. Как и многие поэты, мечтал увидеть итальянскую Венецию и А. С. Пушкин, о ней он упоминает в первой главе «Евгения Онегина» . Венеция кажется Пушкину родной по «гордой лире Альбиона» : «Адриатические волны, О, Брента! Нет, увижу вас И, вдохновенья снова полный, Услышу ваш волшебный глас! Он свят для внуков Аполлона; По гордой лире Альбиона Он мне знаком, он мне родной» . «Гордая лира Альбиона» – прямое указание на влияние произведений Байрона. Венецианские пейзажи Пушкина не имеют эмпирической привязки. Поэт только мечтает, пытается представить на расстоянии этот удивительный город. А. С. Пушкину и многим другим поэтам, литераторам, связанным незримыми узами с Петербургом, городом на Неве, Венеция представляется родственным по духу городом.

В сер. XIX в. – начале ХХ века Венеция все чаще изображалась русскими поэтами и писателями как двуликий город: «Есть две Венеции. Одна – та, которая вечно что-то празднует, шумит… и лениво тратит досуг на площадях… Но это только призрак былой жизни. Другая Венеция лучше всего узнается в лабиринте переулков и мелких каналов…» . Еще в 1839 г. русский историк М. П. Погодин напишет, посетив Венецию: «Несколько минут продолжалось мое очарование, которое сменилось грустью, тяжелой грустью: все эти чертоги опустели, запущены, необитаемы. Окна заколочены…; кое-где изредка мелькает человеческое лицо…» .

Двойственное чувство испытывает и поэт Евгений Боратынский, посетив далекую Италию. «Теперь мы устремлены в прекрасную и классическую Италию, но замечу: жизнь в чужих краях тем особенно прекрасна, что начинаешь больше любить свое отечество» , – напишет он матери из Марселя в апреле 1844 г.

Ведет свои записи и Василий Андреевич Жуковский, путешествуя по Европе. В 19 веке становится традицией в пути вести записи, дневники, которые по возвращении в родное отечество обретают форму литературных дневников. В Венеции он посещает остров Сан-Джорджо, театр Фениче, Арсенал, где строились некогда грозные галеры, угрожавшие Турции, Греции, Риму. «Здесь ветшают захваченные некогда венецианцами турецкие бунчуки и знамена, трофеи битвы при Лепанто — арбалеты, панцири и шлемы, копья и щиты. . . Два древних мраморных льва из Афин сторожат вход в Арсенал» , – запишет он в ноябре 1838 г. 22 ноября того же года в деревне Аркуа Жуковский осмотрел домик, где жил последние годы и умер Петрарка, его скромную гробницу в саду. Зарисовал серую стену и оконце, увитое виноградом, а вокруг все было так, как во времена певца Лауры… Находясь в далекой Италии, в Венеции, В. А. Жуковский не ощущает себя на чужбине, пейзажи, которые он лицезреет, не кажутся ему «чужими» , неизменное чувство, рождающееся у многих, кто впервые оказывается в Венеции, ощущение родства, своей второй родины, что душа здесь когда-то жила.

Италия и особенно Венеция оставили свой след в творчестве Петра Вяземского. Одним из лучших стихотворений о Венеции считается «Фотография Венеции» П. Вяземского, в котором автор сравнивает венецианские каналы с каналами Петербурга. И здесь чувствуется между строк ощущение того другого отечества. Стихотворение было напечатано и в Италии в переводе венецианца Н. Бароцци. Вяземский был одним из немногих литераторов, кто был не только знаком с творчеством итальянских авторов, Вяземский прекрасно владел итальянским, но и был знаком с итальянскими современными авторами лично, например, с известным итальянским писателем Алессандро Мандзони. Встреча с Мандзони впервые произошла в 1835 г. во время путешествия П. Вяземского по Италии. Сохранились письма, дневники, поэтические произведения Петра Вяземского, как исторический факт духовных русско-итальянских отношений.

Не последнюю роль сыграла Италия и итальянская Венеция и в жизни Константина Николаевича Батюшкова, одного из немногих, кого судьба направит на дипломатическую службу в Неаполь. 19 ноября 1818 г. он отправится из Петербурга в Неаполь, на его пути окажется Венеция и Рим. Италия предстанет перед Батюшковым «живой историей» , музеем под открытым небом. В письме к Н. И. Гнедичу в мае 1819 г. он напишет: «…не спрашивай у меня описанiя Италiи. Это библiотека, музей древностей, … загадка непонятная» . И далее в письме к Н. М. Карамзину в мае 1819 г. : «Кругомъ виды живописные, … и повсюду воспоминанiя; здесь можно читать Плинiя, Тацита и Виргилiя и ощупью поверять музу исторiи и поэзiи» . Неудивительно, что во след увиденному в Италии, последует изучение итальянской культуры, итальянской литературы и переводы К. Н. Батюшкова из античных авторов, статьи и публикации. Художественные переводы с итальянского языка на русский Батюшкова имели успех, Константин Батюшков станет одним из лучших итальянистов своего времени. Классическая Италия всегда высвобождала в русских писателях творческую энергию, возрождала их к жизни, пробуждая веру в великую историческую миссию, обращала русских классиков к реальности эстетических идеалов европейского гуманизма.

В духе классического гуманизма понимал поэзию и красоту Ф. М. Достоевский. Итальянские темы и образы появляются в письмах и трудах Ф. М. Достоевского, в 1869 г. писатель посетит Венецию по дороге из Флоренции в Дрезден. Мотив Венеции у Достоевского – тема покаяния, духовных исканий, вплетен в один из важнейших мотивов его творчества – мотив «прекрасного и высокого» . В рабочем кабинете Ф. М. Достоевского на стене висела «Сикстинская мадонна» Рафаэля.

Гуманистические образы и мотивы итальянского Возрождения находят свое отражение и в творчестве русских художников. Важнейшее открытие Возрождения – «открытие человека» – было сделано в литературе и изобразительном искусстве ренессансной Италии. Картины старых мастеров воссоздают дух Венеции эпохи Возрождения, библейские темы, темы на мифологические сюжеты оживают с полотен венецианских живописцев. Образы потерянного рая различимы не только в живописных полотнах эпохи Джорджоне, они получили свое развитие в сюжетных коллизиях повествования Тициана, в многочисленных картинах Веронезе и Тинторетто. Для нескольких поколений русских художников Италия стала источником «высоких вдохновений» . Русскую художественную колонию в Италии в 19 веке представляли ученики Императорской Академии художеств: Н. Бенуа, А. Рязанов, С. Иванов, О. Кипренский, К. Брюллов, Ф. Завьялов, Г. Лапченко.

«…перелистываю свою Венецию, как полезную специальную книгу, а не поэтический вымысел» , – напишет Врубель в марте 1885 г. , проработав в Италии более трех месяцев, изучая византийские мозаики, живопись венецианцев эпохи Ренессанса. В к. XIX в. – нач. ХХ в. в Италии изучали произведения великих мастеров прошлого и современности М. Нестеров, М. Врубель, К. Богаевский, А. Бенуа, А. Остроумова-Лебедева, М. Добужинский, Н. Рерих, Л. Пастернак. Многие из них оставили записки и воспоминания, этюды, рисунки, картины-размышления.

Во след художникам, поэтам, писателям XIX века постичь воочию мировую культуру, отточить свое профессиональное мастерство в Италии стремились и многие художники, поэты, литераторы ХХ века. «Памятники античности и Ренессанса помогли мне закончить свое художественное образование» , – напишет поэт Сергей Городецкий, совершивший поездку по Италии в 1912– 1913 гг. Его книга «Песни Италии» не была напечатана – началась Первая мировая война. Поэт успел подготовить лишь цикл из 20 итальянских стихотворений, написанных во время поездки.

Особый смысл приобрело обращение к Италии в творчестве русских поэтов-символистов. Для них Италия станет не только реально-историческим понятием, но и определенным символом – символом красоты, призванной спасти мир. Максимилиан Волошин исходил Италию пешком путями Франциска Ассизского и Шелли, впервые он посетил Италию вместе с матерью Еленой Оттобальдовной, страна открылась для поэта удивительным миром. Именно тогда были рождены строки – «Венеция – сказка. Старинные зданья горят перламутром…» , которые намного позднее приобрели другое звучание и стали одним из лучших образов Венеции в русской поэзии. Венеции посвящали свои стихи К. Батюшков, Е. Боратынский, П. Вяземский, Ф. Тютчев, М. Лермонтов, в ХХ веке – А. Блок, В. Иванов, Н. Гумилев, О. Мандельштам, В. Ходасевич. Одни восторгались ею, другие оплакивали ее. По ощущениям некоторых, Венеция часто дает испытать одиночество, она не утешает и не просветляет, как Флоренция или Рим.

Противоречивые чувства испытывает поэт Александр Блок, посетивший Венецию в н. ХХ в. В 1909 г. А. Блок напишет в одном из писем: «Наконец-то нет русских газет, <…> во всех витринах читаю имена Данте, Петрарки, Рескина и Беллини. Всякий русский художник имеет право <…> увидеть свою другую родину – Европу, и Италию особенно» . Но и в Венеции мысли о России не покидают поэта. «Единственное место, где я могу жить, – всё-таки Россия, но ужаснее того, что в ней… кажется, нет нигде» . Итогом измышлений об Италии, важной вехой в творчестве Блока станет впоследствии поэтический цикл «Итальянские стихи» , реминисценции из которого найдут отражение затем в стихах о России.

Слабеет жизни гул упорный. Уходит вспять прилив забот. И некий ветер сквозь бархат черный О жизни будущей поет. Очнусь ли я в другой отчизне, Не в этой сумрачной стране? И память об этой жизни Вздохну ль когда-нибудь во сне? А. Блок

И всё-таки размышляя о будущем Европы, Блок видит залог ее возрождения в великой культуре прошлого, призывает пробудить эту культуру к жизни. К искусству Италии Блок стремится причаститься и сам, чтобы вновь обрести себя самого. В письме к матери из Италии поэт признается, что искусство «обожгло» его. По возвращении Блок задумал также книгу своих итальянских впечатлений, название которой «Молнии искусства» весьма точно передает мысль – искусство способно зажечь в душе свет, оно обжигает. «Искусство прошлого – опора, которая помогает идти вперед…» . Неслучайно обращается Блок к итальянским воспоминаниям в одном из очерков в 1920 г. , незадолго до своей смерти, не затем ли, чтобы еще раз попытаться достучаться до представителей новой власти, чтобы спасти от разрушения памятники культуры, оказавшиеся под угрозой разрушения в новой России.

По улицам Венеции, в вечерний, Неверный час, блуждал я меж толпы, И сердце трепетало суеверней. Каналы, как громадные тропы, Манили в вечность; в переменах тени Казались дивны строгие столпы. И ряд оживших призрачных строений Являл очам, чего уж больше нет, Что было для минувших поколений. Но вдруг среди позорной вереницы Угрюмый облик предо мной возник. Так иногда с утеса глянут птицы… В. Брюсов Свою поэтическую Италию открывает в своих стихах и Валерий Брюсов. Путешествуя по Италии, поэт перелистывает страницы былых времен, один исторический период сменяется другим: «Страна Вергилия была желанна взорам: В Помпеи я вступил, как странник в отчий дом, Был снова римлянин, сходя на римский форум, Венецианский сон шептал мне о былом» . Встреча с Италией открывает поэту не только время, но и пространство, иные миры. На улицах Венеции Брюсов неотступно видит тень Данте.

Итальянскими мотивами пронизана и поэзия Иосифа Бродского, русского и американского поэта, эссеиста, переводчика, который был выслан из Советского Союза в 1972 г. как инакомыслящий. «Вода – точный синоним времени» , – писал поэт, оказавшись в Венеции. «Вечером каменные узкие улочки [Венеции] похожи на стеллажи огромной пустой библиотеки, и с той же тишиной. Все книги захлопнуты наглухо, и о чем они, догадываешься только по имени на корешке под дверным звонком…» . В декабре 1973 г. поэт впервые оказался на вокзале «Санта Лючия» . То, что он почувствовал, навсегда осталось на страницах его сборника «Венецианские тетради» , эссе «Набережная Неисцелимых» .

Пансион Академии станет первым венецианским пристанищем поэта. В Венеции Иосиф Бродский поддерживал отношения с вдовой известного американского поэта Эзры Паунда, последние годы своей жизни посвятившего Венеции. Бродский часто бывал в этом городе, который напоминал ему Петербург, ему особенно нравились венецианские туманы.

Венецианские темы занимают немалое место в творчестве Бродского. Свою Венецию воссоздает поэт для читателей в эссе «Набережная Неисцелимых» . Эссе было написано в 1989 г. по-английски, и многие считают его лучшим произведением поэта. Набережная Неисцелимых… Нигде – ни на фасаде зданий, ни на карте Венеции не значится указатель с подобным именем. Спасительная Санта Мария делла Салюте приоткрывает завесу происхождения некогда существовавшего названия набережной. Жители Венеции возвели церковь в память об избавлении от чумы 1630– 1631 гг. , унесшей жизни более трети населения города.

Странное название набережной дал госпиталь и прилегающие к нему кварталы, в которых средневековый город содержал безнадежно больных, зараженных чумой, – неисцелимых. Лишь кое-где едва различима полустертая надпись, искажающая название. Венеция стирает в памяти мрачные страницы своей истории.

Венеция станет для поэта-скитальца последним приютом, согласно завещанию здесь, на острове Сан. Микеле, нашел свой покой изгнанник, скиталец Иосиф Бродский. На острове Сан-Микеле нашел свой покой и театральный деятель, автор «русских сезонов» Сергей Дягилев, мечтавший открыть в Венеции, на острове Лидо, театр для небольшой труппы Сергея Лифаря. На могиле Дягилева выбита надпись: «Венеция – постоянная вдохновительница наших успокоений» . Фраза, написанная самим Дягилевым незадолго до смерти в дарственной надписи Сержу Лифарю, стала крылатой. Для многих русских Италия, итальянская Венеция станет страной обетованной, той второй родиной, заменившей отечество.

И в 20 веке для русских литераторов, поэтов, людей художественно одаренных Венеция – духовная страница истории европейского Возрождения, город, не утративший своего голоса, запоминающаяся страница диалога культур между Россией и Европой. Итальянская Венеция – паломничество души, вечный элемент духа. Нигде настолько не различим голос Данте: «Мир сотворен богом» . Венеция хранит незримую связь с Вечностью.

Список использованной литературы: 1. Андреев М. Л. Литературная Италия: темы и персонажи / М. Л. Андреев ; ред. Е. П. Шумилова. – М. : Издво РГГУ, 2008. – 415 с. 2. Асоян А. А. Данте и русская литература / А. А. Асоян. – Свердловск : Изд-во Уральского университета, 1989. – 172 с. 3. Афанасьев В. Жуковский / В. Афанасьев. – М. : Молодая гвардия, 1986. – 399 с. – (ЖЗЛ: серия биографии; вып. 3 (665)). 4. Блок А. Собрание сочинений в шести томах / А. Блок. – М. : Библиотека «Огонек» ; Изд-во «Правда. – (Библиотека отечественной классики). Т. III: Стихотворения / А. Блок ; ред. С. А. Небольсин. – М. , 1971. – 414 с. 5. Баратынский Е. А. Полное собрание сочинений и писем. – М. : Языки славянской культуры (изд. Кошелев), 2002 –. Т. 3. Ч. 1 : Стихотворения 1835 – 1844 гг. / ред. А. С. Бодрова, Н. Н. Мазур. – 2012. – 606, [1] c. : ил. 6. Боратынский Е. А. Стихотворения Евгения Боратынского / Е. А. Боратынский ; авт. послесл. С. Долгополова. – М. : Русский мир, 2000. – 192 с. : ил. 7. Бродский И. Набережная неисцелимых: эссе / пер. с англ. Г. Дашевского. – СПб. : Азбука-классика, 2005. – 192 с. 8. Бродский И. Стихотворения. Поэмы / И. Бродский ; сост. , коммент. В. Куллэ ; предисл. Я. Гордина. – М. : Слово, 2001. – 720 с. 9. Брюсов В. Я. Избранное / В. Я. Брюсов ; ред. Н. И. Ермолаева. – М. : Правда, 1982. - 464 с. 10. Венецианские тетради. И. Бродский и др. = Quaderni veneziani. Joseph Brodsky and others / сост. , худ. Е. Марголис. – 2 -е изд. , испр. и доп. – М. : ОГИ, 2004. – 264 с. 11. Вишенкова А. В. Венеция и Петербург в творчестве А. Пушкина и И. Бродского: диалог эпох / А. В. Вишенкова // Литература в диалоге культур-7 : материалы международной научной конференции 1– 4 октября 2009 г. / ФГОУ ВПО «Южный Федеральный университет» , ф-т филологии и журналистики. – Ростовна-Дону, 2009. – С. 34– 35. 12. Володина И. П. Итальянская традиция сквозь века : из истории итальянской литературы XVI–XX веков : сб. статей / И. П. Володина. – Спб. : Изд-во С. -Петерб. ун-т, 2004. – 262 с. 13. Волошин М. Собрание сочинений в двух томах / М. Волошин ; ред. В. П. Купченко, А. В. Лаврова. – М. : Эллис Лак 2000, 2003. Т. I : Стихотворения и поэмы 1899– 1926 / ред. В. П. Купченко, А. В. Лаврова. – М. , 2003. – 508 с. 14. Гоголь и Италия : материалы междунар. конф. «Николай Гоголь: между Италией и Россией» : [Рим, 30 сент. – 1 окт. 2002 г. ] / Рос. гуманитар. ун-т. – М. : РГГУ, 2004. – 285 с.

15. Ионина Н. Венеция. История. Легенды. Предания / Н. Ионина. – М. : Вече, 2008. – 352 с. – (Тайны знаменитых городов). 16. История литературы Италии в 2 томах. Т. II. Возрождение. Кн. I. Век гуманизма / отв. ред. М. Л. Андреев. – М. : ИМЛИ РАН, 2007. – 720 с. 17. Италия и Европа : сборник статей / под. ред. Н. П. Комолова, М. И. Ковальской. – М. : ИВИ АН СССР, 1990. – 208 с. 18. Маркова В. Э. Итальянская живопись XIII–XVIII в. в собрании ГМИИ им. А. С. Пушкина / В. Э. Маркова. – М. : Изобразительное искусство, 1992. – 382 с. 19. Мир Данте : [в 3 т. ]. Т. 1 : Данте. Его время, его произведения, его гений / пер. с англ. М. Корша, Д. Симондс ; пер. с итал. и коммент. М. Лозинского ; авт. -сост. С. Кондратов ; худ. Г. Доре. – М. : ТЕРРА – Книжный клуб, 2002. – 688 с. : ил. 20. Муратов. П. П. Образы Италии : полное издание в 3 томах. Т. I / П. П. Муратов. – М. : Галарт, 1993. – 327 с. 21. Нащокина М. «Италия – больше, чем счастье и радость» / М. Нащокина // Наше наследие. – 2011. – № 97. – С. 6– 22. Нечаев С. Ю. Русская Италия / С. Ю. Нечаев. – М. : Вече, 2008. – 320 с. – (Русские за границей). 23. Новиков В. Александр Блок / В. Новиков. – М. : Молодая гвардия, 2010. – 362 с. – (ЖЗЛ: серия биографии; вып. 1258). 24. Паклин Н. Русские в Италии / Н. Паклин. – М. : Современник, 1990. – 285 с. 25. Петрарка в русской литературе в 2 -х книгах. Кн. I / сост. В. Т. Данченко ; авт. вступ. ст. И. А. Пильщиков. – М. : Изд-во «Рудомино» , 2006. – 248 с. 26. Пильщиков И. А. Батюшков и литература Италии : филологические изыскания / И. А. Пильщиков ; ред. М. И. Шапира. – М. : Языки славянской культуры, 2003. – 314 с. – (Philologica russica et speculativa ; Т. III). 27. Сергей Городецкий. Canti d`Italia / В. Енишерлова // Наше наследие. – 2004. – № 70. – С. 120– 122. 28. Хлодовский Р. И. Италия и художественная классика России / Р. И. Хлодовский ; отв. ред. М. Л. Андреев. – М. : ИМЛИ РАН им. А. М. Горького, 2008. – 288 с. 29. Шевырев С. Итальянские впечатления / С. Шевырев. – СПб. : Академический проект, 2006. – 648 с. 30. Яйленко Е. Венецианская античность / Е. Яйленко. – М. : Новое литературное обозрение, 2010. – 472 с.