Фестиваль Страницы семейной летописи Счастье казака Выполнила Алексеева

Фестиваль «Страницы семейной летописи» Счастье казака Выполнила: Алексеева Валентина, обучающаяся 8 «Б» класса МАОУ СОШ № 37 г. Томска. Руководитель: Яковенко В. Н. , учитель географии. Мой дедушка Нестеренко Алексей Харитонович

«…Радостно от того, что всё пережитое мною в том времени уже позади, грустно, что впереди закат земной жизни, одарившей меня самыми сильными впечатлениями, выпавшими на долю моего поколения, и тревожно, что впереди, за чертой, отделяющей бытие от небытия неизвестность, которая страшит меня именно своей неопознанностью. И странные мысли приходят в голову, которые раньше я старательно гнал от себя, а сейчас всё чаще и чаще моё сознание добровольно возвращается к ним само, ища ответы на вопросы, которые оно не в силах осилить…»

Из рукописи моего деда «Пасынки родины»

«… Детство моё было трудное. После ареста отца мать договорилась с председателем колхоза, чтобы он взял меня пастухом пасти колхозных телят. Нужно было вставать не свет, не заря и с 6 утра до 20: 00 вечера пасти скот. Иногда ко мне на помощь приходил друг , Ваня Сосна. Жаль Ваню. Погиб на фронте. Когда немцы отступали с Кавказа , а наши наступали. Я пошёл в школу в разгар коллективизации на дворе были голодные не урожайные годы, когда земля не засевалась и не обрабатывалась , или же засуха сводила на «нет» весь тяжкий труд земледельцев. »

«Писать учились карандашом, на чем попало. Но мы учились. Учились, потому, что понимали , что многое в нашей жизни может измениться к лучшему, если мы одолеем грамоту. Был у нас дома однажды летом и такой случай все наши домочадцы занимались в огороде прополкой, а во дворе все как всегда было открыто. В сарае , где летом готовили еду , на печке стояло два почти ведёрных чугунка с кукурузной кашей, и с варёной картошкой. Мы пришли не обед, а чугунки стоят пустые, все кем-то съедено. через некоторое время выяснилось, что не далеко от нашего дома нашли мёртвую женщину с маленьким ребёнком на руках. Говорили, что у нее случился завороток кишок от такого большёго количества съеденного. Страшно сейчас даже подумать, на сколько трагично было то время …»

По ступеням памяти «В 1942 году зима началась рано. Полк разместился, как нам было объявлено временно, на опушке леса. Хорошие поляны с выпасом для лошадей, всё это было рядом. Для нашей эскадронной полевой кухни посылали дежурных солдат подкосить ночью сена для лошадей, а для кухни заготавливали днём щавель, Иванчай, как говорили «противоцинготный витамин С» . С питанием было всё-таки плохо. Пока стояли тёплые солнечные дни, все были довольны такой погодой. » Для моего дедушки лошади – это вторая жизнь. Благодаря им , мой дедушка выжил. Он их зовет «битюги» .

«В конце декабря 1942 года, под покровом ночи, по тревоге, при полном боевом снаряжении, эскадроны нашего полка подошли к станции, где нас уже ждал эшелон. Как и в прошлый раз, в каждый вагон по обе торцевые стороны заводили по 4 лошади. В пространстве между дверями, остающееся свободным от животных, размещали сёдла и всякие солдатские пожитки, а для лошадей, стоявших в разных концах вагона, бросали тюки с сеном и фуражное зерно. Для кормления и присмотром за лошадьми сразу же назначали двух дневальных, а остальные казаки располагались в соседних вагонах-теплушках. »

Семейное древо

Мои бабушка и дедушка с тремя дочерьми. Справа моя мама. Дедушка с правнуком. «Я благодарю Господа Бога , что остался жив и здоров , что до сих пор я занимаюсь полезным делом для всей нашей семьи , что живу и размышляю о смысле жизни и над своей собственной судьбой, жестоко и несправедливо, на мой взгляд, заставивший страдать меня многие и многие годы…»