Скачать презентацию Любовная лирика Н А Некрасова Личная жизнь
любовная лирика некрасова.ppt
- Количество слайдов: 25
Скачать презентацию Любовная лирика Н А Некрасова Личная жизнь
Скачать презентацию Любовная лирика Н А Некрасова Личная жизнь
Любовная лирика Н. А. Некрасова
Личная жизнь Николая Алексеевича Некрасова складывалась драматично. В 1842 году на поэтическом вечере он познакомился с Авдотьей Панаевой, женой писателя и журналиста Ивана Панаева была красива, умна, общалась с журналистами, критиками, литераторами (Чернышевским, Добролюбовым, Тургеневым, Белинского и др. ) в своем литературном салоне. «Трудно назвать большого писателя сороковых, пятидесятых или шестидесятых годов, с которым она не была бы знакома. Многие были дружески расположены к ней» (К. И. Чуковский) Кроме того, она обладала писательским даром, была автором повестей и романов (два из них написаны в соавторстве с Некрасовым) и создала мемуарную книгу «Воспоминания» .
Авдотья и Иван Панаевы
Некрасов влюбился в Авдотью. Их отношения постепенно перерастают в гражданский брак, который длится с 1846 по 1863 годы. В 1849 году у Авдотьи Яковлевны от Некрасова родился мальчик, однако он прожил недолго. В 1862 году умер Иван Панаев, а вскоре от Некрасова ушла и Панаева. В 1864 г. Панаева во второй раз официально вышла замуж за публициста А. Ф. Головачева, одного из сотрудников «Современника» . Несмотря на бурный разрыв с Авдотьей и второй счастливый брак, Некрасов помнил о Панаевой и включил ее перед смертью в свое завещание. Авдотья Панаева пережила Некрасова на 16 лет и умерла в 1893 году.
Д. Мирский: «Его связь с г-жой Панаевой, героиней его лучших и оригинальнейших любовных стихов, продолжалась около десяти лет и стала одним из самых известных романов в биографиях русских литераторов. Некоторое время Некрасов и Панаевы жили втроем — жоржсандистский либерализм, популярный среди интеллигенции в середине девятнадцатого века. Обоим — и Некрасову, и Панаевой — эта связь доставила гораздо больше страданий, чем радостей» .
Александр Кушнер Слово "нервный" сравнительно поздно Появилось у нас в словаре У некрасовской музы нервозной В петербургском промозглом дворе. Даже лошадь нервически скоро В его желчном трехсложнике шла, Разночинная пылкая ссора И в любви его темой была. Крупный счет от модистки, и слезы, И больной, истерический смех. Исторически эти неврозы Объясняются болью за всех, Переломным сознаньем и бытом.
Эту нервность, и бледность, и пыл, Что неведомы сильным и сытым, Позже в женщинах Чехов ценил, Меж двух зол это зло выбирая, Если помните. . . ветер в полях, Коврин, Таня, в саду дымовая Горечь, слезы и черный монах. А теперь и представить не в силах Ровной жизни и мирной любви. Что однажды блеснуло в чернилах, То навеки осталось в крови.
Всех еще мы не знаем резервов, Что еще обнаружат, бог весть, Но спроси нас: — Нельзя ли без нервов? — Как без нервов, когда они есть! Наши ссоры. Проклятые тряпки. Сколько денег в июне ушло! — Ты припомнил бы мне еще тапки. — Ведь девятое только число, — Это жизнь? Между прочим, и это. И не самое худшее в ней. Это жизнь, это душное лето, Это шорох густых тополей, Это гулкое хлопанье двери, Это счастья неприбранный вид, Это, кроме высоких материй, То, что мучает всех и роднит.
*** Поражена потерей невозвратной, Душа моя уныла и слаба: Ни гордости, ни веры благодатной Постыдное бессилие раба! Ей всё равно - холодный сумрак гроба, Позор ли, слава, ненависть, любовь, Погасла и спасительная злоба, Что долго так разогревала кровь. Я жду. . . но ночь не близится к рассвету, И мертвый мрак кругом. . . и та, Которая воззвать могла бы к свету, Как будто смерть сковала ей уста! Лицо без мысли, полное смятенья, Сухие, напряженные глаза И, кажется, зарею обновленья В них никогда не заблестит слеза. 1848
*** Я не люблю иронии твоей. Оставь ее отжившим и не жившим, А нам с тобой, так горячо любившим, Еще остаток чувства сохранившим, Нам рано предаваться ей! Пока еще застенчиво и нежно Свидание продлить желаешь ты, Пока еще кипят во мне мятежно Ревнивые тревоги и мечты Не торопи развязки неизбежной! И без того она не далека: Кипим сильней, последней жаждой полны, Но в сердце тайный холод и тоска. . . Так осенью бурливее река, Но холодней бушующие волны. . . 1850
*** Мы с тобой бестолковые люди: Что минута, то вспышка готова! Облегченье взволнованной груди, Неразумное, резкое слово. Говори же, когда ты сердита, Всё, что душу волнует и мучит! Будем, друг мой, сердиться открыто: Легче мир - и скорее наскучит. Если проза в любви неизбежна, Так возьмем и с нее долю счастья: После ссоры так полно, так нежно Возвращенье любви и участья. . . 1851
*** Тяжелый крест достался ей на долю: Страдай, молчи, притворствуй и не плачь; Кому и страсть, и молодость, и волю Всё отдала, - тот стал ее палач! Давно ни с кем она не знает встречи; Угнетена, пуглива и грустна, Безумные, язвительные речи Безропотно выслушивать должна: "Не говори, что молодость сгубила Ты, ревностью истерзана моей; Не говори!. . близка моя могила, А ты цветка весеннего свежей!
Тот день, когда меня ты полюбила И от меня услышала: люблю Не проклинай! близка моя могила: Поправлю всё, всё смертью искуплю! Не говори, что дни твои унылы, Тюремщиком больного не зови: Передо мной - холодный мрак могилы, Перед тобой - объятия любви! Я знаю: ты другого полюбила, Щадить и ждать наскучило тебе. . . О, погоди! близка моя могила Начатое и кончить дай судьбе!. . " Ужасные, убийственные звуки!. . Как статуя прекрасна и бледна, Она молчит, свои ломая руки. . . И что сказать могла б ему она? . . 1855
*** Тяжелый год - сломил меня недуг, Беда настигла, счастье изменило, И не щадит меня ни враг, ни друг, И даже ты не пощадила! Истерзана, озлоблена борьбой, С своими кровными врагами! Страдалица! стоишь ты предо мной Прекрасным призраком с безумными глазами! Упали волосы до плеч, Уста горят, румянцем рдеют щеки, И необузданная речь Сливается в ужасные упреки, Жестокие, неправые. . . Постой! Не я обрек твои младые годы На жизнь без счастья и свободы, Я друг, я не губитель твой! Но ты не слушаешь. . . . . 1855 -56
Прости! Не помни дней паденья, Тоски, унынья, озлобленья, Не помни бурь, не помни слез, Не помни ревности угроз! Но дни, когда любви светило Над нами ласково всходило И бодро мы свершали путь, Благослови и не забудь! 1856
Слезы и нервы (1861) О слезы женские, с придачей Нервических, тяжелых драм! Вы долго были мне задачей, Я долго слепо верил вам И много вынес мук мятежных. Теперь я знаю наконец: Не слабости созданий нежных, Вы их могущества венец. Вернее закаленной стали Вы поражаете сердца. Не знаю, сколько в вас печали, Но деспотизму нет конца!
Когда, бывало, предо мною Зальется милая моя, Наружно ласковость удвою, Но внутренно озлоблен я. Пока она дрожит и стонет, Лукавлю праздною душой: Язык лисит, а глаз шпионит И открывает. . . Боже мой! Зачем не мог я прежде видеть? Ее не стоило любить, Ее не стоит ненавидеть. . . О ней не стоит говорить. . .
Скажи "спасибо" близорукой, Всеукрашающей любви И с головы с ревнивой мукой Волос седеющих не рви! Чем ты был пьян - вином поддельным Иль настоящим - всё равно; Жалей о том, что сном смертельным Не усыпляет нас оно! ______
Кто ей теперь флакон подносит, Застигнут сценой роковой? Кто у нее прощенья просит, Вины не зная за собой? Кто сам трясется в лихорадке, Когда она к окну бежит В преувеличенном припадке И "ты свободен" говорит? Кто боязливо наблюдает, Сосредоточен и сердит, Как буйство нервное стихает И переходит в аппетит? Кто ночи трудные проводит, Один, ревнивый и больной, А утром с ней по лавкам бродит, Наряд торгуя дорогой?
Кто говорит "Прекрасны оба" На нежный спрос: "Который взять? " Меж тем как закипает злоба И к черту хочется послать Француженку с нахальным носом, С ее коварным: "C'est joli" И даже милую с вопросом. . . Кто молча достает рубли, Спеша скорей покончить муку, И, увидав себя в трюмо, В лице твоем читает скуку И рабства темное клеймо? . . .
В 1869 году Некрасов познакомился с деревенской девушкой Фёклой Анисимовной Викторовой, простой и необразованной. Ей было 23 года, ему уже 48. Писатель водил её в театры, на концерты и выставки, чтобы восполнить пробелы в воспитании. Николай Алексеевич придумал ей имя — Зина. Так Фёкла Анисимовна стала называться Зинаидой Николаевной. Она учила наизусть стихи Некрасова и восхищалась им. Незадолго до смерти поэта они обвенчались.
Пододвинь перо, бумагу, книги! Милый друг! Легенду я слыхал: Пали с плеч подвижника вериги, И подвижник мертвый пал! Помогай же мне трудиться, Зина! Труд всегда меня животворил. Вот еще красивая картина Запиши, пока я не забыл! Да не плачь украдкой! Верь надежде, Смейся, пой, как пела ты весной, Повторяй друзьям моим, как прежде, Каждый стих, записанный тобой. Говори, что ты довольна другом: В торжестве одержанных побед Над своим мучителем недугом Позабыл о смерти твой поэт! 1877
Ты еще на жизнь имеешь право, Быстро я иду к закату дней. Я умру - моя померкнет слава, Не дивись - и не тужи о ней! Знай, дитя: ей долгим, ярким светом Не гореть на имени моем, Мне борьба мешала быть поэтом, Песни мне мешали быть бойцом. Кто, служа великим целям века, Жизнь свою всецело отдает На борьбу за брата-человека, Только тот себя переживет. . . 1876
Разбиты все привязанности, разум Давно вступил в суровые права, Гляжу на жизнь неверующим глазом. . . Всё кончено! Седеет голова. Вопрос решен: трудись, пока годишься, И смерти жди! Она недалека. . . Зачем же ты, о сердце! не миришься С своей судьбой? . . О чем твоя тоска? . . Непрочно всё, что нами здесь любимо, Что день - сдаем могиле мертвеца, Зачем же ты в душе неистребима, Мечта любви, не знающей конца? . . Усни. . . умри!. . 1874
Скачать презентацию Любовная лирика Н А Некрасова Личная жизнь
любовная лирика некрасова.ppt