Макьявелли virtu и fortuna Тесля Андрей к

Макьявелли: virtu и fortuna { Тесля Андрей, к. филос. н. , доц. каф. философии и культурологии ТОГУ, г. Хабаровск 18. V. 2016

Франческо Гвиччардини, 1521 г. – о Никколо Макьявелли «Человек, мнения которого необычно отличаются от общепринятых, изобретатель новых и непривычных вещей» .

Никколо Макиавелли (Niccolò di Bernardo dei Machiavelli, 3. V. 1469 – 21. VI. 1527) «Человек он был стройный, среднего роста, худощавого телосложения. Волосы были чёрные, белая кожа, маленькая голова, худое лицо, высокий лоб. Очень яркие глаза и тонкие сжатые губы, казалось всегда немного двусмысленно усмехавшиеся» (Роберто Ридольфи, «Жизнь Никколо Макиавелли» , Рим, 1954). 1498 – 1512 – второй секретарь Флорентийской Синьории

{ после освобождения изпод ареста в 1513 г. Макиавелли удалился в свое небольшое поместье в Сант’Андреа-ин. Перкуссина (коммуна Сан-Кашьяно). Из письмка к Ф. Веттори от 10 декабря 1513 г. : «…мозг мой покрывается плесенью, и я даю разгуляться коварству своей судьбы, я даже доволен, что она так топчет меня, потому что хочу посмотреть, не станет ли ей стыдно» .

Флорентиец Джамбаттиста Бузини, 1549 г. – «Все и вся его ненавидели из-за «Государя» : богачам казалось, что этот его «Государь» наставлял герцога отобрать у них все имущество, а беднякам – что всю их свободу: «плаксам» [сторонникам Савонароллы из низов] он казался еретиком, а людям благонамеренным – бесстыдным и опытным негодяем, большим, чем они сами; так что его ненавидел каждый» [цит. по: Баткин Л. М. Избранные труды в 6 тт. Т. 1: Люди и проблемы итальянского Возрождения. – М. , 2015. С. 482].

«[…] остается рассмотреть, как государь должен вести себя по отношению к подданным и союзникам. Зная, что об этом писали многие, я опасаюсь, как бы меня не сочли самонадеянным за то, что, избрав тот же предмет, в толковании его я более всего расхожусь с другими. Но, имея намерение написать нечто полезное для людей понимающих, я предпочел следовать правде не воображаемой, а действительной – в отличие от тех многих, кто изобразил республики и государства, каких в действительности никто не знавал и не видывал. Ибо расстояние между тем, как люди живут и как должны бы жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежили на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь с множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности» . Il Principe, XV «…нечто полезное для людей понимающих…»

«Не стоит лишь надеяться на то, что можно принять безошибочное решение, наоборот, следует заранее примириться с тем, что всякое решение сомнительно, ибо это в порядке вещей, что, избегнув одной неприятности, попадаешь в другую. Однако в том и состоит мудрость, чтобы, взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо» . Il Principe, XXI о порядке вещей

«Я знаю, сколь часто утверждалось раньше и утверждается ныне, что всем в мире правят судьба и Бог, люди же с их разумением ничего не определяют и даже ничему не могут противостоять; отсюда делается вывод, что незачем утруждать себя заботами, а лучше примириться со своим жребием. Особенно многие уверовали в это за последние годы, когда на наших глазах происходят перемены столь внезапные, что всякое человеческое предвидение оказывается перед ними бессильно. Иной раз и я склоняюсь к общему мнению, задумываясь о происходящем. И однако, ради того, чтобы не утратить свободы воли, я предположу, что, может быть, судьба распоряжается лишь половиной всех наших дел, другую же половину, или около того, она предоставляет самим людям» . Il Principe, XXV «…ради того, чтобы не утратить свободы воли…»

«[…] судьба: она являет свое всесилие там, где препятствием ей не служит доблесть, и устремляет свой напор туда, где не встречает возведенных против нее заграждений» . Il Principe, XXV противостоять судьбе

«Что же касается, в частности, государей, то нам приходится видеть, как некоторые из них, еще вчера благоденствовавшие, сегодня лишаются власти, хотя, как кажется, не изменился ни весь склад их характера, ни какое -либо отдельное свойство. Объясняется это, я полагаю, […] тем, что если государь всецело полагается на судьбу, он не может выстоять против ее ударов. Я думаю также, что сохраняют благополучие те, чей образ действий отвечает особенностям времени, и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени» . Il Principe, XXV «[…] пока для того, кто действует осторожностью и терпением, время и обстоятельства складываются благоприятно, он процветает, но стоит времени и обстоятельствам перемениться, как процветанию его приходит конец, ибо он не переменил своего образа действий. И нет людей, которые умели бы к этому приспособиться, как бы они ни были благоразумны. Во-первых, берут верх природные склонности, во-вторых, человек не может заставить себя свернуть с пути, на котором он до того времени неизменно преуспевал. Вот почему осторожный государь, когда настает время применить натиск; не умеет этого сделать и оттого гибнет, а если бы его характер менялся в лад с временем и обстоятельствами, благополучие его было бы постоянно» . Il Principe, XXV

из письма к Пьетро Содерини: «Я полагаю, что подобно тому, как природа наделила людей разными лицами, так она наделила их и разными характерами и причудами. Отсюда получается то, что каждый ведет себя соответственно своему характеру и причудам. А поскольку, с другой стороны, временам меняются и обстоятельства бывают разными, они соотносятся с человеческими желаниями как придется, и счастлив тот, чей способ вести себя согласуется с характером времени, и, напротив, несчастлив тот, чьи действия не соответствуют времени и порядку вещей. Отчего очень даже может быть, что два человека, действуя по-разному, добиваются одной и той же цели, потому что каждый из них может подходить к своему случаю, потому что порядков вещей бывает столько, сколько провинций и государств. Но так как времена и вещи часто меняются в целом и в частностях, а люди не меняют ни своих причуд, ни способов вести себя, получается, что у одного и того же человека временами добрая фортуна, а временами – злая. […] Поистине тот, кто был бы настолько мудр, что изучал бы характер времени и обстоятельств и приспособлялся к ним, всегда имел бы добрую фортуну или предохранял бы себя от злой, и оправдалась бы сентенция о мудреце, повелевающем звездами и судьбами. Но так как таких мудрецов не находится, и люди, во-первых, близоруки, а во-вторых, не могут совладать с собственной природой, из этого следует, что фортуна переменчива, повелевает людьми и держит их под своей пятой» . «…так как времена и вещи часто меняются…»

«[…] в заключение скажу, что фортуна непостоянна, а человек упорствует в своем образе действий, поэтому, пока между ними согласие, человек пребывает в благополучии, когда же наступает разлад, благополучию его приходит конец. И все-таки я полагаю, что натиск лучше чем осторожность, ибо фортуна – женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать – таким она поддается скорее, чем тем, кто холодно берется за дело. Поэтому она, как женщина, подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают» Il Principe, XXV {