Крестьянский вопрос в первой четверти ХIХ века Источники

Крестьянский вопрос в первой четверти ХIХ века Источники Историография

Наследие ХVIII века Екатерина II: «Неудивительно, что в России было среди государей много тиранов. Народ от природы беспокоен, неблагодарен и полон доносчиков и людей, которые под предлогом усердия ищут лишь, как обратить в свою пользу все подходящее. . . Человек, не имеющий воспитания, в подобном случае будет или слабым, или тираном, по мере его ума» . l Указ о запрете доносов на господ: «. . . дабы никто ее императорскому величеству в собственные руки мимо учрежденных на то правительством и определенных особо для того персон челобитен подавать отнюдь не отваживался» l Из наставления Екатерины II «господину Александру» : «Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и либеральны. Ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение так, чтобы эта доброта не умаляла ни вашей власти, ни их почтения» . l

Наследие Дарьи Салтыковой как проблема В 1774 году Андрей Тимофеевич Болотов занял место управляющего в Киясовской волости Московской губернии, которую Екатерина II приобрела для своего сына от Г. Г. Орлова – Алексея Бобринского. Болотов имел немалый опыт по ведению хозяйства, много публиковался в журнале Вольного экономического общества и был известен агрономическими экспериментами. Человек просвещенный и практичный, он менее всего был склонен к тиранству, однако на новом месте ему пришлось нелегко. Два бича – воровство и пьянство – преследовали управляющего на каждом шагу. l «Господи, как было мне тогда досадно! Будучи от природы совсем не жестокосердным, а напротив, такого душевного расположения, что не хотел бы никого оскорблять и словом, и не находя в наказаниях ни малейшей утехи. . . терзался я оттого досадою и неудовольствием. Но нечего было делать. Необходимо надлежало их от воровства и всех шалостей отваживать; и я скоро увидел, что добром и ласковыми словцами и не только увещеваниями и угрозами, но и самыми легкими наказаниями тут ничего не сделаешь, а надобно было употреблять все роды жестокости. . . Итак, сколько я ни философствовал. . . стали случаться такие происшествия, которые и каменного выводили из терпения» . l

l l Однажды мужики привели к Болотову вора, схваченного у мельницы с украденной мукой. Преступник уверял, что был один, тогда как караульные видели второго, но не смогли его догнать. Несмотря на показания трех свидетелей, пойманный стоял на своем, не выдавая приятеля. Управляющий велел его сечь, что мало помогло. «Наконец, когда спина его была уже ловко взъерошена, насилу повинился и сказал на одного из тутошних крестьян» . Мужика нашли и привели к Болотову. Как и следовало ожидать, тот все отрицал: «не знает, и не ведает, не бывал, и не воровал» . Управляющий хотел высечь и этого подозреваемого, но его смутило равнодушие мужика: «Он с спокойным духом говорил, что хоть до смерти его засеки, а признаться ему не в чем» . Болотов вызвал караульных, ловивших ночью воров, и попросил опознать второго из обвиняемых. «Нет, сударь, – сказали они единогласно, – этот совсем на того не похож, тот и ростом был гораздо выше, и борода у него маленькая» . Управляющий возобновил сечение пойманного, однако вор пять раз наговаривал на ни в чем неповинных односельчан, которых одного за другим призывали к ответу. Своего товарища по разбою вор опасался больше, чем порки. «Боясь, как бы бездельника сего непомерным сечением не умертвить, вздумал я испытать над ним особое средство. Я велел скрутить ему руки и ноги и, бросив в натопленную жарко баню, накормить его насильно поболее соленою рыбой. . . и морить его до тех пор жаждою, покуда он не скажет истины. … Он не мог перенести нестерпимой жажды и объявил нам наконец истинного вора, бывшего с ним в сотовариществе» . Личное признание обвиняемого считалось обязательным. Однако, придумав штуку с баней, Болотов рисковал. Пытка в России при ведении следствия была законодательно запрещена в 1763 году, а, мучая вора жаждой, управляющий прибег именно к пытке. Если бы у преступника не выдержало сердце, Андрей Тимофеевич оказался бы виновен в его смерти и мог отправиться за убийство в Сибирь.

l В самом начале карьеры управляющего Болотов пережил локальный бунт. Он получил распоряжение от князя М. Н. Волконского о размере оброка – шесть рублей с тягла. Мемуарист уверяет: столько же крестьяне отдавали прежней владелице. Такой взнос, «хотя и превосходил оброк, платимый Богородицкою волостью двумя рублями, но для подмосковных крестьян был не только сносен, но и очень еще умерен» . Однако крепостные считали иначе. «Не успело несколько дней после того пройтить, как вдруг является перед крыльцом моим превеликая толпа народа. . . Удивление мое превратилось в смущение и беспокойство духа, когда весьма мне преданный солдат сказал: l l – Что де, сударь, толпа их кажется сволочью сущих негодяев. Что то все рычат и мурчат, а предводителем у них не староста и не бурмистр, а какой то Роман, который, как говорят, наивеличайший скупец и самый сварливейший и негоднейший человек во всей волости, и что то они мне подозрительны, и нет ли у них какой блажи на уме сердце во мне как голубь затрепетало; однако я, не давая солдату смятения своего приметить, ему сказал: – Вздор, братец, мне кажется. . . Однако поди ты со мною да скажи вот в канцелярии и товарищам своим, чтоб они на всякий случай были готовы» . Болотов вышел на крыльцо, где увидел «человек почти до ста мужиков, а пред ними помянутого Романа, расхаживающего, как петуха индейского, и хорохорящегося по примеру оного» . Управляющему ничего не оставалось делать, как спросить, чего хотят крестьяне.

l l l l «– К тебе ста пришли! – закричал с грубостью предводитель их, а за ним закричала и вся его сволочь. – Велишь ста ты платить нам оброка по шести рублев с тягла. . . Да для чего другие государевы крестьяне платят меньше, да и в Богородицкой волости платят только по четыре рубля с тягла, а мы что за грешные, что с нас больше? – Этого я не знаю! – сказал я. – А воля на то князя да и самой государыни. – Как бы не так! – завопил Роман. – Ты ста думаешь, что мы тому и поверим. Государыня ста не знает о том и не ведает, а. . . ты сам хочешь денежками нашими набить себе карманы. Грубые и дерзкие сии слова вывели меня тогда из терпения. – Ах ты, бездельник! – закричал я на него. – Как ты смеешь со мною так говорить? ! – Мы ста не бездельники! – закричали они во все множество голосов. А Роман, подскочив к крыльцу, еще более закричал: – И что ж ты за боярин, чтоб не сметь с тобою гово рить; ну, так знай же, что мы твоего приказа не слуша ем, словам твоим не верим и такого оброка платить не хотим и никак не станем!» Управляющий попытался увещевать толпу ссылкой на другие деревни, где размер оброка никого не возмутил, но это не помогло. «– Вольно ста им, – закричали они, – но мы того не хотим! А Роман, как ерш, растаращив глаза и опять подбежав к крыльцу, и прямо мне в глаза закричал: – Ну не хотим ста, не хотим; это все твои плутни, не слушаем!» После чего зачинщик кинулся на Болотова с кулаками. «Признаюсь, что минута сия была для меня весьма критическая» , – писал Андрей Тимофеевич. Но тут подоспели солдаты, отодвинули управляющего, выхватили «свои шпажонки» и закричали народу: « – Цыц! Бездельники, не шевелись никто с места, всех перерубим. . .

l l Неожидаемое явление сие так всех испугало, что они, все оцепенев, почти в один миг замолчали и ни кто в самом деле не смел оворошиться» . Пришедший п в себя Болотов приказал приказчику и его брату схватить Романа и посадить под караул, а к остальным обратился с предложением послать к Волконскому депутатов: « – Ах, дурачье! Что это вы затеяли, и не с ума ли вы сошли, что дали сему бездельнику себя соб лазнить и возмутить? Выберите между собою двух или трех человек, кому вы поверить можете, я сейчас отправлю их в Москву к князю, пускай спросят они сами и услышат, от себя ли я это взял или так сама государыня приказала. – Хорошо ста, хорошо! – сказали они в несколько голосов. – Это дело; мы ста тотчас выберем» . Управляющий написал Волконскому рапорт «изображением живейшими красками всего происшествия» . Князь «сколько ни был тих и кроток, но не преминул дать на представленных к нему депутатов превеликий окрик, и уверив сих дураков, что оброк наложен не инако как с воли госуда рыни. . . сказал потом им, что все они за дерзость. . . заслужили то, чтоб всех их передрать кнутом или, по крайней мере, детей. . . отдать в зачет в рекруты. Но на сей раз из единого человеколюбия их милует» . Романа же было приказано «при собрании всех старост и лучших в волости людей наказать плетьми нещадно. Он вытерпел все сечение, не произнеся не только ни малейшего вопля, но ниже одного слова, и кипел злобою» . Отпустив его восвояси, Болотов установил за буяном надзор. «И как вскоре после того времени прибыл из Петербурга в Москву двор, то услышав, что государыня находится в Москве, затеял он было иттить и подать ей на князя и на меня челобитную» . На розыски жалобщика был послан солдат, «который почти не отходил от дворца, и не успел Роман только показаться, как раба божия тотчас и спеленали и вместе с написанною самой глупейшею челобитною представили к князю» . Возмутитель был сослан в Сибирь на поселение, «чрез то успокоилась и вся волость» .

Платежеспособность крестьянского двора. Круговая порука сельского мира и личная ответственность хозяина Из переписки А. В. Суворова с управляющими: «У крестьянина Михаилы Иванова одна корова! Следовало бы старосту и весь мир оштрафовать за то, что они допустили Михаилу Иванова дожить до одной коровы. На сей раз впервые и последние прощается. Купить Иванову другую корову из оброчных моих денег. Сие делаю не в потворство и объявляю, чтобы впредь на то же никому не надеяться. Богатых и исправных крестьян и крестьян скудных различать и первым пособлять в податях и работах беднякам. Особливо почитать таких, у кого много малолетних детей. Того ради Михаиле Иванову сверх коровы купить еще из моих денег шапку в рубль» . l А. В. Суворов управляющему Степану Кузнецову: «Ундольские крестьяне не чадолюбивы, и недавно в малых детях терпели жалостный убыток. Это от собствен ного небрежения, а не от посещения Божия, ибо Бог злу невиновен. В оспе ребят от простуды не укрывали, двери и окошки оставляли полые и надлежащим их не питали, и хотя небрежных отцов должно сечь нещадно в мирском кругу а мужья те с их женами управятся сами. Но сего наказания мало; понеже сие есть человекоубийство. . . Порочный, корыстолюбивый постой проезжих главною тому причиною, ибо в таком случае пекутся о постояльцах, а детей не блюдут. . . А потому имеющим в кори и оспе детей отнюдь не пускать приезжающих, и где эта несчастная болезнь окажется, то с этим домом все сообщение пресечь, ибо той болезни прилипчивее нет» . l

В перспективе – А. А. Аракчеев и Грузинская вотчина? ? ? «Размножение холопов» и поставка рекрутов… l l l А. В. Суворов управляющему Семену Румянцеву: «Многие дворовые ребята у меня так подросли, что их женить пора. Девок здесь нет, и купить их гораздо дороже, нежели в нашей стороне. Чего ради прошу вас для них купить четыре девицы, от 14 до 18 лет, и как случится, из крестьянок или из дворовых. На что употребите оброчные мои деньги от 150 и хотя до 200 рублей. Лица не очень разбирать, лишь бы были здоровы. . . Да не можно ль, государь мой, выбрать из моих крестьянских тако ж дворовых людям в невесты девочку другую, только чтоб то мужикам было безобидно. . . Сих девиц извольте отправлять в Ундол на крестьянских подводах без нарядов, одних за другими, как возят кур, но очень сохранно» . В «Регистре о наказаниях крестьян» , присланном А. В. Суворову управляющим прапорщиком М. И. Поречневым: «Алексей Медведев пойман с краденым сеном, за оное сечен. Оный же Медведев после того, убоясь солдатчины, палец себе отрубил» . Отметка Суворова: «Вы его греху причина. . . Знать, он не слышал, что от меня не велено в натуре рекрут своих отдавать, а покупать их миром на стороне, чтобы рекрутчины никто не боялся. Разве не помните, что в третьем годе я у вас застал? За недоимку по налогам вы управляли людей в рекруты, за что и были от меня наказаны» . Объявления в «Московских ведомостях» : «Желающие купить двух человек из крестьян хорошего поведения и годных в рекруты. . . могут спросить в приходе Трех Святителей на Кулишках у домоправителя Ивана Шутова» . «Продается дворовый человек холостой с матерью вдовою: ему от роду 24 й год, ростом 7 вершков, не дурен собою, грамоте знает, хороший лакей и способен быть гусаром или егерем; а матери 55 лет, верная ключница; оба смирного поведения. Цена им 1000 рублей» .

«Источник государственного избытка» l Французский посол в России Луи Сегюр писал: «Русское простонародье, погруженное в рабство, незнакомо с нравственным благосостоянием, но оно пользуется некоторой степенью внешнего довольства, имея всегда обеспеченное жилище, пищу и топливо; оно удовлетворяет своим необходимым потребностям и не испытывает страданий нищеты, этой страшной язвы просвещенных народов. . . Помещики в России имеют почти неограниченную власть над своими крестьянами, но надо признаться, почти все они пользуются ею с чрезвычайной умеренностью. . . Во время моего долгого пребывания в России многие примеры привязанности крестьян к своим помещикам доказали мне, что я насчет этого не ошибаюсь. . . Ограничусь одним. Обер камергер, граф, наделав больших долгов, вынужден был для их уплаты продать имение, находившееся в трехстах или четырехстах верстах от столицы. Однажды утром, проснувшись, он слышит ужасный шум у себя на дворе; шумела толпа собравшихся крестьян; он их призывает и спрашивает о причине этой сходки. «До нас дошли слухи, – говорят эти добрые люди, – что вашей милости приходится продавать нашу деревню, чтобы заплатить долги. Мы спокойны и довольны под вашею властью, вы нас осчастливили, мы вам благодарны за то и не хотим остаться без вас. Для этого мы сделали складчину и поспешили поднести вам деньги, какие вам нужны; умоляем вас принять их» . Граф после некоторого сопротивления принял дар, с удовольствием сознавая, что его хорошее обращение с крестьянами вознаградилось таким приятным образом. . . Тем не менее эти люди достойны сожаления, потому что их участь зависит от изменчивой судьбы, которая по своему произволу подчиняет их хорошему или дурному владельцу» .

l Марта Вильмот: «Удивляет меня ужасающее количество слуг: подумать толь ко, двести, триста, а порой и четыреста человек. . . Подниматься по лестнице без помощи слуг русские дамы считают ниже своего достоинства. Поверьте, я не преувеличиваю, рисуя такую картину: два напудренных лакея почти несут леди, поддерживая ее под лилейные локотки, а позади шествуют еще двое с шалями, салопами и т. д. В России колокола бывают только на церквях, в домах колокольчики не приняты, поэтому в господской передней постоянно толкутся четверо пятеро лакеев, готовых откликнуться на зов своих господ. . . Чтобы избавить господ от труда отворять и затворять двери, возле каждой комнаты сидит слуга» . l l l Исторический анекдот о многочисленной челяди гетмана К. Г. Разумовского. В его петербургском дворце трудилось более двух сотен слуг. Племянница Кирилла Григорьевича, занявшись ведением хозяйства, сообщила дяде, что они вполне могут обойтись меньшим количеством. «Ты права, ответил ей вельможа. – Я во многих не нуждаюсь, пусть идут. Но прежде спроси: не нуждается ли кто из них во мне? » Сегюр объяснял количество челяди тем, что помещики просто не знали, как поступить с расплодившимися холопами: «Роскошь, обременительная для дворян и грозящая им разорением, если они не образумятся, это – многочисленная прислуга их. Дворовые люди, взятые из крестьян, считают господскую службу за честь и милость; они почитали бы себя наказанными и разжалованными, если бы их возвратили в деревню. Эти люди вступают между собою в браки и размножаются до такой степени, что нередко встречаешь помещика, у которого 400 и до 500 человек дворовых всех возрастов, обоих полов, и всех их он считает долгом держать при себе, хоть и не может занять их всех работой» . Эта история подчеркивает важную особенность аристократического быта: далеко не всегда титулованный хозяин дома держал огромную дворню для удовлетворения личных запросов. Часто слуги искали его помощи и покровительства.

Дворовые профессионалы l l Е. П. Янькова вспоминала дом своего отца: «Все парадные комнаты были с панелями, а стены и потолки затянуты холстом и расписаны краской на клею. В зале нарисована охота, в гостиной ландшафты, а в спальне, кажется, стены были расписаны баскетом. . . Конечно, все это было малевано домашними мазунами, но, впрочем, очень недурно, а по тогдашним понятиям о живописи – даже и хорошо. Важнее всего было в то время, чтобы хозяин дома мог похвалиться и сказать: «Оно, правда, не очень хорошо писано, да писали свои крепостные мастера» . У батюшки были мастеровые всякого рода: столяры, кузнецы, каретники; столовое белье ткали дома, и, кроме того, были ткачи для полотна; был свой кондитер» . Газетные объявления о продаже крепостных: «Продается оффисиант 25 лет. . . очень хороший ткач, он же умеет брить и кровь кидать (пускать)» ; «Продается дворовый человек 25 лет, женский башмачник, знающий в совершенстве свое мастерство» ; «Музыкант, имеющий искусство управлять оркестром, при том может учить инструментальной, духовой и роговой музыке, и который хорошо играет на фортепиано, желает приняться в дом; жена его говорит по французски и по немецки и может принять должность гувернанты» ; «Продается мужской и женский хороший парикмахер. . . годный в камердинеры, оффисианты и лакеи, 25 лет» ; «Продаются дворовые мастеровые люди поведения хорошего: 2 портных, сапожник, часовщик, повар, каретник, колесник, резчик, золотарь и 2 кучера» ; «Продается дворовый холостой человек 17 лет, знающий читать и писать по русски, также набирать книги с великим успехом по французски, по немецки, по итальянски, по латыни, сверх того и на скрипке играть» .

Александр I о сущности крестьянского вопроса Из записной книжки цесаревича: «Ничего не может быть унизительнее и бесчеловечнее, как продажа людей, и для того неотменно нужен указ, который бы оную навсегда запретил» , l Во время коронационных торжеств в Москве 15 сентября 1801 года: «Большая часть крестьян в России – рабы, считаю лишним распространяться об уничижении человечества и о несчастии подобного состояния. Я дал обет не увеличивать числа их и поэтому взял за правило не раздавать крестьян в собственность» . l В 1807 году Александр французскому генералу Савари: «Я желал бы вывести наш народ из дикарского состояния, при котором дозволена торговля людьми, Добавлю даже, что если бы гражданственность (civilisation) [в России] стояла на более высокой ступени, я уничтожил бы рабство, даже если это стоило бы мне головы» l

Именной указ Александра I от 28 мая 1801 г. «О непринимании для припечатания в ведомостях объявлений о продаже людей без земли» . – Полное собрание законов. Т. XXVI. № 19862. l «Его императорское величество высочайше повелеть изволил, дабы объявление о продаже людей без земли ни от кого для припечатания в ведомостях принимаемо не было» .

Именной указ Александра I «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам приобретать покупкою земли» 12 декабря 1801 г. – Полное собрание законов. – Т. XXVI. № 20075. l «Желая дать новое поощрение земледелию и промышленности народной соразмерно способам, какие Россия по пространству и положению своему имеет, признали мы нужным право приобретение всяких под разными именами известных земель без крестьян и владения всем тем, что на поверхности и в недрах их находится, распространить на всех российских подданных, кроме тех, кои причислены к помещичьим владениям. И вследствие того предоставляем не только купечеству, мещанству и всем городским правом пользующимся, но и казенным поселянам, к какому бы они ведомству ни принадлежали, равномерно и отпущенным на волю от помещиков приобретать покупкою земли от всех тех, кои имеют по законам право на продажу, и утверждать таковые приобретения за собою совершением купчих каждому от своего имени в учрежденных на то местах законным порядком, собственность их ненарушимо ограждающим. Правительствующий Сенат, сходственно сему, не оставит учинить надлежащие распоряжения» .

Вопрос о крепостном праве на заседании «Негласного комитета» 18 ноября 1801 г. – Извлечения из «Заседаний неофициального комитета» в приложениях к книге М. И. Богдановича «История царствования императора l Александра I и Россия в его время» . – СПб. , 1869. П. А. Строганов о дворянстве: «. . . Что может быть причиною опасного волнения? Или партии, или недовольные лица. Какие у нас к тому элементы? Народ и дворянство. Что такое это дворянство, каков состав его, каков его дух? Дворянство у нас составилось из множества людей, сделавшихся дворянами только службою, не получивших никакого воспитания, которых все мысли направлены к тому, чтобы не постигать ничего выше власти императора; ни право, ни закон, ничто не может породить в них идеи о самомалейшем сопротивлении. Это – сословие самое невежественное, самое ничтожное и в отношении к своему духу – наиболее тупое; вот приблизительная картина большей части нашего сельского дворянства. Те же, которые получили несколько тщательное воспитание немногочисленны, и по большей части проникнуты духом нисколько не склонным противодействовать каким бы то ни было мерам правительства. Дворяне, усвоившие настоящее понятие о справедливости, будут сочувствовать предположенной мере; прочие же, хотя в большинстве, не подумают ни о чем, а только поболтают. Большая часть дворянства, состоящего на службе, к несчастью, ищет в исполнении распоряжений правительства свои личные выгоды, и очень часто служит, плутуя, но не сопротивляясь. Итак – одна часть нашего дворянства живет по деревням, пребывая в грубейшем невежестве, а другая – на службе – проникнута духом вовсе неопасным. Значительных собственников нечего бояться…

Итак, картина, представляемая нашим дворянством, показывает, что оно не может быть опасно. Обратимся к исследованию другой стороны. Эта другая сторона – девять миллионов людей … в разных частях империи. l По необходимости, они следуют различным обычаям и, сообразно их местопребыванию, проникнуты различным духом. А потому нельзя сказать, чтобы преобладающий дух этих людей был везде один и тот же; тем не менее они везде одинаково чувствуют тяжесть своего рабства; везде мысль о неимении собственности подавляет их способности и производит то, что промышленная деятельность этих девяти миллионов людей, для народного благоденствия, ничтожна. Единственное различие между ними то, что в одних местах они более вялы, более тупы, менее чувствуют нужду развить свою промышленность, а в других – деятельность их духа не позволяет им оставаться неподвижными, но им приходится на каждом шагу встречать препятствия; их способности не получают полного развития, остаются подавленными, но дают им чувствовать вполне тягость бремени, их гнетущего. Все они обладают здравым смыслом, поражающим тех, которые видели их вблизи. С самого детства они преисполняются ненавистью к помещикам, своим притеснителям. Народ всегда предан правительству; он верит, что император постоянно готов защищать его, и если является какая либо стеснительная мера, то ее приписывают не государю, а его министрам, которые, по словам народа, употребляют во зло доверие императора, потому что они из дворян и тянут в пользу своих личных выгод. Если бы кто вздумал сделать малейшее покушение против прав верховной власти, они первые станут в защиту ее, считая ее опорою против своих естественных врагов. Во все времена у нас принимали участие в волнениях крестьяне, дворянство же никогда. . . »

Указ «Об отпуске помещиком крестьян своих на волю по заключении условий на обоюдном согласии основанных» 20 февраля 1803 г. – Полное собрание законов. – Т. XXVII. № 20620. l «Действительный тайный советник граф Сергей Румянцев, изъявив желание некоторым из крепостных его крестьян при увольнении их утвердить в собственность продажею или на других добровольных условиях участки из принадлежащих ему земель, испрашивал, чтоб условия таковые, добровольно заключаемые, имели то же законное действие и силу, какое прочим крепостным обязательствам присвоено, и чтоб крестьяне, таким образом уволенные, могли оставаться в состоянии свободных земледельцев, не обязывался входить в другой род жизни. Находя, с одной стороны, что по силе существующих законов, как то: по манифесту 1775 и указу 12 декабря 1801 годов – увольнение крестьян и владение уволенным землею в собственность дозволено; а с другой – что утверждение таковое земель в собственность может во многих случаях представить помещикам разные выгоды и иметь полезное действие на ободрение земледелия и других частей государственного хозяйства: мы считаем справедливым и полезным, как ему графу Румянцеву, так и всем, кто из помещиков последовать примеру его пожелает, распоряжение таковое дозволить; а дабы имело оно законную свою силу, находим нужным постановить следующее:

Указ «Об отпуске помещиком крестьян своих на волю по заключении условий на обоюдном согласии основанных» 20 февраля 1803 г. – Полное собрание законов. – Т. XXVII. № 20620. l l 1) Если кто из помещиков пожелает отпустить благоприобретенных или родовых крестьян своих по одиночке или и целым селением на волю, и вместе с тем утвердить им участок земли или целую дачу: то сделав с ними условия, какие по обоюдному согласию признаются лучшими, имеет представить их при прошении своем через губернского дворянского предводителя к министру внутренних дел для рассмотрения и представления нам; и если последует от нас решение желанию его согласное: тогда предъявятся сии условия в Гражданской палате и запишутся у крепостных дел со взносом узаконенных пошлин. 2) Таковые условия, сделанные помещиком с его крестьянами и у крепостных дел записанные, сохраняются как крепостные обязательства свято и ненарушимо. По смерти помещика законный его наследник, или наследники, вступает во все обязанности и права, в сих условиях означенные. 3) В случае неустойки той или другой стороны в сих условиях присутственные места по жалобам разбирают и чинят взыскания по общим узаконениям о контрактах и крепостях, с таковым при том наблюдением, что если крестьянин, или и целое селение не исполнит своих обязательств: то возвращается помещику с землею и семейством его во владение по прежнему. 4) Крестьяне и селения от помещиков по таковым условиям с землею отпускаемые, если не пожелают войти в другие состояния, могут оставаться на собственных их землях земледельцами и сами по себе составляют особенное состояние свободных хлебопашцев.

Указ «Об отпуске помещиком крестьян своих на волю по заключении условий на обоюдном согласии основанных» 20 февраля 1803 г. – Полное собрание законов. – Т. XXVII. № 20620. l l l l 5) Дворовые люди и крестьяне, кои доселе отпущаемы были лично на волю с обязательством избрать род жизни, могут в положенный законами срок вступать в сие состояние свободных земледельцев, если приобретут себе земли в собственность. Сие распространяется и на тех из них, кои находятся уже в других состояниях и перейти в земледельческое пожелают, приемля на себя и все обязанности оного. 6) Крестьяне, отпущенные от помещиков на волю и владеющие землею в собственность, несут подушный казенный оклад наравне с помещичьими, отправляют рекрутскую повинность натурою, и исправляя наравне с другими казенными крестьянами земские повинности, оброчных денег в казну не платят. 7) Они ведаются судом и расправою в тех же местах, где и казенные крестьяне; по владениям же землею разбираются по крепостям, как владельцы недвижимой собственности. 8) Как скоро исполнением условий, крестьяне таковые получат землю в собственность: они будут иметь право продавать ее, закладывать и оставлять в наследие, не раздробляя однакож участков менее 8 десятин; равно имеют они право вновь покупать земли; а потому и переходить из одной губернии в другую; но не иначе как с ведома Казенной палаты для перечисления их подушного оклада и рекрутской повинности. 9) Поелику крестьяне таковые имеют недвижимую собственность: то и могут они входить во всякие обязательства; и указы 1761 и 1765 годов, запрещающие крестьянам без дозволения их начальств вступать в условии, на них не простираются. 10) В случае, ежели бы крестьяне, отпущаемые помещиком на волю с землею, состояли в казенном или частном залоге: они могут с дозволения казенных мест и с согласием частных кредиторов принимать на себя долг, на имении том лежащий, вносить его в условия; а во взыскании сего долгу на себя ими принимаемого, поступать с ними, как с помещичьими. На сем основании Правительствующий Сенат не оставит учинить все нужные распоряжения» .

Восприятие указа о вольных хлебопашцах Г. Р. Державин: «…чернь обратит свободу в своеволие и наделает много бед» . l Н. М. Карамзин в 1811 году в «Записке о древней и новой России. . . » : «Что значит освободить у нас крестьян? Дать им волю жить где угодно, подчинить их одной власти правительства. Хорошо. Но сии земледельцы не будут иметь земли, которая в чем не может быть и спора есть собственность дворянская <…> Не знаю, хорошо ли сделал Годунов, отняв у крестьян свободу (ибо тогдашние обстоятельства не совершенно известны), но знаю, что теперь им неудобно возвратить оную. Тогда они имели навык людей вольных ныне имеют навык рабов. Мне кажется, что для твердости бытия государственного безопаснее поработить людей, нежели дать им не вовремя свободу, для которой надобно готовить человека исправлением нравственным» l М. М. Сперанский. Введение к Уложению государственных законов: «В самом деле, каким образом можно основать монархическое управление по образцу <…> нами предложенному, в стране, где половина населения находится в совершенном рабстве, где сие рабство связано со всеми почти частями политического устройства…» l

Оценка указа о вольных хлебопашцах в историографии Г. В. Вернадский: «В принципе он имел огромное значение. Дворяне осознали, что Александр может предоставить свободу крестьянам…» l А. Архангельский: «Видимо, дворянство в большей степени было склонно вынашивать глобальные планы переустройства общества, нежели начинать его осуществление с освобождения собственных крестьян» l Б. Н. Миронов: «Ни один представитель либерального или революционно радикального мира, за исключением Н. П. Огарева, не отпустил своих крепостных на волю в 1840 1860 гг. , включая Самариных, Аксаковых, Киреевских, Кошелевых, И. С. Тургенева, М. Е. Салтыкова Щедрина, К. Д. Кавелина, Л. Н. Толстого, а две трети дворянства, по оценке П. Д. Боборыкина, были против отмены крепостного права» l

Крепостное право в Остзейских губерниях в начале ХIХ века Ю. Ф. Самарин (1819– 1876). Из статьи «Крестьянский вопрос в Лифляндии» (впервые напечатана в 1876 г. ). – Самарин Ю. Ф. Соч. 1896. l l l «По переходе Лифляндии под русское владычество, из прежних законов и учреждений, с таким трудом введенных шведским правительством, уцелела до 1782 года податная система; сохранились также некоторые административные традиции в порядке заведывания казенными имениями; все же остальное, не имевшее прямого отношения к фискальным интересам, именно все, что было сделано для ограничения помещичьего произвола и для ограждения крестьян от вымогательств и жестокого с ними обращения, как будто сплыло… Во все продолжение XVIII века, в России, крепостничество, во всех его видах и проявлениях, все еще росло и прибывало; остзейское дворянство знало это хорошо и этим пользовалось. Упорно отстаивая во всех других отношениях свои исторические особенности и свое изолированное положение, оно вообще охотно подчинялось господствовавшим в империи законам и понятиям, когда заходила речь о помещичьем полновластии. Два раза, в 1739 и в 1774 годах, по случаю каких то понадобившихся справок, юстиц коллегия и Сенат обращались в Лифляндию с вопросом, какие там установлены отношения между помещиками и крепостными людьми? Им было отвечено, … что эти отношения основаны на праве завоевания; что крестьяне с их имуществом, как военная добыча, составляют полную собственность помещиков; что это право никогда не подвергалось никаким ограничениям; что сами владельцы, нисколько однако от него не отрекаясь, по собственному своему произволению, определили размер крестьянской барщины и оброков … Упомянутый размер отнюдь не имел в себе ничего обязательного для владельцев и ни мало не стеснял их в праве возвышать повинности по их усмотрению;

Ю. Ф. Самарин (1819– 1876). Из статьи «Крестьянский вопрос в Лифляндии» l l l … что бывшими шведскими ревизиями установлялись только государственные подати; правила же, определявшие размер частных крестьянских повинностей, относились исключительно к казенным имениям; что дворянство, по собственному внушению, пожертвовало своим историческим правом живота и смерти над крестьянами, но при этом сохранило право телесного наказания, которому не могло быть положено никаких законных границ – вне личного благодушия помещиков; наконец, что местное земское уложение положительно воспрещало крепостным людям обращаться к кому либо с жалобами на своих владельцев. … Интерес помещиков навел их на систематическую урезку крестьянских земель и сокращение числа самостоятельных крестьянских хозяйств; но в ту эпоху, о которой идет речь, тот же интерес естественно побуждал к натягиванию повинностей и к закреплению батраков. Здесь, за отсутствием всякого наблюдения и препятствия со стороны правительства, приходилось бороться с местным обычаем. … Возвысить сразу размер барщины, приведенной в законную меру, было бы не совсем легко. Помещики это понимали и потому, не касаясь так называемой обыкновенной или ординарной барщины, отбывавшейся за уряд, определенным числом дней в неделю и пропорционально ценности надела, они стали мало помалу вводить вновь или усиливать другой вид издельной повинности, так называемую вспомогательную барщину. . . К ней начали прибегать для исполнения не только всех без исключения полевых работ, но и для работ не полевых, например, для винокурения. В то же время, под предлогом краткости осенних и зимних дней, установили для молотьбы ночную барщину; придумали уплачивать подушную подать за крестьян из вотчинных контор, а с них требовать отработки добавочными днями по низкой оценке;

Ю. Ф. Самарин (1819– 1876). Из статьи «Крестьянский вопрос в Лифляндии» l l l … прежнее Положение, ограничиваясь приведением в соразмерность повинностей с наделом, не определяло вовсе нормального отношения надела к наличному числу рабочих душ. Земли было вдоволь, а рабочих сил на ее обработку недоставало; поэтому ничего не стоило прирезав к крестьянскому двору на несколько талеров какой нибудь заросли, переложить эти талеры в рабочие дни и таким образом замаскировать подъем повинности до размера решительно превышавшего силы наличных работников. Понятно, что подъем барщины не обходился без усиленных мер взыскания; кроме плетей и розог в бессчетном количестве вошли в обычай кандалы, сажание на цепь в холодных помещениях и другие истязания, иногда доходившие до изобретательной свирепости, перед которою бледнеют предания о нашей Салтычихе. Впрочем, этого рода неистовства все таки иногда, хоть редко, оглашались и доходили до сведения правительства; они производили впечатление своею драматическою эффектностью и оттого на них почти исключительно останавливалось внимание как местных и высших властей, так и немногих добросовестных наблюдателей, случайно попадавших в Лифляндию; но общие меры хозяйственного вымогательства ускользали от всякого наблюдения; они укоренялись и приобретали силу обычного права. Под влиянием этих обстоятельств, в первое пятидесятилетие русского владычества, простой народ нравственно одичал…Крестьяне стали менее способны чем в XVII веке понимать законный порядок вещей, дорожить им и подчиняться ему; взрывы страстей не находивших узды в сознании долга и меры, зверская месть, грабежи, убийства, периодические возмущения противу всех и противу всего, стали учащаться, снабжая адвокатов крепостничества обильными доводами, в сущности доказывавшими прямо противоположное тому, что из них выводилось, но тем не менее производившими впечатление» .

Аграрная реформа в Остзейских губерниях «Учреждение для Эстляндских крестьян» 23 мая 1813 г. – Полное собрание законов. – Т. XXXIII. № 26278. l l l Общие постановления о обнародовании и применении положения для эстляндских крестьян. I. Эстляндское рыцарство, отрекаясь от всех доселе принадлежащих ему крепостных наследственных прав на крестьян, на основании изданного о будущем состоянии их положения, предоставляет себе токмо право собственности на земли, так, чтобы впредь уже свободные от крепостной зависимости крестьяне вступать могли в такия токмо с помещиками отношения, которыя проистекать могут из взаимных договоров, на согласии основанных и действию гражданских законов подлежащих. II. Но как при внезапном переходе крестьян из крепостной зависимости в новое их состояние свободы, могли бы возникнуть разныя недоумения и затруднения в частных и государственных повинностях и обязанностях; то, дабы учреждения при таковой перемене политического и гражданского состояния крестьян, по разным частям управления нужныя, привести в действо благопоспешнее и намереваемой цели соответственнее, постановляется совершить дело сие постепенным порядком, так, чтобы мирския крестьянския общества с принадлежащими полицейскими и судными властями и начальствами не прежде, как в течение 14 лет, достигли полнаго своего образования, крестьяне же к новым правам своим мало по малу привыкали и таким образом ни в сельском хозяйстве, ни в оборе податей, ниже в иных общественных и частных отношениях (которыя все вообще доселе были весьма в тесной связи с крепостною зависимостию) не произошло остановки, крайне вредной и для самых крестьян. . .

Аграрная реформа в Остзейских губерниях «Положение об Эстляндских крестьянах» 23 мая 1816 г. Полное собрание законов. Т. XXXIII. № 26279. l l l l l § 1. Эстляндские крестьяне, которым правительство присвояет главнейшия гражданския права, образуют между жителями Эстляндской губернии собственное состояние крестьян, свободное от наследственной помещику зависимости. § 2. К сему состоянию принадлежит со дня обнародования сего Положения каждый Эстляндский крестьянин, приписанный доселе к какой либо земле в Эстляндской губернии, и передает личныя свои права наследственно своим потомкам обоего пола, с тем различием, что женский пол, вступив в брак, пользуется правами мужа. § 3. Вследствие вышепостановленных правил запрещается Эстляндских крестьян без земли или с землею, по одиночке или семьями, продавать, дарить, уступать, закладывать или иначе за кем либо укреплять. § 4. Эстляндский крестьянин имеет право приобретать в наследственное владение или собственность землю и другия недвижимые имущества. § 5. Эстляндские крестьяне по делам гражданским подвержены в первых двух инстанциях судам, состоящим из членов отчасти избираемых самими крестьянами и отчасти из собственного их сословия. § 6. Эстляндский крестьянин наказывается токмо по суду и приговору по законам. § 7. Взнос всех государственных податей и отправление личных повинностей, предлежащих Эстляндскому крестьянину, яко Подданному Российской империи, как непрямых (например: починка дорог, за исключением однако же материалов и денежных иждивений, поставка подвод и тому подобное), так и прямых (например: платеж подушных денег, поставка рекрут и проч. ), остается без всякой перемены на прежнем основании. § 8. Эстляндский крестьянин имеет право заключать с кем ни пожелает договоры о добровольном вступлении в услужение, о взятье и отдаче в аренду земли и касательно всяких других обязанностей. § 9. Для действительности сих договоров требуется главнейше, дабы они заключаемы были по форме, законами предписанной, и чтобы в них не содержалось ничего противнаго присвоенным Эстляндским крестьянам по сему Положению правам.

Аграрная реформа в Остзейских губерниях «Положение об Эстляндских крестьянах» 1816 г. l l l l § 10. Все обязанности Эстляндскаго крестьянина, происходящие из договоров о вступлении в услужение и о взятье или отдаче в аренду земли, определяются по содержанию сих самых договоров. Буде он при взятье в аренду земли принял на себя направление всех лежащих на ней повинностей, казенных, или губернских, или частных: то сие должно быть именно в договоре означено. Ежели же о том ничего не упомянуто, то исправление всех повинностей принадлежит помещику земли. § 11. В отношении к гражданскому устройству, Эстляндские крестьяне разделяются на мирские общества, кои управляются старостами, долженствующими иметь надзор за охранением прав и за выполнением обязанностей общества. Каждый крестьянин должен быть приписан к какому либо мирскому обществу. § 12. Разделение на мирския общества делается сообразно с населением и с местным положением поместий и деревень. Вследствие чего жители оных составляют мирския общества целаго поместья или отдельной какой деревни (волостныя и сельския общества). Крестьяне, живущие или находящиеся в услужении по городам, составляют особыя городския общества. § 13. Эстляндский крестьянин, приобрев в собственность или взяв в аренду в разных местах лежащие участки земли, хотя и может пользоваться правами и обязан отправлять повинности в разных обществах, однако же в разсуждении личных податей должен причислен быть к тому обществу, по которому записан в ревизию. § 14. Эстляндскому крестьянину не запрещается переходить из одного общества в другое и переменять места жительства по собственному произволению, буде он удовлетворит всем требованиям, какия мирское общество, в коем он до того состоял, и прежний его помещик на нем имеют. § 15. Для принятия вновь кого либо в мирское общество потребно согласие самого общества и помещика. Сей последний имеет также право требовать от находящегося в его поместье мирскаго общества выключения и удаления состоящего в оном крестьянина из разряда работников: в каковом случае он обязан однако же вознаградить обществу происшедший от того явный для него ущерб, буде о таковом ущербе дано было знать до истечения 6 месяцев после удаления работника. § 16. Помещику сохраняется полная собственность на землю, почему и предоставляется ему иметь надзор за благочинием состоящих в его поместье мирских обществ и живущих в оном крестьян…»

«Положение о Лифляндских крестьянах» 26 марта 1819 г. Полное собрание законов. Т. XXXVI. № 27735. l l l I. Лифляндское и Эзельское Рыцарство отказываются на вечныя времена от бывших доселе крепостных и наследственных прав, предоставляя себе, по коренным законам и высочайшим постановлениям, полное право собственности на землю и неограниченное право пользоваться оною, как сие особенными правами и привилегиями, Рыцарству дарованными, установлено; а потому и высочайше утвержденное в 1804 году положение о крестьянах, равно как и дополнительный к оному правила в 1809 году состоявшиеся, сим отменяются, кроме случаев, в коих ниже сего предписывается на время оными руководствоваться. II. Казна равномерно, по высочайшей его императорского величества воле, дарует личную свободу крестьянам, принадлежащим к ея в Лифляндии поместьям, а также города в Лифляндии отказываются от крепостных прав на крестьян, в городских поместьях состоящих… IV. Однакож не могут все крестьяне вдруг перейти в свободное состояние без замешательства в обработывании земли, которая доставляет всем жителям нужное пропитание и без произведения недоумений и замешательств, которыя как всему общему, так и каждой отдельной части должны причинять равный вред; и для того: 1. Тотчас, по обнародовании сего постановления учреждаются мирския общества и суды; а в течение первых четырех лет предприняты должны быть все прочия приуготовительныя меры. 2. В Юрьев день 1823 года поступает в свободное состояние одна половина хозяев, 1824 года другая половина хозяев, 1825 одна половина работников и дворовых людей и 1826 года последняя половина оных, так, что с Юрьева дня 1826 года все лифляндские крестьяне, казенным, частным, общественным и родовым поместьям принадлежащие, получают свободу, несмотря на то, состоят ли они или нет в залоге как в казенных местах, так и у частных лиц.

«Положение о Лифляндских крестьянах» 26 марта 1819 г. Полное собрание законов. Т. XXXVI. № 27735. l l l V. Все дети лифляндских крестьян, рождающиеся после обнародования сего постановления, считаются уже вольными по своему рождению. Крестьяне, находившиеся в бегах до обнародования сего Положения, если добровольно возвратятся на прежнее жительство, освобождаются от наказания и получают все права, лифляндским крестьянам присвояемыя. VI. До вступления в свободное состояние все работы и повинности определяются вакенбухами, основанными как на внутреннем размежевании, так и на условиях, законным порядком заключенных. По получении же личной свободы, определяются оныя взаимными договорами. VII. Не воспрещается однакож помещикам и крестьянам, и во время введения свободы, заключать между собою в разсуждении работ и повинностей договоры, которые и по вступлении крестьян в свободное состояние остаются в своей силе; но арендаторы и пожизненные владельцы казенных имений не иначе могут заключать таковые договоры, как с утверждения казенной палаты; а арендаторы владельческих поместий не иначе, как с согласия на то владетелей земли; паспорты же в казенных и владельческих пасторатах не иначе, как с согласия находящихся в их приходе помещиков. VIII. С самаго обнародования сего постановления помещики освобождаются не только от всякой ответственности в платеже крестьянами общественных и казенных податей, относящихся как к лицу их, так и к земле помещика, которою они пользуются, но и от обязанности делать им для вспоможения ссуды. . XII. По обнародовании сего Положения все претензии между крестьянами на ближайшее право для получения крестьянских дворов, а также и дела, в судебных местах по сим претензиям производящиеся, прекращаются…»

В. О. Ключевский о проектах решения крестьянского вопроса после 1812 г. l «Любопытно, как распределились государственные дельцы на стороны, на партии в этом вопросе. Из всех проектов особенный интерес представляют два: один из них принадлежит либеральному и талантливому дельцу – адмиралу Мордвинову, другой – нелиберальному и неталантливому дельцу графу Аракчееву, имя которого тогда уже стало одним, из ненавистных имен в России. Как бы вы думали, предполагали освобождение крестьян эти дельцы? Трудно наперед угадать придуманные ими способы решения, по качеству своему они обратно пропорциональны умам и талантам обоих дельцов. Адмирал Мордвинов находил справедливым и возможным выкуп личной свободы, об освобождении с земельным наделом не было и речи, земля должна была вся остаться во владении помещиков; но крестьяне получали право выкупить личную свободу, для этого автор проекта составил таксу – сумма выкупа соответствует возрасту выкупающегося, т. е. его рабочей способности. Например, дети от 9 10 лет платят по 100 руб. ; чем старше возраст, тем выше плата; работник 30 40 лет – 2 тыс. (на тогдашнем рынке это равняется нашим 6– 7 тыс. руб. ); работник 40 50 лет платит меньше и т. п. по мере рабочей силы. Понятно, какие крестьяне по этому проекту вышли бы на волю, – это сельские кулаки, которые получили бы возможность накопить необходимый для выкупа капитал. Словом, трудно было придумать проект, менее практический и более несправедливый, чем тот, какой развивается в записке Мордвинова…»

Записки по крестьянскому вопросу l l l Н. С. Мордвинов. 1818 год: «Народу, пребывавшему века без сознания гражданской свободы, даровать оную изречением на то воли властителя возможно, но знание пользоваться ею во благо себе и обществу даровать законоположением невозможно» Флигель адъютант полковник П. Д. Киселев. 27 августа 1816 года Записка «О постепенном уничтожении рабства в России» : «Гражданская свобода есть основание народного благосостояния. Истина сия столь мало подвержена сомнению, что излишним считаю объяснить здесь, сколько желательно было бы распространение в государстве нашем законной независимости на крепостных земледельцев, неправильно лишенных оной. Сие тем более почитаю нужным, что успехи просвещения и политическое сближение наше с Европою, усиливая час от часу более брожение умов, указывает правительству необходимость предупредить те могущие последовать требования, которым отказать будет уже трудно или невозможно; кровью обагренная революция французская в том свидетельствует» В. Томсинов о проекте А. А. Аракчеева: «Если оценивать его содержание с точки зрения полученного задания, то нельзя не признать, что граф реформатор блестяще справился с возложенным на него поручением. Он нашел тот единственный средний путь, который позволял избежать при осуществлении благородной цели применения совсем неблагородных средств Был подготовлен весьма достойный проект. Если бы удалось его осуществить, то крестьяне при освобождении получили бы больше земли, чем намечал в своей программе декабрист Никита Муравьев. К реальным условиям российской жизни аракчеевский проект был куда ближе, нежели фантастический пестелевский» .