И кисть и слог и звуков чудо

«И кисть, и слог, и звуков чудо…» Борисов Олег Николаевич

Автопортрет

Константин Фофанов Стансы И наши дни когда-нибудь века Страницами истории закроют. А что в них есть? Бессилье и тоска. Не ведают, что рушат и что строят! Слепая страсть, волнуяся, живет, А мысль — в тиши лениво прозябает. И все мы ждем от будничных забот, Чего-то ждем. . . Чего? Никто не знает! А дни идут. . . На мертвое «вчера» Воскресшее «сегодня» так похоже! И те же сны, и тех же чувств игра, И те же мы, и солнце в небе то же!. .

Амазонка и лесные жители

Лесные гости

Восстановленная фреска Леонардо да Винчи. Галерея Уффици, Флоренция.

Чингисхан

Тарковский Арсений ПРЕВРАЩЕНИЕ Я безупречно был вооружен, И понял я, что мне клинок не нужен, Что дудкой Марса я заворожен И в боевых доспехах безоружен, Что с плеч моих плывет на землю гнет, Куда меня судьба ни повернет, Что тяжек я всей тяжестью земною, Как якорь, волочащийся по дну, И цепь разматывается за мною, А я себя матросам не верну. . . И пожелал я легкости небесной, Сестры чудесной поросли древесной, Затосковал — и приоткрыл лицо, И ласточки снуют, как пальцы пряхи, Трава просовывает копьецо Сквозь каждое кольцо моей рубахи, Лежу, — а жилы крепко сращены С хрящами придорожной бузины. Чингисхан

Страсти по Достоевскому

Иннокентий Анненский. Невозможно Есть слова - их дыхание, что цвет, Так же нежно и бело-тревожно, Но меж них ни печальнее нет, Ни нежнее тебя, невозможно. Не познав, я в тебе уж любил Эти в бархат ушедшие звуки: Мне являлись мерцанья могил И сквозь сумрак белевшие руки. Но лишь в белом венце хризантем, Перед первой угрозой забвенья, Этих вэ, этих зэ, этих эм Различить я сумел дуновенья. И, запомнив, невестой в саду Как в апреле тебя разубрали, У забитой калитки я жду, Позвонить к сторожам не пора ли. Если слово за словом, что цвет, Упадает, белея тревожно, Не печальных меж павшими нет, Но люблю я одно - невозможно.

Веселый гувернер

Петушиный бой

Кирасиры царицы Елизаветы

При госпитале. Вечереет…

Вдохновение

Михаил Кузмин Светлая горница — моя пещера, Мысли — птицы ручные: журавли да аисты; Песни мои — веселые акафисты; Любовь — всегдашняя моя вера. Приходите ко мне, кто смутен, кто весел, Кто обрел, кто потерял кольцо обручальное, Чтобы бремя ваше, светлое и печальное, Я как одёжу на гвоздик повесил. Над горем улыбнемся, над счастьем поплачем. Не трудно акафистов легких чтение. Само приходит отрадное излечение В комнате, озаренной солнцем не горячим. Высоко окошко над любовью и тлением, Страсть и печаль, как воск от огня, смягчаются. Новые дороги, всегда весенние, чаются, Простясь с тяжелым, темным томлением.

Компас – друг путешественника

Максимилиан Волошин Как некий юноша, в скитаньях без возврата Иду из края в край и от костра к костру. . . Я в каждой девушке предчувствую сестру И между юношей ищу напрасно брата. Щемящей радостью душа моя объята; Я верю в жизнь, и в сон, и в правду, и в игру, И знаю, что приду к отцовскому шатру, Где ждут меня мои и где я жил когдато. Бездомный долгий путь назначен мне судьбой. . . Пускай другим он чужд. . . я не зову с собой Я странник и поэт, мечтатель и прохожий. Любимое со мной. Минувшего не жаль. А ты, что за плечом, - со мною тайно схожий, Несбыточной мечтой сильнее жги и жаль!

В гостях у станционного смотрителя

Анна Ахматова Я не знаю, ты жив или умер, — На земле тебя можно искать Или только в вечерней думе По усопшем светло горевать. Все тебе: и молитва дневная, И бессонницы млеющий жар, И стихов моих белая стая, И очей моих синий пожар. Мне никто сокровенней не был, Так меня никто не томил, Даже тот, кто на муку предал, Даже тот, кто ласкал и забыл.

Суд царя Саула

Утро в Санкт-Петербурге. 18 век.

«Рыцарь счастья» Н. Гумилева Как в этом мире дышится легко! Скажите мне, кто жизнью недоволен, Скажите, кто вздыхает глубоко, Я каждого счастливым сделать волен. Пусть он придет, я расскажу ему Про девушку с зелеными глазами, Про голубую утреннюю тьму, Пронзенную лучами и стихами. Пусть он придет! я должен рассказать, Я должен рассказать опять и снова, Как сладко жить, как сладко побеждать Моря и девушек, врагов и слово. А если все-таки он не поймет, Мою прекрасную не примет веру И будет жаловаться в свой черед На мировую скорбь, на боль — к барьеру!

http: //borisov-oleg. ru/ Сайт художника Олега Борисова

Всем спасибо! До новых встреч!