Автопортрет Лисицкого Фрагменты из книги Юрия Цивьяна На

Автопортрет Лисицкого Фрагменты из книги Юрия Цивьяна «На подступах к карпалистике»

Руколикость • «Зрение родилось на кончиках пальцев» Филиппо Томазо Маринетти. Тактилизм (1924)

• Пятого января 1934 года взглянув на обложку вышедшего в Штутгарте альбома авангардной фотографии ( «Фото-глаз» ), Эйзенштейн поразился тому, до какой степени воспроизведённый на ней фотомонтаж – автопортрет работы Лисицкого – отвечает его собственным представлениям о методе , лежащем в основе всякого искусства.

• Зарисовка для памяти , как выглядит этот автопортрет , Эйзенштейн на том же листе записал несколько мыслей по его поводу. Запись оканчивается окказиональным словом «руколикость» - резюме размышлений, на которые Эйзенштейна натолкнула работа Лисицкого.

• Вот в - оригинале – заинтересовавший Эйзенштейна портрет. Тот , кто знаком со статьями Лисицкого тех лет, без труда истолкует заложенную в нём идейную программу.

• Союз глаза и руки отсылают к единству мировоззрения и мастерства , а калька и циркуль поветвуют о художнике как инженере.

• Разумеется – это не единственная возможная интерпретация.

• Исследователь поэзии заподозрит в смежности циркуля и глаза реализацию сложного слова «глазомер» , историк искусства обратит внимание на то , что проведённая при помощи циркуля линия образует вокруг головы художника подобие нимба, а знаток иконографии отметит, что в руке демиурга, зодчего или масона циркуль – освящённый веками символ.

• Глаз устойчивый троп в мифологии фотографии и кино, не преминет вставить дискурсовет.

• Итак , не похоже , чтобы заслуженно знаменитый автопортрет Лисицкого испытывал недостаток в толкованиях.

• Аттестовав фотомонтаж Лисицкого как «квинтэссенцию – символ – вывеску всем левым фотозагибам» , Эйзенштейн приписал: «Also max regressif» .

• Чтобы лучше понять эту двуязычную помету – а тем самым и то, чем именно работа Лисицкого пленила воображение Эйзенштейна – теоретика, - посмотрим сначала, что читал и чем увлекался Эйзенштейн в 1930 -1940 -е г. г.

• Эйзенштейновская теория искусства складывалась путём проекции на факты искусства внеположенных искусству идей.

• Стремясь обнаружить общий секрет воздействия искусства – стихов ли, музыки, картин или кинокартин, - Эйзенштейн изучал антропологию по Леви- Брюлю*, общался с психологами Выготским и Лурия, ходил на лекции Марра и интересовался достижениями биологических наук

• *ЛЕВИ-БРЮЛЬ (Levy-Bruhl) Люсьен (1857— 1939) — фр. философ и психолог. С 1904 — проф. Сорбонны. Филос. взгляды и психологическая концепция Л. -Б. сформировались под влиянием позитивистских идей О. Конта и фр. социологической школы. Его ранние работы касались проблем морали и истории европейской философии. В нач. 20 в. внимание Л. -Б. привлекли новые этнографические данные, описывающие жизнь современных первобытных популяций Юж. Америки, Африки, Австралии и Океании и особенности их менталитета. Постепенно первобытное мышление становится главной целью его филос. и психологических исследований.

• В отличие от представителей англ. антропологической школы (Э. Тэйлор, Дж. Фрэзер и др. ), которые исходили из неизменности универсальной природы человеческого «духа» , психики и мышления, Л. -Б. выделял в эволюции сознания два этапа — первобытное и современное. Отталкиваясь от идей Э. Дюркгейма о социальной детерминации высших психических функций человека и примате коллективных представлений, навязываемых обществом каждому индивиду, Л. -Б. считал, что человеческое сознание социализировано и содержит множество традиционно воспринятых коллективных представлений, а различным обществам соответствуют различные формы мышления. Первобытное сознание отличается от сознания людей современных цивилизованных популяций как по содержанию, так и по доминирующим мыслительным стратегиям (логике). По содержанию — оно мистическое, т. к. присущие ему коллективные представления неотделимы от сильных религиозных эмоций и веры в сверхъестественное и составляют главный неотъемлемый элемент целостного восприятия первобытного человека. Первобытное сознание не различает естественное и сверхъестественное, ориентируется на выявление мистических таинственных сил и безразлично к противопоказаниям опыта, который оказывается не в состоянии поставить под сомнение эффективность магических действий и ритуалов. Доминирующие мыслительные стратегии первобытного сознания также обладают рядом специфических характеристик, которые Л. -Б. назвал пралогическим мышлением. Хотя это мышление не склонно без причины впадать в противоречия, оно и не пытается их избегать, оставаясь к ним нечувствительным. Пралогическое мышление опирается на когнитивные механизмы магии мысленного образа и магии слова, «мистической» абстракции и «мистического» обобщения. Оно подчиняется «закону партиципации» (или сопричастия), который управляет ассоциациями и связями представлений в первобытном сознании и предполагает существование различных мистических форм трансляции свойств от одного объекта к другому путем соприкосновения, заражения, овладения словом, ритуальных действий и т. д. Пралогическое мышление в состоянии уловить действительные связи между причинами и следствиями, которые, однако, получают в рамках первобытного сознания сугубо мистическую интерпретацию. Первобытные люди могут изобретать орудия труда лишь благодаря интуиции, практической ловкости, искусности, развившихся в результате упражнений и не требующих логического анализа и обобщения. Согласно Л. -Б. , пралогическое мышление нельзя рассматривать как стадию, предшествующую по времени появлению логического мышления. Речь идет о типах мышления, которые сосуществуют в социальном сознании. В ходе эволюции от первобытного сознания к сознанию современному область логического мышления расширяется, а пралогического — сужается. Тем не менее всегда будут сохраняться коллективные представления, выражающие сопричастность, а соответственно всегда будет иметь место конфликт между древними и новыми коллективными представлениями. Л. -Б. отождествлял сознание и мышление, а его понятие пралогического мышления оказалось эмпирически неподтвержденной конструкцией, от которой, судя по опубликованным посмертно заметкам, он даже хотел отказаться. Тем не менее его концепция оказала существенное влияние на дальнейшие психологические и эпистемологические исследования мышления, в частности, на взгляды фр. историков школы «Анналов» , К. Г. Юнга, Л. Выгодского, Ж. Пиаже и др.

• Влекло Эйзенштейна к этим областям знания пристрастие к эволюционным объяснением, ибо искусство, как представлял себе Эйзенштейн, можно объяснить только эволюционно.

• Возьмём психологию. • В области психологии Эйзенштейна особенно интересовал феномен синэстезии. • Что это за фен. Омен.

• Воспользуемся цитатой из самого Эйзенштейна, определившего синэстезию как «способность сводить воедино все разнообразные ощущения, приносимых из разных областей разными органами чувств.

• Страдающие синэстезией (например Набоков) утверждают, будто видят цвет фонем (Фонема (др. греч. φώνημα «звук» ) или чувствуют запах форм; считается, что в подобные незаконные отношения могут вступать между собой все наши пять чувств.

• В силу чего и как происходит утечка информации из одного сенсорного канала в другой? На этот вопрос не только в эпоху Э. но и в наши дни нейропсихологи не дают уверенного ответа.

• По одному мнению, это случается в результате лимфотического просачивания, согласно другому, в мозгу у синэстетов происходит нечто похожее на перехлёст нейронной поводки (cross-wiring)

• У Э. по этому поводу существовала особая теория, он считал, что при спаривании чувств ощущения вступают в связь не непосредственно, а путём ретрансляции – через некоторое центральное ощущение, которому Э. отводил роль зачинщика и сводни.

• Надо сказать что на эту теорию Э. набрёл не сам. О том, что наше чувствилище – не содружество равноправных чувств, а иерархическая система, он узнал из книги, о которой в начале века слыхал всякий, кто интересовался новым в теории искусства.

• Книга эта «Искусство и жест» (1910) французского философа Жана д”Удина, вышедшая у нас в 1911 году в переводе русского знатока жестов и искусства кн. Сергея Волконского.

• Несколько слов о книге – как признаёт её автор книга писалась под впечатлением от недавних демонстраций ритмической гимнастики швейцарца Эмиля Жака Далькроза, • (Жак-Далькроз Э. (Jaques-Dalcroze) (наст. Фамилия - Жaк) Эмиль (6 VII 1865, Bена - 1 VII 1950, Женева) - швейц. педагог, композитор, муз. писатель и обществ. деятель, создатель системы муз. ритмич. Воспитания) которая, по словам Адольфа Аппиа, • ещё одного поклонника Далькроза, была «опытом перенесения музыкального ритма на человеческое тело.

• С виду ритмическая гимнастика напоминала танец, но посвящённые знали , что в её основе - строгая система музыкально-двигательных соответствий, как если бы ученики Далькроза разыгрывали руками и ногами даже не музыку, а собственное нотное письмо.

• Для тех для кого на рубеже веков интересовала синэстезия – а к таким людям принадлежал и автор «Искусства и жеста» ритмическая гимнастика Далькроза была её наглядным воплощением.

• Главная идея книги д”Удина заявлена уже в её названии. В отличии от философов прошлого , выдвигавших на роль наиважнейшего из искусств то скульптуру, то живопись, то музыку, то литературу, д”Удин полагал, что древнейшим - а тем самым и главным – искусством является не слово, не звуки, не образы, а жест.

• Чтобы обосновать эту мысль, д”Удин обращается к синэстезии и задаёт знакомый нам вопрос : чем объяснить, что подверженные синэстезии психопаты и одарённые ею художники испытывают нечто подобное зрительных галлюцинаций в результате воздействия слуховых или, например , вкусовых возбудителей ?

• На этот счёт у д”Удина имелись две гипотезы. Одна касалась искусства, другая синэстезии в её психопатологическом понимании.

• Начнём с искусства. Чем подсказано представление древних об искусствах как о хороводе муз ? Тем, что искусства суть различные формы организации движения – неважно, идёт ли речь о движении человека на сцене, движение глаза по картине, движение мелодии, движение мысли и т. д.

• Вот ключевой тезис книги «Искусство и жест» в довольно категорической формулировке самого Жана д”Удина:

• «Я хотел бы установить, ибо считаю это непреложной истиной, что каждой эмоции, какого бы то ни было порядка, соответствует телесное движение, одно какое-нибудь, и что посредством этого движения совершается тот сложный синэстический перевод которым сопровождается всякое художественное творчество. »

• (Забежим на четверть века вперёд. Развивая эту мысль в трактате «Неравнодушная природа» , Эйзенштейн напишет , что обязан ею книге д. Удина, вспоминает, что о примате жеста говорилось ещё в работе Ницше о Вагнере; впрочем, предусмотрительно добавит Эйзенштейн, «ещё Плеханов сказал, что все явления в конечном счёте сводятся к движению» )

• Вернёмся к Жану д. Удину и его пониманию синэстезии. То, что для любого искусства важны жест и движения, считает автор, объясняется особым устройством человеческого сенсориума вообще.

• Дело в том, что ансамблем из пяти наших чувств управляет главное из них – чувство осязание. СЛУХ ВКУС ОСЯЗАНИЕ ЗРЕНИЕ ОБОНЯНИЕ

• Первое о чём подумал Эйзенштейн , взглянув на глаз впечатанный в ладонь: композиция Лисицкого посвящена теме зрения до зрения

• Циркуль в руке художника указывал на будущее единства науки и искусства , а впечатанный в руку глаз напоминал о древнем родстве этих органов – органа зрения и органа осязания

Продолжение следует…