ДЕТИ, ЖЕНЩИНЫ, ВОЙНА… Нам 41 -й – не забыть, Нам 45 -й славить!
В объективе «Фотокора» Уместились все как есть. Те, кого разлучит скоро Неминуемая весть. Эти стрижки, эти чёлки Светом дня озарены… Здесь мальчишки и девчонки За неделю до войны.
Война!. . Это страшное слово вошло в каждую семью. Сыновья и дочери тех, кто ушел на войну, наравне со взрослыми несли все тяготы военного времени. Они терпели голод, нужду, прятались от бомбёжек, страдали от боли и унижения в оккупированных фашистами городах и сёлах и мечтали тоже воевать.
Не верь войне, мальчишка, Не верь: она грустна, Она грустна, мальчишка, Как сапоги, тесна. Твои лихие кони Не смогут ничего: Ты весь - как на ладони, Все пули – в одного.
Юные партизаны, разведчики, сыны и дочери полков… Разными путями они попадали на войну. Потерявшие близких, осиротевшие, освобожденные из плена…
Разве можно забыть эти дни, Когда в детстве мы взрослыми стали, Партизанские тропы страны, Где хороших друзей потеряли. Разве можно забыть седину На рассвете в неполных пятнадцать, Зверства немцев, концлагерь, войну И бомбёжки, что ужасом снятся. Разве можно забыть нам обстрел, Когда сердце сжималось от боли, Холод, голод –привычный удел – И, как праздник, - щепоточку соли…
В годы Великой Отечественной многие люди оказались на оккупированных фашистами территориях. Женщин, стариков, детей могли расстрелять, угнать в Германию, отправить в концентрационный лагерь… Занесенный в графу С аккуратностью чисто немецкой, Он на складе лежал Среди обуви взрослой и детской Его номер по книге: «Три тысячи двести девятый» . «Обувь детская. Ношена. Правый ботинок. С заплатой…» Как попал он сюда, в этот склад, В этот список проклятый, Под порядковый номер «Три тысячи двести девятый» ? Неужели другой не нашлось В целом мире дороги, Кроме той, по которой Пришли эти детские ноги В это страшное место, Где вешали, жгли и пытали, А потом хладнокровно Одежду убитых считали? . .
Дети - труженики тыла, вклад которых в общую победу над врагом несоизмерим с их малым возрастом. Всю важность того, чем занимались эти дети, трудно переоценить, как невозможно и представить всю тяжесть испытаний, пережитых ими. В Самаре в 1996 году был установлен монумент «Несовершеннолетним труженикам тыла 1941 -1945. Благодарная Самара» . В этом городе, который в военные годы был одной из главных кузниц страны, хорошо знают о том вкладе, который внесли в общий котел победы обыкновенные дети.
В усталые лица глядело суровое время, Но каждый в себе довоенное детство нашел, Как только рабочую премию – банку варенья Пред ними, мальчишками, кто-то поставил на стол. Зачем ты, война, у мальчишек их детство украла. И синее небо, и запах простого цветка? Пришли на заводы работать мальчишки Урала, Подставили ящики, чтобы достать до станка. И вот неподкупной зимою военного года, Когда занимался над Камой холодный рассвет, Собрал самых лучших директор завода, А было рабочим – всего по четырнадцать лет. И вот над заводом, над лесом, в снегу задремавшим, Среди подступившей внезапно к сердцам тишины, Повеяло чем-то давно позабытым, домашним, Как будто бы не было больше на свете войны. …Ах, банка варенья, простое и верное средство Напомнить о том, что, как жизнь у людей ни горька, Но будет еще у мальчишек и солнце, и детство, И синее небо, и запах простого цветка!
Велик подвиг советских женщин. В суровое время они самоотверженно трудились в тылу, воспитывали детей. На заводах они заменили у станков мужчин. На полях впрягались в плуг вместо лошадей и пахали землю. …Рубила, возила, копала, Да разве же все перечтёшь? А в письмах на фронт уверяла. Что будто отлично живёшь. Бойцы твои письма читали, И там, на переднем краю, Они хорошо понимали Святую неправду твою…
Многие женщины ушли на фронт. Война – дело не женское. Участие женщин в войне за последнее столетие, причём не только в качестве медицинского персонала, но и с оружием в руках, стало реальностью. Особенно массовым это явление имело место в период Второй мировой войны. Они были готовы к подвигу, но не были готовы к армии, и то, с чем им пришлось столкнуться на войне, оказалось для них неожиданностью. Гражданскому человеку всегда трудно перестроиться "на военный лад", женщине – особенно. Армейская дисциплина, солдатская форма по размеру намного больше, тяжёлые физические нагрузки – всё это явилось нелёгким испытанием. Но это была именно та "будничная вещественность войны, о которой они, когда просились на фронт, не подозревали". Потом был и сам фронт – со смертью и кровью, с ежеминутной опасностью и "вечно преследующим, но скрываемым страхом".
В Красной Армии в большом количестве служили женщины, как добровольно, так и по призыву. Была масса чисто женских частей и подразделений (зенитные, авиационные и т. д. ).
Атаки женского полка под командованием Евдокии Давыдовны были так удачны, стремительны и точны, что немцы прозвали женщин-лётчиц «ночными ведьмами» . 23 лётчицы полка были удостоены звания Героя Советского Союза, 2 —Героя России, 1 — Героя Казахстана. До своего расформирования в октябре 1945 года полк оставался полностью женским, на всех должностях служили только женщины. Евдокия Бершанская (Бочарова). Командовала 46 -м гвардейским ночным бомбардировочным авиационным полком.
Меклин Наталья Федоровна. Была командиром звена 46 -го гвардейского Таманского Краснознамённого ордена Суворова 3 -й степени ночного бомбардировочного авиационного полка (одна из 23 -х Героев Советского Союза полка)
От винта! Тогда никто не думал о ПОБЕДЕ. Далекой, как заветная мечта… А девочки смеялись: - Мы не ведьмы! И прыгали в кабины: - От винта! И багровел закат живою раной. Дымился фронт, кромсая тишину. А девочки на стареньких бипланах летели в ночь. Вернее – на войну. Где нервы и растяжки на пределе. Сквозь вой сирен и свет прожекторов они бросали бомбы! И горели. Почти как ведьмы в пламени костров… Мы той войной давно уже не бредим. И все-таки давайте вспомним их. Хотя бы потому, что этим «ведьмам» Всего лишь сорок - на двоих!. . Беликов Сергей. 21. 11. 2013 г.
Совсем юными, практически девочками попадали они на фронт. Кто-то из них и полюбить еще не успел… Те, кому посчастливилось вернуться домой, в кругу своих ровесниц чувствовали себя намного старше, потому что смотрели на жизнь совсем другими глазами – глазами, видевшими смерть. . Знаешь, Зинка, я - против грусти. Но сегодня она - не в счет. Где-то, в яблочном захолустье. Мама, мамка твоя живет. У меня есть друзья, любимый, У нее ты была одна. Пахнет в хате квашней и дымом. За порогом бурлит весна. И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла. . Я не знаю, как написать ей, Чтоб тебя она не ждала?
Мария Ивановна Логунова Человек огромной силы воли, жизнь которого похожа на легенду. Родилась в 1921 году в селе Окольчиково под Курганом, в многодетной семье, рано лишилась матери. Написала письмо председателю Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинину с просьбой помочь ей стать танкистом, чтобы отомстить за смерть на фронте любимого брата Николая и добилась отправки на фронт. Первый бой приняла на Курской дуге. 28 сентября 1943 г. под Киевом танк 22 -летней механика-водителя первым ворвался на высоту, уничтожив гусеницами несколько огневых точек, противотанковую пушку с расчетом. Прямым попаданием вражеского снаряда Т-34 сержанта М. Логуновой был подбит, в результате ранения потеряла обе ноги. Научилась ходить на протезах, танцевать, водить мотоцикл и машину. Всего провела 13 боев. Вернулась в родной нижнетагильский полк, где служила телеграфисткой и настойчиво продолжала тренироваться в ходьбе на протезах. Демобилизовалась в 1948 г. Воспитала двух сыновей. Кавалер ордена Красной звезды.
Людмила Павличенко Из воспоминаний солдата вермахта Хассо Г. «…Самое крепкое ядро женщин в военной форме составляют снайперы. Они воюют от Крайнего Севера до Кавказа. Так, Людмила Павличенко имеет на счету более 300 попаданий, 20 -летняя Либо Руго - 242, Тари Вутчинник - 155, Екатерина Жданова - 155, Лиза Миронова - около 100. . . » Елизавета Миронова «Во время боя мне удалось занять хорошую позицию, откуда противникам меня не было видно. Но я никак не могла заставить себя выстрелить. До войны мне доводилось стрелять по воробьям, так что я считала себя очень меткой. Но выстрелить в человека — это же совсем другое дело! И пока я колебалась, немцы расстреляли русского солдата прямо рядом со мной. Он был такой молодой и хороший! Меня охватила ярость и после этого я уже ни в чём не сомневалась»
Я ещё, ребята, не жила… Санитарки, рискуя собственной жизнью, спасали жизни бойцов. На носилках, около сарая, На краю отбитого села, Санитарка шепчет, умирая: — Я ещё, ребята, не жила… И бойцы вокруг неё толпятся И не могут ей в глаза смотреть: Восемнадцать — это восемнадцать, Но ко всем неумолима смерть… Через много лет в глазах любимой, Что в его глаза устремлены, Отблеск зарев, колыханье дыма Вдруг увидит ветеран войны. Вздрогнет он и отойдет к окошку, Закурить пытаясь на ходу. Подожди его, жена, немножко — В сорок первом он сейчас году. Там, где возле черного сарая, На краю отбитого села, Девочка лепечет, умирая: — Я ещё, ребята, не жила…
Отдельной строкой нужно сказать о женщине - матери, ее великой материнской любви и высокой гражданской доблести. Это матери воспитали героев, подаривших нам мир. «Ей приснилось, что она – Россия» Автор: Л. Татьяничева Пуля, жизнь скосившая сыновью, Жгучей болью захлестнула мать. Некого с надеждой и любовью Ей теперь под кров свой ожидать! От глухих рыданий обессиля, Задремала. И приснилось ей, Будто бы она – сама Россия, Мать ста миллионов сыновей. Будто в поле, вихрем опалённом, Где последний догорает бой, Кличет, называя поимённо, Сыновей, что не придут домой. Беззаветно храбрых и красивых, Жизнь отдавших, чтоб жила она… Никогда их не забыть России, Как морей не вычерпать до дна… Свет дымится; он пропитан кровью. Меж убитых тихо мать идёт И с суровой терпеливой скорбью В изголовье Вечность им кладёт. А в душе не иссякает сила. И лежит грядущее пред ней, Потому что ведь она – Россия, Мать ста миллионов сыновей!
«…Поклонимся великим тем годам, Тем славным командирам и бойцам И маршалам страны, и рядовым. Поклонимся и мертвым и живым, Всем тем, которых забывать нельзя, Поклонимся, поклонимся, друзья…»