НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Поэзия Ю. Кузнецова

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Поэзия Ю. Кузнецова Томск, 2012

ЮРИЙ ПОЛИКАРПОВИЧ КУЗНЕЦОВ 1941 -2003 «Родился в семье офицера, погибшего в годы войны. Обстоятельство своего рождения Кузнецов мифологизирует: «успел» появиться на свет между двумя жерновами (социальной и мировой бойнями), но «сосущая загадочная пустота отцовского отсутствия» стала проявлением общей загадочности и пустоты мира, тотального одиночества человека во Вселенной – таков масштаб поэтического мира Кузнецова» . [1] При очевидной эволюции поэта вряд ли можно говорить о резкой смене тем или поэтики, поэтому периодизация творчества не может опираться на поэтические сборники, они не становятся «книгами» в жанровом смысле, нередко включают стихи разных лет.

ЮРИЙ ПОЛИКАРПОВИЧ КУЗНЕЦОВ Сочинения (сборники): «Гроза» (1966), «Во мне и рядом даль» (1974), «Дом» (1976), «Край света - за первым углом» (1977), «Отпущу свою душу на волю» (1981), «Русский узел» (1983), «Ни рано, ни поздно» (1985), «Золотая гора» (1989), «Избранное» (1990), «Ожидая небесного знака» (1992), «Русский зигзаг» (1999).

КАТАСТРОФИЧНОСТЬ МИРООЩУЩЕНИЯ По каким параметрам описывается его художественный мир. В качестве уровней художественного мира возьмем ключевые категории: пустота, катастрофичность, одиночество, богоборческие мотивы… Небо покинуло душу мою. Я под ногами повешанный сплю, Тягой они затекли, Но не достигли земли. Бездна раскрыта…. При звездном огне Ноги повешанных ходят по мне. -Спи, - говорят. – Это сон, Если окончится он. 1981 1. «Жизненная, бытовая реальность в поэзии Кузнецова по преимуществу ущербна, неправильна изначально - мир ухнул в бездну и рассыпался в прах. В нем не осталось не только родины, но и вообще земли под ногами, в нем свищет мировая пустота, заполнить которую может разве что реальность мифопоэтическая, на создание которой и направлена поэзия Кузнецова. . . » [2] 1. Пустота метафизическая, бытийная «Мир рухнул в бездну…» Эсхатологическое мироощущение. Ничего и никого нет. «Пустота – никого! Ничего» , «Поле пусто, сомненье темно» 2. Попытки заполнения этой пустоты обречены. Всё обнажает пустоту. И из людей выплескивается пустота «Ноги повешанных ходят по мне…»

КАТАСТРОФИЧНОСТЬ МИРООЩУЩЕНИЯ Следует отметить и другие образы, кроме пустоты и бездны: образы космических стихий(хляби, тверди, ветра, грозы). Все это позволяет нам говорить о космосе поэтического мира Кузнецова: « Это камни скрежещут от ветра» , «Но слезы текли. Как от сильного ветра…» , «И небесную молнию ловит» , «Древний посох стоит над землей» … И противопоставленные им образы природы, воплощающие материальный мир (море, гора, небо). «Опасно встать с горами равным» , «Чтоб не мешало, выдернет с горою, За море кинет – и опять уснет» , «В горной впадине речка ревела» …

КАТАСТРОФИЧНОСТЬ МИРООЩУЩЕНИЯ «Поэзия Юрия Кузнецова вырастает из русской натурфилософской лирики ( Е. Баратынский, Ф. Тютчев, Н. Заболоцкий), представляя ее модернистский, сюрреалистический вариант с выходом за пределы реальности, с эстетизацией метафизического хаоса или пустоты, с гипертрофией субъективного и энтузиазмом зла как способа сопротивлению абсурда бытия» . [3] Всё творчество Юрия Кузнецова — о блуждании в «земном промежутке» , о скитаниях «в живом молчанье смерти и любви» , о предчувствии присутствия соседнего бытия, путь к которому лежит через бездну. Он оказывается в двух мирах одновременно, и в двух мирах он одинаково жив. Существует проблема границ.

«…границы прозрачными стали. Это верно: я вижу простор, Где гуляет волна за волною, Потому что упал мой забор Прямо в море — и вместе со мною. <…>И уносит меня в никуда На родном деревянном заборе» . Забор – сознание лирического героя. Оно открывается, следовательно, падает в море пустоты. Падает вместе с героем, так как оно часть его. Он видит, что мир устроен не так, как его видел раньше. Видит все эти миры, которые расположены слоями, уровнями, это разные планы бытия.

ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА КАТАСТРОФИЧНОСТИ МИРООЩУЩЕНИЯ Генезис такого напряжения, катастрофичности мироощущения можно связать с: 1. Катастрофичностью, связанную с бытийной незащищенностью, с космосом. 2. Катастрофичным характером истории в XX веке: мировые войны. 3. Техногенным характером развития цивилизации.

МИФОЛОГИЯ – СПОСОБ СПАСЕНИЯ ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ Возникает проблема, чем заполнить пустоту. Страх первобытного человека, но оформленный в современной интерпретации. Обращение к мифологии было органично для поэта. Она позволяла актуализировать архаические мысли, которые могли быть спасительными для лирического героя. Особенность поэтического мира Кузнецова определяет мифологизация реальности, условность, гротесковая заостренность образов, предстающих как образы сознания, архитипические образы (поэтика телесного, поэтика растительных, зооморфных, космических образов-мифов, поэтика звуковых образов – свиста, гула). «Критиками высказывалась мысль, что импульсом к созданию новой поэтики послужило знакомство с работами А. Н. Афанасьева и В. Ф. Миллера, посвященными славянской мифологии. В любом случае, этот поэтический мир существует по законам дохристианским. Отсюда особое внимание к категориям родства и семейно-родственным связям. » [4] Проблема : отцы и дети. Отец – это Отец-Бог. Сын ведет себя как Титан, следовательно, ветхозаветное, мифологическое. Отец! — кричу. — Ты не принес нам счастья!. . — Мать в ужасе мне закрывает рот ( «Отцу» ) « Удел сына драматичен. Ему надлежит сменить отца, словно колос, взойти на земле, политой отцовской кровью. Неизбежная и предначертанная узурпация отцовской власти раскалывает натуру сына, рождает в нем ожесточение и одиночество, что, в свою очередь, сказывается на любовных коллизиях: отношения возмужавшего сына с женщиной в этом мире напряженные и несчастливые» . [5]

МИФОЛОГИЯ – СПОСОБ СПАСЕНИЯ ЛИРИЧЕСКОГО ГЕРОЯ Солнце село за горою, Мгла объяла все кругом. В анализе стихотворения «Христова Колыбель» речь идет об особом сне. Это вечный сон. Колыбельная – это интимный жанр, поется только для любимых. Центральным персонажем является Богородица, которая поет колыбельную сыну Божьему. Это не она качает колыбель, а Бог любовью колыбель колышет. Сама Богородица выступает в данном случае как посредник между Богом и Христом. Здесь младенец провидит свою судьбу. Христосмладенец вздрагивает лишь в третий раз когда тревожится не о ком-то, не о чем-то, а о ней, Богородице, матери-земле, земной любви. И это на общем фоне покоя, сна. Как эпизод в мелодии колыбельной, как вздрагивание младенца во сне, тревога поэта присутственна и телесно ощутима. Это обман Богородицы перед Христом, за обманом прячется пустота. Спи спокойно. Бог с тобою. Не тревожься ни о ком. Я о вере, о надежде, О любви тебе спою. Солнце встанет, как и прежде. . . Баю-баюшки-баю. Солнце встанет над землею, Засияет все кругом. Спи, родимый. Бог с тобою. Не тревожься ни о чем. Дух святой надеждой дышит, Святость веет, как в раю, Колыбель твою колышет. . . Баю-баюшки-баю. Веет тихою любовью В небесах и на земле. Что ты вздрогнул? Бог с тобою. Не тревожься обо мне. Бог все видит и все слышит, И любовью, как в раю, Колыбель твою колышет. . . Баю-баюшки-баю. Юрий Кузнецов. «Христова колыбельная»

Религия у Кузнецова как способ заполнения пустоты. Поцелуй здесь – это поцелуй Иуды. Мы все предатели. Призывает: «Будьте как дети!» , следовательно, будьте бездумными, живите неосознанно. Стихотворение о формах существования. «Божья премудрость построила дом – и ушла» . То есть мир построен, но ничем не наполнен. Бога в нем нет! Следовательно, пустота. Эй, на земле, где целуют друга во зло! Славен Господь! Он идет! Его детство прошло. И ничего не оставило людям на свете, Кроме святого трилистника: Будьте как дети! Только о детстве небесные громы гремят, Только о детстве священные кедры шумят. Звонкая птица пила заревую росу. Мальчик набрел на большой муравейник в лесу. Напоминал муравейник по сущему виду Шапку волхва или в знойных песках пирамиду. Всяк, кто видал в неустанном труде муравья, В сердце сказал: — Все мы, Господи, люди твоя. Плотная жизнь копошится, кропает, хватает, Разум блестит, но дыханья ему не хватает. Глядя на это, вздохнула простая душа: — Божья премудрость построила дом — и ушла. Юрий Кузнецов. «Детство Христа» .

СЛАВЯНСКИЕ ОБРАЗЫ И ОБРАЗЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Образы, связанные с общенациональной, славянской историей проходят через все стихотворения поэта. Пример: « …я по спящей царевне ползла И из раны славянской пила. . » «Муха» 1979 Стихотворения: «Тайна славян» , стихотворение о «заходящем солнце славянства» (1979) Представлены образы национального фольклора: «Как Иванушка во поле вышел И стрелу запустил наугад. . . » «…И попал он к лягушке в болото, За три моря от отчей избы. . . » «Атомная сказка» 2 февраля 1968

СЛАВЯНСКИЕ ОБРАЗЫ И ОБРАЗЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Следует отметить, что во многих стихотворениях Ю. Кузнецова встречаются природные существа (насекомые, птицы, пресмыкающиеся, животные). «Соловей ли разбойник свистит» , «То сова, то душа зарыдает» , «Орлиное перо, упавшее с небес» , «то ли ворон накликал беду» , «Птица нехотя взмахнула, /Повела крылом слегка» … « Это муха задела струну» … «И попал он к лягушке в болото» , «Серебристые змеи ползли» … Образы-символы мира животных у Кузнецова традиционны. Змея связывается со злом ( «Змеиные травы» , « Число» , «Поступок» , поэма «Змеи на маяке» ). И в христианстве змей-искуситель считается образом дьявола. Ворон и в славянской мифологии, и в русском, и в мировом фольклоре, и в христианстве - вестник зла и смерти. Ворон-волк у поэта - воплощение нечистой силы, чужак, инородец ( «Сказание о Сергии Радонежском» ), и вороньё, соответственно, зловеще кружит «над русскою славой» ( «Поединок» ). Кстати, птицы у Кузнецова -носители исключительно отрицательных качеств, предвестники несчастья и гибели. Птица как символ души в его лирике отсутствует (правда, есть голубь как христианский символ Святого Духа).

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ АРХЕТИПЫ И ОБРАЗЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Звуковые образы тоже ориентированы на мифологию. Звуковые образы у поэта в художественном отношении более важны, чем цветовые эпитеты. Кузнецов ориентируется на глубинные пласты славянской и мировой мифологии, в жанровом же отношении - на былину, волшебную сказку, балладу. Засвистел Соловей по соловьиному, А в другой зашипел по змеиному, А в третьи зарявкает он по звериному. Так, свист в славянской мифологии связывается с нечистью. В былине об Илье Муромце свист соединяется со змеиным шипением, со звериной, дьявольской силой: Свист как признак нечистой силы явственно слышен в кузнецовских стихотворениях «Простота милосердья» , «Вечный снег» и других. Свистят у него. . . «дыра от сучка» ( «Живу на одной половице. . . » ), и. . . сам свист: «Свист свистит все сильней за окном - Вот уж буря ломает деревья. » ( «Поэт» ). Страшен и гром, который сопровождает эффект оборотничества злого духа ( «Испытание зеркалом» , «Паскаль» ), чуть менее опасен гром сказочного происхождения ( «Четыреста» ), но подлинное смятение вызывает гром как гнев Божий: «Ударил из тьмы поколений Небесный громовый раскат - Мой предок упал на колени. . . И я тем же страхом объят» . Остальные звуковые образы тоже вызывают одни только негативные эмоции: ветер у Кузнецова «гудит и тоску нагоняет. . .

ИСТОРИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ: ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА Война у Кузнецова – отражение вселенского ужаса. Через всё катастрофа. В его стихах всегда Родина называется Россией, а не СССР. «Россия-мать, Доныне сын твердит, Иди хозяина встречать, Он под окном стоит» ! "Четыреста", 1974 г. И его война обожгла! Родился в 41 -м, оттого раннее детство его омрачено постоянным присутствием чего-то страшного, готового в любой момент оборвать твою жизнь. Отец погиб в боях за Севастополь на Сапун-горе (был начальником разведки корпуса). И те вопросы, что мучили в детстве, не дают теперь покоя взрослому. "Скажи, где мой отец? " - спрашивает он мать снова и снова. Но на дворе год 74 -й, он давно взрослый, но душа не желает мириться с потерей! Образ отца порой до невообразимого ёмок: он вбирает в себя всё русское воинство, полёгшее на поле брани. Он приобретает черты Бога-сына.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ: ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА Русская бабка Утром фрицу на фронт уезжать, И носки ему бабка вязала, Ну совсем как немецкая мать, И хорошее что-то сказала. Неужели старуха права И его принимает за сына! Он-то знал, что старуха - вдова. . . Этот немец не фашист по своей сути. «Ужас три года трепал…» – «ужас» для него это сама война, он простой обычный парень, которого «загнали» на эту войну. Ему самому страшно. Гитлер приказывает им всем убивать. Он вынужден это делать. Ему это чуждо. В нем всё человеческое. И когда русская бабка дала ему носки, он вспомнил свою мать, которую он сам оставил на родине. «Милосердие. . . И не думаешь уже о том: кто враг, кто друг, просто - молча борешься с незваными слезами, скрывая от себя самого жалость и к бабушке, и к фрицу, который наверняка вскоре сгинул где-то на огромных просторах Руси. » . [6] И сыны полегли до едина. - На, возьми, - её голос пропел, Скоро будут большие морозы! Взял носки, ей в глаза поглядел И сдержал непонятные слёзы. Его ужас три года трепал. Позабыл он большие морозы. Только бабку порой вспоминал И свои непонятные слёзы.

СМЕРТЬ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ МИРЕ КУЗНЕЦОВА Смерть, которая не возвращает, если возьмет, которая есть предел и завершение жизни, у Кузнецова — не конец. Не конец не только для души, но и, кажется, для физического существования человека. «Он возвращался с собственных поминок В туман и снег, без шапки и пальто» . Но, конечно, поэт говорит не о бессмертии, но о неком едином пространстве, в котором сходятся жизнь и смерть, сходятся мир реальный, видимый, и загробный, зарытый или лежащий в иной плоскости. «Есть в мире две неравных части, /Два царства: мертвых и живых» . «Все живут, никто не умирает» , «все поколения живы» . И живы, прежде всего, в народной памяти, которую Кузнецов называет посвоему «старой сводней» , способной связать настоящее с прошлым, живое с мертвым, своих с чужими, светлое с темным. В стихотворении «Чёрный хлеб» (1961) воспоминание о голодном военном детстве, о хлебе, получаемом по карточкам — становится символом чёрной доли, тяжёлой судьбы. Лирический герой гордится тем, что ел один хлеб вместе с погибшими героями, «могильными отцами» : «Такой же дымный, колючий, прыщавый, сырой, рябой Могильным отцам выдавали, и те уходили в бой…»

ТЕХНОГЕННЫЙ ХАРАКТЕР РАЗВИТИЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ «…Как Иванушка во поле вышел И стрелу запустил наугад. Он пошёл в направленье полёта По сребристому следу судьбы. И попал он к лягушке в болото, За три моря от отчей избы. - Пригодится на правое дело! Положил он лягушку в платок. Вскрыл ей белое царское тело И пустил электрический ток. В долгих муках она умирала, В каждой жилке стучали века. И улыбка познанья играла На счастливом лице дурака» . «Атомная сказка» 2 февраля 1968 Технологический прорыв человека – это смена цивилизации от традиционной в индустриальную. Кузнецов ставит проблему: морального и аморального. Как мы распоряжаемся теми техническими средствами, которые создаем. Во благо ли технологии или направлены во зло. Проблема: техника – технология - природа – человек – сознание. «Уже в «Атомной сказке» поэт с опаской глядел на ученого дурака, терзающего живую плоть электротоком — а немного погодя все мы увидели, что этот дурак захотел повернуть реки вспять, объявил преступную перестройку всего и вся, благословил распад и чудовищное ограбление населения великой державы. Но опасность, как ощущал ее поэт, таилась не только в каких-то конкретных персонажах — вся мирная жизнь уже тогда, в 70 -е годы, была, на взгляд Кузнецова, полна скрытой угрозы» [8]

ЛЮБОВЬ КАК СПОСОБ ЗАПОЛНЕНИЯ ПУСТОТЫ «Его любовь — неправда на земле, так как не выдерживает испытания временем. Он знает, любовь — это декаданс. Та любовь, которая превращается в законное право супругов друг на друга, становится чувством будничным. Если сначала — крылья, то потом обязательно — дно: ее «перелетные руки» , его «парад пустых бутылок, выстроенных в ряд» . «Нечего больше у доброго молодца взять. Полно, родная, красивую жизнь поминать. Мало прошли, но я дальше не вижу пути. Ты обезумела, я опустился…Прости» . Любовь возможная, любовь — состоявшаяся близость, раскрывающаяся перспективой свободных слияний, без препятствий — без законных слияний — станет любовью «тяжкой» , любовью «ненавидящей» : «Закрой себя руками: ненавижу!<…>Я вырву губы, чтоб всю жизнь смеяться/Над тем, что говорил тебе: люблю» » . [10] «Что может понимать жена в любви!» — довольно одной этой фразы, чтобы объяснить Любовь Кузнецова. Заключать брак — всё равно что заказывать муки. Несвершенность дарует возникшему чувству бессмертие, иначе — непременно — путь от рая до ада, от любви до войны ( «Багор» ).

ЛЮБОВЬ КАК СПОСОБ ЗАПОЛНЕНИЯ ПУСТОТЫ Что тебе до семейных измен? Что тебе до разорванных звеньев? «Лирический герой Юрия Что тебе до обрушенных стен? Кузнецова любит именно что убийственно. Его стихи «о мужчине и женщине» потрясают своим убедительным духом мужественности. В этих стихах мужчина и женщина как будто бы явились с разных планет» . [11] Что тебе до летящих каменьев? Горный воздух так чист и глубок, И леса обступают огулом. Посмотри на бегущий поток, Он живет своей силой и гулом. Он поток. Он ломает хребты И летящих камней не боится. Он зажмет им орущие рты, Он обточит им грубые лица. Он шумит про свое и ничье, Он уходит в открытое море, Мужчина у Кузнецова – всегда Пророк, ураган, поначалу равнодушный к бабьей природе, а потом – разжигающий в себе беспощадную страсть. Женщина же, знамо дело – кукла и жертва. Где купается имя твое И гуляет душа на просторе. ( «Что тебе до семейных измен…» ) И любовь не способна заполнить пустоту.

ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ Ю. КУЗНЕЦОВА Хоть автор и заявляет: «лирический герой – это фикция» . Но будем полагать, что он, разумеется, есть. Особенности мироощущения героя: 1. Чувство одиночества. 2. Чувство сверхреальных сил. 3. . Чувство метафизической вины и этический нигилизм. 4. Смирение и соучастие в хаосе. Лирический герой ощущает себя одиноким на планете хранителем памяти отцов: Вставали солнце и луна И чокались со мной. И повторял я имена, Забытые землёй. Следует упомянуть об отмеченной критиками двойственности лирического героя Кузнецова — тягу к человеческому общению и в то же время полную отрешенность ( «Я в поколенье друга не нашел…» ), ибо заменой цельности и единству рода не смогут служить ни самая крепкая дружба, ни общие помыслы: Я пил из черепа отца За правду на земле, За сказку русского лица И верный путь во мгле. Вставали солнце и луна И чокались со мной. И повторял я имена, Забытые землей. «Мертвые в этом мифопоэтическом пространстве не мертвы окончательно, это «неполная смерть» . Поэтому лирический герой Кузнецова часто выступает в роли соединительного звена между миром живых и миром мертвых» . [12]

ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ Ю. КУЗНЕЦОВА Отпущу свою душу на волю И пойду по широкому полю. Древний посох стоит над землёй, Окольцованный мёртвой змеёй. Раз в сто лет его буря ломает, И змея эту землю сжимает. Юрий Кузнецов о своём творчестве сказал: «… конечно, «отпущу свою душу на волю» – это эпиграф ко всему, что я написал и напишу» (№ 35, 01. 09. 95 г. «Лит. Россия» ). Вспомним это стихотворение, в котором лирический герой и лирический персонаж предстают в едином и нерушимом пространстве: Но когда наступает конец, Воскресает великий мертвец. – Где мой посох? – он сумрачно молвит И небесную молнию ловит В богатырскую руку свою, И навек поражает змею. Отпустив свою душу на волю, Он идёт по широкому полю. Только посох дрожит за спиной, Окольцованный мёртвой змеёй. Подробный анализ этого стихотворения проделал Вадим Кожинов ( «Статьи о современной литературе» , М. , «Современник» , 1982, стр. 259 -260). Следует вспомнить главное: «В пространстве этого стихотворения даль исторического времени как бы преодолена, снята мощным, непререкаемым чувством живого единства с предками и потомками» .

СНОСКИ [1] Поэзия второй половины XX века: Хрестоматия-практикум к курсу «История русской литературы XX века» / Сост. Т. Л. Рыбальченко. – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2004. – С. 211. [2] Поэт, не отводящий взгляда/ Из интервью, взятого Геннадием Красниковым у Юрия Кузнецова, "НГ" от 27. 10. 98 г. [3] Поэзия второй половины XX века: Хрестоматия-практикум к курсу «История русской литературы XX века» / Сост. Т. Л. Рыбальченко. – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2004. – С. 211. [4] http: //kuznecov. ouc. ru/ [5] http: //kuznecov. ouc. ru/ [6] http: //www. proza. ru/2012/03/24/378 [7] Жукова П. «Он тронул глубже зримого покрова…» Заметки о творчестве Юрия Кузнецова. http: //www. hrono. ru/proekty/parus/2011. php [8] Чеканов Е. Ответ поэта на вызов истории/ Выступление в ИМЛИ РАН на конференции «Юрий Кузнецов и мировая литература» 10. 02. 2011 г. [9] Чеканов Е. Ответ поэта на вызов истории/ Выступление в ИМЛИ РАН на конференции «Юрий Кузнецов и мировая литература» 10. 02. 2011 г. [10] Жукова П. «Он тронул глубже зримого покрова…» Заметки о творчестве Юрия Кузнецова. http: //www. hrono. ru/proekty/parus/2011. php [11]http: //fictionbook. ru/author/yuriyi_polikarpovich_kuznecov/stihotvoreniya/read_online. ht ml? page=1 [12] http: //kuznecov. ouc. ru/

ЛИТЕРАТУРА ПО ТЕМЕ 1. Кожинов В. О поэтическом мире Юрия Кузнецова / Кожинов В. Статьи о современной литературе. М. , 1982 2. Татаринов А. , Кожинов В. и Кузнецов Ю. : типология и взаимодействие авторских мифов// ж. Парус // http: //www. hrono. ru/proekty/parus/tatrnv 0111. php 3. Чеканов Е. Ответ поэта на вызов истории/ Выступление в ИМЛИ РАН на конференции «Юрий Кузнецов и мировая литература» 10. 02. 2011 г. // ж. Парус // http: //www. hrono. ru/proekty/parus/chek 0311. php 4. Третьякова Е. Интеллектуальный потенциал писателя: освоение творческого наследия и восприятие сообществом / Научно-культурологический журнал. - (№ 15 [178] 05. 11. 2008) // http: //www. relga. ru/Environ/Web. Objects/tguwww. woa/wa/Main? textid=2268&level 1=main&level 2=articles 5. Чернорицкая О. К слову о Законе и Благодати Юрий Кузнецов, Юрий Кублановский. – 2004 // http: //www. stihi. ru/2004/05/09 -665 6. http: //kuznecov. ouc. ru/ 7. Кан Д. Полет над бездной: воспоминания о Ю. Кузнецове. / ж. Парус/http: //www. hrono. ru/proekty/parus/kand 0611. php 8. Жукова П. «Он тронул глубже зримого покрова…» Заметки о творчестве Юрия Кузнецова. http: //www. hrono. ru/proekty/parus/2011. php 9. Читальный зал выпуск 11 -й. Юрий Кузнецов. Этот выпуск "Читального Зала" целиком посвящён памяти Юрия Поликарповича Кузнецова / http: //stihi. ru/2003/12/01 -81 10. Аннинский Л. Юрий Кузнецов: «отец! Ты не принёс нам счастья!» / http: //anninsky. ru/index. php/--q-----q. html 11. Ступников Д. Юрий Кузнецов в сетях мифологизации. /Лит. Россия – М. 2002 – № 28. С. 11 12. Бахревский В. Ю. Кузнецов и наша культура / Лит. Россия – М. 2007 - № 28 С. 10 -11. 13. Поэзия второй половины XX века: Хрестоматия-практикум к курсу «История русской литературы XX века» / Сост. Т. Л. Рыбальченко. – Томск: Изд-во Том. Ун-та, 2004.

БЛАГОДАРЮ ЗА ВНИМАНИЕ! Презентацию выполнила: студентка факультета журналистики Аксенова Марианна Михайловна Научный руководитель: Суханов Вячеслав Алексеевич