Автор Истомина А Д 201 гр Преподаватель

Автор: Истомина А. Д. , 201 гр. Преподаватель: Фишелева А. И.

Пермский звериный стиль — своеобразное и загадочное искусство, "самый загадочный род памятников Чуди…", самое таинственное во всем "Чудском наследстве", "Пермский звериный стиль — самобытное историческое и художественное явление". Можно приводить еще множество восхищенных, раздумчивых, вопросительных и других определений пермского звериного стиля, с которых начинаются и которыми кончаются десятки посвященных ему книг и статей.

Искусство пермского звериного стиля — это в сновном искусство изготовления причудливых бронзовых бляшек и других украшений — детище ананьинской культуры, вобравшей в себя как местные художественные достижения кочевнических сибирской и скифской культур. Новое искусство, возникшее в результате органичного проникновения друг в друга лучших северных и южных изобразительных решений, получило удивительное свободное, широкое развитие на протяжении всего первого тысячелетия новой эры вплоть до XII-XV веков. Расцвет этого искусства приходится на ломоватовскую эпоху.

Через всю эпопею исследования пермских древностей, в том числе и пермского звериного стиля, идет история создания и пополнения уникальной археологической коллекции Ф. А. Волегова, А. Е. и Ф. А. Теплоуховых. Так или иначе, изучая ее, в загадки пермского звериного стиля пытались проникнуть, помимо самих авторов коллекции, такие видные общественные деятели и ученые, как П. Мельников, И. Толстой, Н. Кондаков, Д. Анучин, Я. Аппельгрен-Кивало, И. Смирнов, А. Спицын и многие другие исследователи. В 1890 году в Перми был создан научно-промышленный музей, в который было передано волеговско-теплоуховское собрание археологических раритетов. Вскоре (после Великой Октябрьской социалистической революции) драгоценная коллекция оказалась под пристальным наблюдением и изучением первого советского уральского археологоа А. В. Шмидта, создавшего в музее археологический отдел и ставшего первым заведующим. В 1921 году А. В. Шмидт прочел в Пермском университете доклад "Происхождение и развитие некоторых мотивов в искусстве камской чуди", а итоги всей работы по этой теме подвел два года спустя в объемистой рукописи. В сущности все исследование было посвящено пермскому звериному стилю, доказательству того, что "эта интереснейшая культурная черта Восточной Европы" возникла "на местной основе, под сильным влиянием восточного серебра".

О предметах пермского звериного стиля А. В. Шмидт написал так: "Наиболее оригинальной их чертой является странное комбинирование животных (и человеческих) фигур с отдельными элементами их тел, например, головами, глазами, крыльями и т. д. Порой эти сочетания полны художественной гармонии, порой сухи и схематичны, но всегда необычны своим замыслом и выполнением". В дальнейшем пермский звериный стиль изучали такие известнейшие советские археологи, историки и этнографы, как А. Сидоров, А. Смирнов, А. Збруев, М. Талицкий, В. Чернецов, В. Чарнолусский, Л. Грибова, В. Оборин.

Звериный пермский стиль, вполне естественно, включил в свою орбиту таких зверей и в таких изображениях, каких нет в других звериных стилях. Мировоззренческая орбита стиля настолько широка, что претендует на охват как Земли, так и всей Вселенной. С одной стороны, на бронзовых бляшках в образах животных и человека изображены подземный мир, жизнь на Земле и в небе, прошлое, настоящее и будущее, а с другой стороны в некоторых бляшках воспроизведены Вселенная, смена времен года, движение солнца среди созвездий. И почти везде на бляшках, в центре их собирательный образ человека, иногда весьма сложный — например, в виде человеко-птице-лося — размышляющий или, наоборот, динамичный, стремительный, шагающий, летящий, бесконечное число раз умирающий, гибнущий и снова возраждающийся к жизни. И этот человек в центре мира не только не стремится выделять себя из окружающей жизни, но, наоборот, всячески подчеркивает свое с ней нерасторжимое единство. Ø Ни в одном зверином стиле мира, кроме пермского, не обнаружено такого многонаселённого животного подземного царства. В обиходе ученых, исследующих проблемы пермского звериного стиля, не случайно появилось устойчивое словосочетание "Подземная Пермь". Нередко исследователи теряются, как назвать непонятных животных, изображенных в самом нижнем этаже бронзовых бляшек. В этих монстрах, напоминающих змей, рыб, ящериц, трудно узнать животных реальных.

Отражение подземного мира на бронзовых бляшках, выполненных в пермском зверином стиле, имеет не выдуманный, а вполне реалистический характер, связанный с высоким качеством чудских горных работ, позволявшим уже в те давние времена выходить на весьма богатые захоронения пермских ящеров. Древняя чудь отнюдь не идеализировала подземный мир, она работала в нем так же серьезно, деловито, как и на земной поверхности. И настолько деловито относилась к ящерам, что изображала человека стоящим на ящере или оседлавшем его. На бляхе одного из Подчеремских кладов на спине небольшого ящера сидят два очень похожих на человека существа. А вот на бляхе, найденной в Удмуртии, длинный, извивающийся ящер с коротким хвостом и короткими трехпалыми лапами оседлан не простым человекоподобным существом, а крылатым. Может быть, этот ящер изображает не только реальное ископаемое животное, но и еще символизирует причудливо изгибающуюся меднорудную жилу и хорошо понимающего ее подземный путь человека?

Интересно, что многие герои преданий и сказок пермских народов свободно опускаются под землю, путешествуют под землей, а иногда и встречаются там с такими чудесами, которые на земной поверхности не увидишь. Нередко подземный мир представлялся подобным земному, но мир ящеров и драконов остался у человечества с тех пор, когда он встречался с их ископаемыми формами накоротке с кабаньими клыками в руках. В ломоватовскую эпоху, которая была названа А. А. Спицыным "золотым веком пермского звериного стиля", металлургия выделилась в особую отрасль хозяйства, своеобразную область профессионального ремесленического мастерства. Некоторые ломоватовские городища — это центры металлургического производства с весьма продуманно устроенными литейными и кузнечными мастерскими. По мнению многих археологов, ломоватовской эпохой завершается этап первобытнообщинных отношений в Прикамье.