На острове любви Марины Цветаевой.pptx
- Количество слайдов: 18
е любви а остров “Н таевой” ины Цве Мар 11 класс
Весной 1910 года душа ее была растревожена, потому что она отказала Владимиру Нилендеру, сделавшему ей предложение. Старше Цветаевой на 10 лет, филолог, ученик ее отца, символист, страстный “античник”. Свои переживания Марина облекает в лирическое стихотворение о несостоявшейся любви: Ты все мне поведал – так рано! Я все разгадала – так поздно! В сердцах наших вечная рана, В глазах – молчаливый вопрос… Темнеет… Захлопнули ставни, Над всем приближение ночи… Люблю тебя, призрачно-давний, Тебя одного – и навек! «Вечерний альбом»
г. Коктебель
Сергей Эфрон. Аля Эфрон писала: «Мама за всю свою жизнь правильно поняла одного единственного человека — папу, то есть, понимая, любила и уважала, всю свою жизнь. Во всех прочих очарованиях человеческих (мужских) она разочаровывалась» .
Сергей Эфрон был тем единственным человеком, встретившимся на пути Марины, который действительно её любил: и чтил в ней Поэта, и любил её самою, чего ей в жизни так всегда не доставало. Он был единственным, кто её понял, а поняв, любил, кого не устрашила её безмерность. «Мой Серёженька! - пишет она ему. Если от счастья не умирают, то во всяком случае каменеют. Только что получила Ваше письмо. Закаменела. Не знаю, с чего начинать: то, чем и кончу: моя любовь к Вам. . . »
В 1917 году у Цветаевой родилась вторая дочь Ирина. После революции муж эмигрировал за границу вместе с остатками армии. Цветаева переживала трудные голодные времена в разлуке с мужем. Ариадна тяжело болела, а совсем маленькая Ирина умерла от голода. Суровая доля Сергея Эфрона послужила толчком к созданию цикла стихов «Лебединый стан» , посвящённого Белой армии. Этот цикл не был гимном белому движению, а был реквиемом его обречённой жертвенности, скорбному пути мужа. стихотворение «Я тебя отвоюю у всех земель…» .
«Всякая моя любовь, кроме Сережи, обязательно кончается» , — об этом и о неиссякаемой любви к мужу стихотворение от 18 мая 1920 года — в самый разгар очередного увлечения. Писала я на аспидной доске, И на листочках вееров поблеклых, И на речном, и на морском песке, Коньками по льду и кольцом на стеклах, — И на стволах, которым сотни зим, И, наконец — чтоб было всем известно! — Что ты любим! — Расписывалась — радугой небесной. Как я хотела, чтобы каждый цвел В веках со мной! Под пальцами моими! И как потом, склонивши лоб на стол, Крест-накрест перечеркивала имя. Но ты, в руке продажного писца Зажатое! Ты, что мне сердце жалишь! Непроданное мной! Внутри кольца! Ты — уцелеешь на скрижалях.
В 1922 году Цветаева выпускает книгу «Вёрсты» . Однако эту книгу не приняли читатели, даже любящий и понимающий Марину Осип Мандельштам в статье журнала «Литературная Москва» дал резкий отзыв о её стихах. Неизвестность судьбы мужа, бытовая неустроенность, голод, смерть маленькой дочери, а тут ещё и творческая драма – всё это усиливало у Цветаевой ощущение собственной ненужности в России. Она принимает решение уехать за границу.
И это совсем не важно, что за годы его отсутствия у неё было столько увлечений! Она рвётся к Сергею, она живёт мечтой о встрече с ним. . . И вот наконец она в Берлине. Он не сумел приехать встретить её, он задерживается в Праге, опаздывает на несколько дней, и. . . она уже увлечена! И оставляет нам в наследство берлинский цикл стихов. Позже Сергей Эфрон с горечью напишет Волошину, что когда он в июне 1922 -го приехал в Берлин, он уже тогда почувствовал, что «печь была растоплена не мной» . «На недолгое время» , - добавляет он. И с обречённостью произносит слова, которые мог бы сказать едва ли не 10 лет назад: «В личной жизни Марина — это сплошное разрушительное начало» .
Константин Родзевич Константин Родзевич, студент пражского университета, товарищ и однокашник Сергея Эфрона. Он был невысокого роста, с тонкими чертами лица, фотографии донесли выражение мужества и лукавства. Он пользовался большим успехом у женщин, и Эфрон называл его «маленьким Казановой» . Но, хотя, судя по воспоминаниям современников, особым интеллектом и эмоциями новый избранник Марины не обладал, но был смелым и решительным человеком, не раз смотревшим смерти в лицо. В 1936 году он будет сражаться в Испании, станет участником французского сопротивления, испытает ужасы фашистских лагерей. А в годы гражданской войны в России он был приговорён белыми к расстрелу, как красный командир. Но от расстрела его спас генерал, знавший его отца, военного врача царской армии, и с остатками разбитой белой армии Родзевич попадает в Галлиполи, где и встретится с Эфроном. Они жили в одном общежитии-казарме для студентов-эмигрантов. Поэма «Горы» , Поэма конца» . «Вчера еще в глаза глядел…»
Б. Пастернак. А у Марины — новая заочная заоблачная любовь. Это Борис Пастернак. Она называла его своим «мечтанным вершинным братом в пятом времени года, шестом чувстве и четвёртом измерении» . А началось всё с того, что в июне 1922 года Пастернаку случайно попала в руки книга Марины Цветаевой «Вёрсты» , которая его потрясла.
Он пишет ей в Берлин восторженное и покаянное письмо, сокрушаясь, что проглядел её талант прежде. И посылает свою книгу «Сестра моя, жизнь. . . » . Так началась горячая эпистолярная дружба-любовь между двумя великими поэтами. Цветаева пишет восхищённый отклик на книгу Пастернака — статью «Световой ливень» , с которым сравнивала его поэзию. В 1926 году между ними завязывается переписка, которая далеко завела их отношения. Это целая эпоха в русской эпистолярной прозе. Многие цветаевские стихи были вдохновлены перепиской с Пастернаком, такие, как «Поэт издалека заводит речь. . . » , «Есть в мире лишние, добавочные. . . » , «Что же мне делать, слепцу и пасынку» , а некоторые прямо обращены к нему: «В час, когда мой милый брат. . . » , «Брожу — не дом же плотничать. . . » , «Занавес» , «Сахара» . Пастернак пишет за границу Цветаевой: «Я тебе написал сегодня пять писем. Не разрушай меня, я хочу жить с тобой долго, долго жить. . . »
Марина была влюблена в Пастернака, он единственный, кто соответствовал масштабу её личности, градусу её чувств и страстей. В мире, где всяк Сгорблен и взмылен, Знаю -- один Мне равносилен. В мире, где столь Многого хощем, Знаю -- один Мне равномощен. В мире, где всe -Плесень и плющ, Знаю: один Ты -- равносущ Мне. Из письма Цветаевой Р. Н. Ломоносовой: «С Борисом у нас вот уже 8 лет тайный уговор: дожить друг для друга. Я, зная себя, наверное, от своих к Борису бы не ушла, но если б ушла — то только к нему» . Она знает, что им не суждено быть вместе.
Арсений Тарковский. У Цветаевой вскоре появляется набросок письма к Арсению. Тарковскому. Сначала заочно, а потом очно она начинает увлекаться этим молодым поэтом с тонким нервным лицом, со вздёрнутыми к вискам мефистофельскими бровями, красивым и талантливым. Встретилась она с Тарковским у переводчицы Нины Бернер-Яковлевой в Телеграфном переулке, которая вспоминала: «Они познакомились у меня в доме. Мне хорошо запомнился этот день. Я зачем-то вышла из комнаты. Когда я вернулась, они сидели рядом на диване. По их взволнованным лицам я поняла: так было у Дункан с Есениным. Встретились, взметнулись, метнулись. Поэт к поэту. . . В народе говорят: любовь с первого взгляда. . . » Тарковский был на 15 лет моложе Цветаевой и был увлечён ею как поэтом, не более того.
Яковлева писала в своих воспоминаниях, что жена Тарковского ревновала, и что он обидел Марину, не поздоровался с ней, встретив на книжном базаре в Доме литераторов, куда пришёл «не один» . Но всё это было не столь важно. Главное в том, что Тарковский, сам того не ведая, вызвал к жизни стихотворение Цветаевой, оказавшееся в её жизни последним. . .
Любовь ее – это любовь такой высоты, до которой не дотягивался ни один ее избранник. Ведь для Марины она равна Безмерности. Когда читаешь Цветаеву, хочется разделить свой восторг с кемто. Стихи ее мелодичны и задушевны, к ним постоянно обращаются композиторы, и тогда они превращаются в удивительные по красоте романсы.
На острове любви Марины Цветаевой.pptx