Лунный Пьеро 1912 г Ор 21 для голоса

Лунный Пьеро 1912 г. Ор. 21 для голоса, фортепиано, флейты (а также флейты пикколо), кларнета (а также басового кларнета), скрипки (а также альта) и виолончели. Три мелодрамы, каждая из семи стихотворений сборника "Лунный Пьеро" Альбера Жиро.

Композитор посвятил свое сочинение, которое возникло между мартом и сентябрем 1912 г. его первой исполнительнице, актрисе Альбертине Цеме, известной выступлениями в модном тогда жанре чтения текстов под музыку в сатирических и политических кабаре. В основу произведения легли тексты бельгийского поэта Альбера Жиро из его содержащего 50 ронделей сборника "Лунный Пьеро", который вышел в 1884 г. Тексты были взяты в переводе Отто Эриха Гартлебена. Шенберг выбрал 21 стихотворение, скомпоновал их с некоторым отклонением от оригинала, создав при этом новый идейный контекст, который нашел свое выражение в членении на 3 мелодрамы по 7 номеров.

1. Опьяненный луной 2. Коломбина 3. Денди 4. Бледная прачка 5. Вальс Шопена 6. Мадонна 7. Ночь 8. Молитва к пьеро 9. Грабеж 10. Багряная месса 11. Песня о виселице 12. Отсечение головы 13. Кресты 14. Больная луна 15. Ностальгия 16. Подлость 17. Пародия 18. Лунное пятно 19. Серенада 20. Возвращение на Родину 21. О аромат далеких стран

В предисловии композитор даст исполнителям следующие указания: "Записанная нотами мелодия для голоса (кроме особо указанных исключений) не предназначена для пения. Перед исполнителем стоит задача сделать из нее мелодию речевого пения, не забывая о предписанной высоте звуков. Это достижимо, если исполнитель I. абсолютно точно соблюдает ритм, как если бы он пел, т. е. он не может позволить себе больше, чем при исполнении вокальной партии; II. он полностью осознает различие между звуком спетым и звуком произнесенным. В пенни высоту звука надо твердо "держать", в речи-пении она задается, но не держится, а падает или "взлетает". Но исполнителю ни в коем случае не следует впадать в напевную декламацию. Это будет совершенно не то. Не следует стремиться к реалистически-естественному чтению. Напротив, должна четко ощущаться разница между обычным чтением и чтением, участвующим в создании музыкальной формы. Но последнее не должно напоминать пение. "

В результате возникла одна из самых интересных техник вокальной музыки. Подобно экспрессионистской избыточности языковой выразительности создаются "речевые мелодии", которые выявляют присущую речи музыкальность, причем без переложения текста на музыку. В ритмическом, динамическом, мелодическом и звуковом плане голос введен в общую партитуру, т. е. представляет - как любой из инструментов - определенную музыкальную линию, однако без фиксированной высоты звука. Тем большее значение приобретают благодаря этому методу другие параметры: звучание - от почти беззвучного шепота до экзальтированной мелодекламации -, а также ритм, который попутно показывает все стилевые тонкости текста, и, наконец, динамика, которая вместе с высотой звука становится самостоятельным носителем выразительности.

Каждая из мелодрам "Пьеро" четко выстроена. Наряду с двух- и трехчастными песенными формами композитор использует такие формы как вальс или баркарола, а также контрапункт в виде фуги, пассакалии или канона. Кроме различий в форме контраст достигается и за счет различной инструментовки номеров: каждый из них исполняется другим составом, а последний - всеми восемью инструментами и тут-то звуковой образ обращен в прошлое и созвучен ностальгии текста ("О, аромат далеких лет"). Его звуковой оттенок (ми мажор) и кадансоподобная концовка как бы ненадолго отменяют абсолютную "атональность", но возвращая нас к более привычному музыкальному языку.

Однако, хотя Шёнберг со специально созданным ансамблем провел 100 репетиций «Лунного Пьеро» , это произведение с большим трудом воспринималось публикой. Так, в Праге произошел грандиозный скандал, долго не сходивший со страниц прессы. Необычность мелодрамы заложена уже в тексте. В стихотворениях А. Жиро ощущались настроения, созвучные эпохе, и этим они привлекли Шёнберга. На них лежит печать брожения умов, неуверенности в завтрашнем дне, что было типично для начала большого культурного кризиса, достигшего своей кульминации к концу XIX века. «Метафизическое беспокойство» проповедовалось наравне философами и поэтами: Ницше и Гартманом, Бодлером и Рембо. Под маской иронии они обычно скрывали тоску по безвозвратному прошлому, по разрушающимся идеалам, по всему тому, что казалось им истинным и нерушимым.

Символическое сопоставление луны и Пьеро – явление не единичное, встречающееся и у других поэтов того времени. Внешне оно воспринимается как пародия на романтизм, ибо луна – неотъемлемый его атрибут, а Пьеро – типичнейший персонаж commedia dell'arte. На первый взгляд, ирония здесь преобладает, и лишь когда вникаешь в глубину смысла этой поэзии, пародия оказывается изнанкой лирики или же одной из граней тончайшей игры ее оттенков. В особенности во французском подлиннике поэма «Лунный Пьеро» уже предвещает утонченное декадентское эстетство конца века и даже «садомазохистскую» философию XX, «эстетику» изысканных ужасов. Не только по поэтическим приемам, но даже по содержанию эти стихи – романтичные, лишь с оттенком мягкой иронии, а в средней части – символического гротеска.

В целом «Лунный Пьеро» является уже типичным образцом музыкального экспрессионизма. Если в поэме (главным образом в ее переводе) экспрессионистский гротеск трактуется еще традиционноромантически, то в музыке пародируется все, даже лирика. Композитор мастерски воплощает гротескную сторону экспрессионизма. Причем Шёнберг отнюдь не придерживается линии натуралистической иллюстрации, а идет по пути детальнейшего психологизма. Лишь последние номера и окончание мелодрамы целиком возвращают нас к романтическому мироощущению. Небезынтересно привести отрывок из рецензии на берлинскую премьеру «Лунного Пьеро» . Ее автор называет Шёнберга «самым жестоким композитором, вонзающим кинжалы и ножи в живую рану, разрезающим мясо на мелкие части» . Вместо мелодической или гармонической линии он видит в этом произведении только лишь точки, пятна, уколы или же фразы, которые стонут и кричат. Примечательным также было непонимание роли «Sprechstimme» . Некоторые слушатели считали такое исполнение проявлением непрофессионализма актрисы!