Михаил Михайлович ЗОЩЕНКО 1895 1958 Подготовил Кормилец Станислав

Михаил Михайлович ЗОЩЕНКО (1895 1958) Подготовил: Кормилец Станислав Ученик 8 «В» класса МАОУ СОШ № 77. Преподаватель: Каурова Татьяна Петровна. «Такого соотношения иронии и лирики я не знаю в литературе ни у кого» . М. ГОРЬКИЙ «Рисуется замечательная жизнь. Милые, понимающие люди. Уважение к личности. И мягкость нравов. И любовь к ближним, и отсутствие брани и грубости» . М. ЗОЩЕНКО «Маленький читатель - это тонкий и умный читатель, с большим чувством юмора» . М. ЗОЩЕНКО

«Я родился в 1895 году. В прошлом столетии! Это меня ужасно огорчает. Я родился в XIX веке! Должно быть, поэтому у меня нет достаточной вежливости и романтизма к нашим дням я юморист. О себе я знаю очень мало. Я не знаю даже, где я родился. Или в Полтаве, или в Петербурге. В одном документе сказано так, в другом этак. По видимому, один из документов «липа» . Который из них липа, угадать трудно, ибо оба сделаны плохо. С годами тоже путаница. В одном документе указано 1895, в другом 1896. Определенно липа. Профессий у меня было очень много. Об этом я всегда говорю без иронии. Даже с некоторым удивлением к самому себе» . Михаил Михайлович Зощенко родился 9 августа в 1895 ( по ряду источников в 1894) году в семье небогатого художника передвижника Михаила Ивановича Зощенко и Елены Иосифовны Суриной, писавшей рассказы из жизни бедных людей для газеты «Копейка» . Редкая фамилия Зощенко произошла от прадеда. Он был архитектором. В старину архитекторов называли зодчими. Отсюда получилась фамилия Зощенко, позже преобразовавшаяся в Зощенко, чтобы было мягче произносить. Из автобиографии, напечатанной в «Бегемотнике» , сатирической энциклопедии журнала «Бегемот» .

Михаил Михайлович Зощенко был наделён абсолютным слухом и блестящей памятью. За годы, проведённые в гуще бедных людей, он сумел проникнуть в тайну их разговорной конструкции, с характерными для нее вульгаризмами, неправильными грамматическими формами и синтаксическими конструкциями, сумел перенять интонацию их речи, их выражения, обороты, словечки - он до тонкости изучил этот язык и уже с первых шагов в литературе стал пользоваться им легко и непринуждённо. В его языке запросто могли встретиться такие выражения, как "плитуар", "окромя", "хресь", "етот", "в ем", "брунеточка", "вкапалась", "для скусу", "хучь плачь", "эта пудель", "животная бессловесная", "у плите" и т. д. Отчасти именно этим он и добивался комического эффекта и небывалой популярности среди обычных людей.

«Осенью 1914 года началась мировая война. . . Я, бросив университет, ушел в армию. . В девятнадцать лет я был уже поручиком. В двадцать лет имел пять орденов и был представлен в капитаны. Я участвовал во многих боях, был ранен, отравлен газами. Испортил сердце» . После войны Зощенко переменил двенадцать городов и десять профессий. Был милиционером, сапожником, счетоводом, инструктором по птицеводству, телефонистом пограничной охраны, агентом уголовного розыска, секретарем суда. За три года войны Зощенко был дважды ранен, отравлен газами, получил четыре боевых ордена: два ордена св. Станислава и два — св. Анны (орден св. Анны III степени вручался вместе с шашкой и крепился на эфесе)

«В 1919 году в литературной студии, которой руководил К. И. Чуковский, появился человек небольшого роста с красивым, темным, как на матовой фотографии, лицом, по фамилии Зощенко. . . » , вспоминал Михаил Слонимский, друг М. Зощенко. В студии при издательстве «Всемирная литература» , занимавшей небольшое помещение в известном Мурузи на Литейном проспекте, а позднее в Доме искусств на углу Невского и Мойки, сформировалась литературная группа «Серапионовы братья» . В неё входили И. Груздев, Вс. Иванов, В. Каверин, Л. Лунц, Н. Никитин, Е. Полонская, М. Слонимский, Н. Тихонов, К. Федин В 1917 году Зощенко знакомится с Верой Владимировной Кербицкой, и в 1920 году она становится его женой. Замечательны его письма к Вере Владимировне.

Первая книга Зощенко вышла в 1921 году. Это были «Рассказы Назара Ильича господина Синебрюхова» . А уже через десять лет дважды успело выйти его шеститомное собрание сочинений. Многие слова и словечки сразу же вошли в обиход читателей. Цитаты из произведений молодого писателя зазвучали как поговорки. Зощенко вступил в литературу как новатор, своеобразно развив Обложки первых лесковскую манеру сказа, при которой изданий книг Зощенко авторскую позицию надо уметь разглядеть за маской рассказчика. XX века Зощенко стал одним из самых «К середине 20 -х годов популярных писателей. Его юмористика пришлась по душе широчайшим читательским массам. Книги его стали раскупаться мгновенно, едва появившись на книжном прилавке. Не было, кажется, такой эстрады, с которой не читались бы перед смеющейся публикой его «Баня» , «Аристократка» , «История болезни» и пр. Не было, кажется, такого издательства, которое не считало нужным выпустить хотя одну его книгу. . . » . (К. И. ЧУКОВСКИЙ) У писателя была своя, выстраданная тема, он не просто развлекал читателей. Зощенко не думал о том, как стать знаменитым. Он думал о людях. О том, как быстрее и лучше помочь людям избавиться от вредных привычек. Он всей душой страдал, когда видел человеческую жадность, жестокость, равнодушие. И стал писать об очень серьезных вещах смешно, весело. Люди, читая его рассказы, как бы излечивались, постепенно расставаясь с теми недостойными привычками, которые, как и у героев Зощенко, находили у себя.

Михаил Михайлович Зощенко А в 1953 году, пережив великое надругательство над свои именем, униженный и опозоренный, Зощенко будет составлять последнюю в своей жизни автобиографию. Угадать, какой город будет назван им как место рождения, не сложно Полтава. Нет, Зощенко не равнял себя с Гоголем. Он сравнивал с его судьбой свою. . . Как-то, размышляя об этом, Зощенко занёс в свою записную книжку: "Гоголь ожидал, что его не поймут. Но то, что случилось, превзошло все его ожидания". Эту запись можно вполне отнести и к самому Зощенко.

Значительной работой М. Зощенко считал книгу «Перед восходом солнца» . Для Зощенко эта книга была важна тем, что помогала ему разобраться в причинах своей нервозности, в приступах тоски и «угрюмства» . Однажды писатель пришел к известному психиатру и стал жаловаться на беспричинную тоску и потерю аппетита. Врач осмотрел больного и прописал перед едой. . . читать юмористические рассказы: «Лучше всего, батенька, возьмите томик Зощенко» . «Доктор, - грустно вздохнул пациент, - я и есть Зощенко» . «Напряжением разума он проникал в глубину своей памяти, отыскивая тот импульс, тот первый толчок к заболеванию, что стал причиной его бед и несчастий, - пишет Ю. В. Томашевский, - в какой-то миг он стал верить, что дотошное изучение «игры организма» даст положительный результат, что еще шаг или два - и ему станет известен секрет преследующего недуга. А вскрыв этот секрет, уже можно думать о том, как преодолеть мучившую его болезнь, как ее победить» . Опыт оказался успешным, и этим опытом самопсихоанализа Зощенко решил поделиться с читателем в книге «Перед восходом солнца» . Эта книга должна была научить людей быть счастливыми. Книга поступила в журнал «Октябрь» в 1943 году. Начало было опубликовано в 6 -7 номере, и на писателя обрушился шквал критики. Печатание было приостановлено, книга - запрещена. После постановления Центрального комитета ВКП (б) (1946 год) «О журналах «Звезда» и «Ленинград» его исключили из Союза писателей. Книги Зощенко были изъяты из библиотек. «Литература - производство опасное, равное по вредности лишь изготовлению свинцовых белил» , - сказал М. Зощенко уже в 1958 году.

В самые трудные для себя годы Зощенко пишет рассказы для детей. Это не только «Рассказы о Ленине» , написанные по воспоминаниям Анны Ильиничны Ульяновой, это и рассказы о детях на войне, и рассказы о животных, и смешная история о мальчике, чьи ноги попали в одну штанину, и «Показательный ребенок» , и «Трусишка Вася» . Самое лучшее из всего написанного Зощенко для детей это рассказы о собственном детстве писателя «Леля и Минька» . Здесь особенно ярко раскрывается талант писателя говорить с детьми на моральные темы не назидательно, а с юмором. Тут нужен еще и особый дар: садясь за писательскую работу, не думать о читателе свысока, не считать себя умнее и лучше. С. Я. Маршак писал: «Детским писателем Зощенко стал недавно, но уже успел внести в литературу для детей нечто своеобразное и новое. Зощенко не только не прячет в своих рассказах мораль. Он со всей откровенностью говорит о ней в тексте рассказа и даже иной раз в заголовке. Но от этого рассказы не становятся дидактичными. Их спасает победительный, всегда неожиданный юмор и какая то особенная присущая автору серьезность» . У писателя нет ни капли обидной снисходительности к малышу, потому что он точно знает: быть настоящим человеком в пять лет ничуть не проще, чем в пятьдесят.

Рассказы М. Зощенко для детей иллюстрировали самые разные художники, и ни один из них не похож на другого. Больше шестидесяти лет назад Алексей Федорович Пахомов нарисовал иллюстрации к рассказам про Лелю и Миньку. Уже принялись за работу наборщики в типографии, но началась война. Рисунки вернулись к художнику, и даже замысел книги был забыт. Но прошло после войны двадцать лет, и в одном ленинградском журнале появился рассказ о том, как художник Пахомов делал эти рисунки. Оказывается, сам Зощенко отдал Пахомову для работы свой семейный альбом, и это сильно помогло Совсем иначе выглядят рисунки М. Скобелева. Они более карикатурны. Рисунки А. Пахомова из книги М. Зощенко «Леля и Минька» — Л. : Дет. лит. , 1973 г. Книжки М. Зощенко иллюстрировали современник и друг писателя Н. Радлов; М. Гуменюк, К. Ротов, В. Сергеев

В 1992 году в Петербурге был создан Литературномемориальный музей М. М. Зощенко в квартире № 119 по Малой Конюшенной улице, 4/2, где прошли последние годы жизни писателя. Кабинет Михаила Зощенко сохранился таким, каков он был при жизни писателя. Все предметы здесь подлинные.

Михаил Михайлович Зощенко, пока писал свои рассказы, сам же и ухохатывался. Да так, что потом, когда читал рассказы своим друзьям, не смеялся никогда. Сидел мрачный, угрюмый, как будто не понимая, над чем тут можно смеяться. Нахохотавшись во время работы над рассказом, он потом воспринимал его уже с тоской и грустью. Воспринимал как другую сторону медали.

На долю Михаила Михайловича Зощенко выпала слава, редкая для человека литературной профессии. Ему понадобилось всего лишь три четыре года работы, чтобы в один прекрасный день вдруг ощутить себя знаменитым не только в писательских кругах, но и в совершенно не поддающейся учету массе читателей. Журналы оспаривали право печатать его новые рассказы. Его книги, одна опережая другую, издавались и переиздавались чуть ли не во всех издательствах, а попав на прилавок, раскупались с молниеносной быстротой. Со всех эстрадных подмостков под восторженный смех публики читали Зощенко.

Чем же объяснить столь небывалую для нашей литературы известность писателя? Чем объяснить, что Маяковский, такой придирчивый и скупой на высокую оценку, когда дело касалось кого-либо „из литературной братии“ , называл Зощенко „большим, квалифицированным и самым популярным писателем…“, что Есенин еще в 1922 году… написал, что „в нем есть что-то от Чехова и от Гоголя“ и „будущее этого писателя весьма огромно“ , а Чуковский, вспоминая время вхождения в литературу «Серапионовых братьев» … подчеркнул, что именно на книги незаметного с виду конторщика Михаила Зощенко с каждым годом все возрастал „ненасытный читательский спрос“ ? . .

Михаил Зощенко нередко воспринимается лишь как писатель юморист. Действительно, читать Зощенко порою безудержно смешно. Язык рассказчика, особенно в ранних произведениях, выделывает удивительные коленца, а персонажи попадают из одного забавного или нелепого положения в другое, еще более смешное и нелепое. „Зощенковский язык“, „зощенковские персонажи“ — эти выражения давно стали синонимами смешного. Но, отсмеявшись, вдруг останавливаешься и видишь: а ведь Зощенко-то вовсе не смеется вместе с нами. Лицо его задумчиво, глаза смотрят на людей внимательно и сострадающе…

Почему же рассказы Зощенко были смешными? Потому что в нем необыкновенно живым и чутким было ощущение здоровой и чистой человеческой нормы. Словно сквозь увеличительное стекло смотрел писатель на жизнь, подносил это стекло к глазам читателя, и тот видел, как уродливы все отступления от нормы и, смеясь над этими отступлениями, над собою, постепенно пересоздавал себя в другого прекрасного человека Зощенко писал о своем языке: «Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным. Может быть, поэтому у меня много читателей…»

Конец