Федор Иванович Толстой Американец Фёдор Иванович Толстой

Федор Иванович Толстой — «Американец» Фёдор Иванович Толстой — «Американец» 17 февраля 1782, Москва — 24 октября 5 ноября 1846, Москва — один из самых неоднозначных представителей русской аристократии первой половины XIX века. Происходил из графской ветви рода Толстых. Отличался необыкновенным темпераментом, прославился картёжным азартом, пристрастием к дуэлям и путешествием в Америку откуда и появилось прозвище. Был знаком со многими знаменитыми авторами своей эпохи и послужил некоторым из них прототипом для персонажей их произведений.

Отношения Ф. И. Толстого с А. С. Пушкиным. Ф. И. Толстой, как прототип Зарецкого в романе «Евгений Онегин» . Один из самых известных эпизодов московского периода жизни графа Толстого — его не всегда дружеские отношения с поэтом Александром Пушкиным. Впервые Пушкин и Толстой встретились весной 1819 года. Пресловутая ссора между ними началась после того, как Пушкин в 1820 году за свои стихи впал в немилость и был сослан в Бессарабию. В это время Толстой — неизвестно, намеренно или нет — распространил в Москве слух, будто Пушкина перед отправлением в ссылку выпороли в охранном отделении. Узнав об этой ложной и вдобавок оскорбительной для чести сплетне, темпераментный и чувствительный Пушкин был настолько оскорблён, что поклялся вызвать обидчика на дуэль сразу же по возвращении из ссылки. Кроме того, поэт ответил Толстому эпиграммой В жизни мрачной и презренной Был он долго погружен, Долго все концы вселенной Осквернял развратом он. Но, исправясь понемногу, Он загладил свой позор, И теперь он — слава богу — Только что картежный вор. и резкими стихами в послании «Чаадаеву» : «Или философа, который в прежни лета/ Развратом изумил четыре части света, /Но, просветив себя, загладил свой позор: /Отвыкнул от вина и стал картежный вор? » . Любопытно, что когда при публикации «Чаадаеву» в редакции слова «или философа» заменили на «глупцафилософа» , Пушкин очень возражал: «Там напечатано глупца философа; зачем глупца? стихи относятся к Американцу Толстому, который вовсе не глупец» В ссылке Пушкин долгое время тщательно готовился к дуэли, регулярно упражняясь в стрельбе. 8 сентября 1826 года, почти сразу после возвращения в Москву, он велел передать Толстому вызов. Дуэли помешало тогда лишь случайное отсутствие Толстого в Москве. Немногим позднее известному библиографу и другу Пушкина Сергею Соболевскому удалось примирить Пушкина с Толстым. Возможно, что Толстой, обычно мстительный, в этот раз был и сам заинтересован в примирении, так как знал, что убийство Пушкина наверняка разорвёт его отношения со многими известными поэтами, дружбой которых он дорожил Благодаря своему прошлому, а также его близким знакомствам со многими деятелями искусства первой половины XIX века, Толстой стал прототипом ряда персонажей разных авторов, самым известным из которых был Пушкин. В романе «Евгений Онегин» (1823— 1831) Толстой выведен как дуэлянт Зарецкий, секундант Ленского в его дуэли с Онегиным. Его Пушкин описывает следующим образом: В пяти верстах от Красногорья, Деревни Ленского, живёт И здравствует ещё доныне В философической пустыне Зарецкий, некогда буян, Картежной шайки атаман, Глава повес, трибун трактирный, Теперь же добрый и простой Отец семейства холостой, Надежный друг, помещик мирный И даже честный человек: Так исправляется наш век! Из этих строк видно, что Пушкин уже помирился с Толстым, когда их писал: Толстой в них — «честный человек» , и давно не «глава повес» , а «отец семейства холостой» , причём последнее является намёком на продолжительное внебрачное сожительство Толстого с цыганкой Тугаевой. Лотман считает, что если в основе образа Зарецкого и лежит Фёдор Толстой, то все же Пушкин подверг черты реального прототипа существенной переработке. В частности, Зарецкий «с коня калмыцкого свалясь» попал в плен, а Толстой являлся преображенским (то есть гвардейским пехотным) офицером и никогда в плену не бывал.

Ф. И. Толстой, как прототип Загорецкого в комедии «Горе от ума» . Другим известным поэтом, которому Толстой послужил прототипом, был Александр Грибоедов. В комедии «Горе от ума» о Толстом напоминает следующий фрагмент из монолога Репетилова: Но голова у нас, какой в России нету, Не надо называть, узнаешь по портрету: Ночной разбойник, дуэлист, В Камчатку сослан был, вернулся алеутом, И крепко на руку не чист; Да умный человек не может быть не плутом. Когда ж об честности высокой говорит, Каким-то демоном внушаем: Глаза в крови, лицо горит, Сам плачет, и мы все рыдаем. охранился один из списков «Горя от ума» , который ходил по Петербургу и Москве. В этом списке рукою самого Толстого-Американца была внесена поправка: вместо «В Камчатку сослан был» — «В Камчатку черт носил (ибо сослан никогда не был)» , а вместо «и крепко на руку не чист» — «в картишках на руку не чист» и приписано пояснение: «Для верности портрета сия поправка необходима, чтоб не подумали, что ворует табакерки со стола» . В отличие от пушкинского описания Зарецкого, в этих строфах не всё соответствует действительности. Так, Толстой никогда не был сослан на Камчатку, что он сам не раз подчёркивал после выхода книги в свет. Кроме того, он упрекал Грибоедова в том, что по строке «И крепко на руку нечист» можно подумать, будто Толстой взяточник. Когда Грибоедов на это возразил: «Но ты же играешь нечисто» , Толстой ответил: «Только-то? Ну, ты так бы и написал» Однажды граф Толстой в очередной раз опроверг слух о своём взяточничестве, показав при этом, что не обделён чувством юмора. На одном из первых представлений «Горя от ума» в театре он присутствовал в качестве зрителя и, как и следовало ожидать, привлёк своим присутствием внимание аудитории к себе. После монолога Репетилова он встал и громко сказал, обращаясь к публике: «Взяток, ей-богу, не брал, потому что не служил!» , что было встречено аплодисментами.

Ф. И. Толстой, как прототип Долохова в романе «Война и мир» Самого известного родственника Фёдора Толстого — его двоюродного племянника Льва Толстого — личные качества графа также вдохновили на создание персонажей. В своём наиболее значительном произведении — романе «Война и мир» — личность Долохова, наделённого пристрастием к дуэлям, битвам и карточным играм, а также ярко выраженным хладнокровием и жестокостью, также была отчасти списана с Ф. Толстого, хотя основным прототипом этого холодного персонажа послужил не буйный Толстой-Американец, а партизан Фигнер. Из этого следует, что Лев Толстой гордился своим пресловутым родственником, несмотря на его зачастую скандальное прошлое. Сын Льва Толстого, Сергей, посвятил Толстому-Американцу уже настоящее биографическое исследование, где собрал имевшиеся у него сведения.

В заключение