Архаическая эпоха была временем зарождения античного реализма. Однако, художественная культура архаики ценна не только как предвестие реализма классики. Культуре архаики свойственна и могучая цельность, в какой-то мере утраченная классикой, и человечность, неведомая древнейшим культурам.
Наиболее ранние из дошедших до нас скульптур архаические куросы и коры. Эти фигуры устанавливались вблизи храмов, достигали высотой иногда до 3 метров и назывались «архаическими Апполонами» за канонические идеальные атлетические формы.
Фигуры кор – воплощение утончённости. Как и у куросов, позы их статичны, движения схематичны, но причёски и наряды проработаны тщательно. И куросов и кор отличает загадочная «архаическая улыбка» .
Реалистическая жизненность, неразрывное слияние философского и эстетического начала в художественном образе, героическая типизация образа реального человека — это основные черты складывавшегося искусства классики. Новое понимание задач искусства сказывалось и в новом понимании образа человека, в новом критерии красоты. Особенно ясно рождение нового эстетического идеала раскрывается в образе «Дельфийского возничего» (вторая четверть 5 в. до н. э. ). Суровая простота, спокойное величие духа разлиты во всей фигуре возничего. В «Дельфийском возничем» было выражено характерное для классики представление о скульптуре, как о гармоническом и жизненно убедительном изображении типических черт совершенного человека.
в конце 6 и самом начале 5 в. до н. э. ряд мастеров пытаются перерабатывать схему архаической статуи куроса и разрешить задачу изображения естественного, органически целостного движения. Героический характер эстетических идеалов ранней классики получил воплощение в бронзовой статуе «Зевса Громовержца» , найденной в 1928 г. на дне моря у берегов острова Эвбеи. Эта большая статуя (высотой более 2 м) наряду с «Дельфийским возничим» дает нам ясное представление о замечательном мастерстве ваятелей ранней классики. «Зевс Громовержец» по сравнению с «Возничим» отличается еще большим реализмом в моделировке форм тела, большей свободой в передаче движения.
С наибольшей силой творческие искания ранней классики, ее поиски героических, типически-обобщенных образов выразились в деятельности великого греческого скульптора Мирона из Элевтер. Мирон работал в Афинах в конце второй и в начале третьей четверти 5 в. до н. э. Подлинные работы Мирона до нас не дошли. О них приходится судить по мраморным римским копиям. Стремясь к единству гармонически прекрасного и непосредственно-жизненного, Мирон освободился от последних отзвуков архаической условности, от угловатой резкости движений и одновременно от резкого подчеркивания деталей, к которому прибегали иногда мастера второй четверти 5 в. до н. э. , желавшие таким путем придать особенную правдивость и естественность своим статуям. Мирон стал мастером, синтезировавшим в своем творчестве основные качества реалистического искусства ранней классики. «Не говоришь ли ты о метателе диска, который склонился в движении метания, повернул голову, смотря на свою руку, держащую диск, и слегка согнул одну ногу, как будто готовясь выпрямиться одновременно с ударом» Лукиан
Полны напряженной жизни и статуи Поликлета, хотя, в отличие от своего современника Мирона, Поликлет любил изображать атлетов не во время упражнений, а в состоянии покоя. «Копьеносец» или «Дорифор» , V в. до н. э. Этот могучего сложения человек полон чувства собственного достоинства. Он стоит неподвижно перед зрителем. Но это не статичный покой древнеегипетских статуй. Как человек, умело и легко владеющий своим телом, копьеносец чуть согнул одну ногу и переместил тяжесть корпуса на другую. Кажется, что пройдет мгновение и он сделает шаг вперед, повернет голову, гордый своей красотой и силой. Перед нами человек, свободный от страха, гордый, сдержанный, воплощение достоинств воина и гражданина.
Хиазм – скульптурный приём передачи скрытого движения в состоянии покоя. В «Каноне» определил идеальные пропорции человека: голова – 17 роста, лицо и кисть руки – 110, ступня – 16.
Пракситель - древнегреческий скульптор, работавший в эпоху поздней классики. Это был период формирования идей Сократа и Платона в философии, время сложения новых форм и нового языка греческого изобразительного искусства. В скульптуре на смену мужественности и суровости образов строгой классики приходит интерес к душевному миру человека, и в пластике находит отражение более сложная и менее прямолинейная его характеристика. В мраморной статуе Праксителя прекрасный юноша Гермес изображен в состоянии покоя и безмятежности. Задумчиво и нежно глядит он на младенца Диониса. На смену мужественной красоте атлета V в. до н. э. приходит красота более Гермес с младенцем Дионисом изящная, утонченная и более IV в. до н. э. Мрамор. Музей в Олимпии, Греция. одухотворенная.
Особой славой пользовалось другое произведение Праксителя - статуя Афродиты Книдской (оригинал не сохранился). Это было первое в греческом искусстве изображение женской фигуры Отношения скульптора и его модели красавицы Фрины очень занимали современников. Передавали, например, будто Фрина попросила Праксителя подарить ей в знак любви свою лучшую скульптуру. Он согласился, но предоставил выбор ей самой, лукаво скрыв, какое свое произведение он считает наиболее совершенным. Тогда Фрина решила его перехитрить. Однажды раб, посланный ею, прибежал к Праксителю с ужасным известием, что мастерская художника сгорела. . . «Если пламя уничтожило Эрота и Сатира, то все погибло!» — в горе воскликнул Пракситель. Так Фрина выведала оценку самого автора. . .
«Апоксиомен» (Рим, Ватикан). Это юный атлет, однако совсем не такой, как в скульптуре предыдущего века, где его образ излучал гордое сознание победы. Лисипп показал нам атлета уже после состязания, металлическим скребком старательно очищающего тело от масла и пыли. Вовсе не резкое и, казалось бы, маловыразительное движение руки отдается во всей фигуре, придавая ей исключительную жизненность. Он внешне спокоен, но мы чувствуем, что он пережил большое волнение, и в чертах его проглядывает усталость от крайнего напряжения. «Геракл со львом» (Эрмитаж). Это страстный пафос борьбы не на жизнь, а на смерть. Вся скульптура как бы заряжена бурным напряженным движением, неудержимо сливающим в одно целое мощные фигуры человека и зверя.
Леохар - древнегреческий скульптор эпохи Раннего Эллинизма, работавший в середине IV в. до н. э. в Афинах, Олимпии, Дельфах. «Аполлон Бельведерский» : мраморная римская копия с бронзового оригинала Леохара (последней трети IV в. до н. э. ), так названная по галерее, где она была долго выставлена (Рим, Ватикан). Много восторгов вызывала некогда эта статуя. Мы распознаем в бельведерском «Аполлоне» отсвет греческой классики. Но именно только отсвет. При всей несомненной эффектности статуя Леохара кажется нам внутренне холодной, несколько театральной. Хоть Леохар и был современником Лисиппа, искусство его, утрачивая подлинную значительность содержания, отдает академизмом, знаменует упадок по отношению к Леохар. классике. Артемида-охотница.
Неизвестный мастер «Ника Самофракийская» (Париж, Лувр) Со смертью Александра Македонского начинается пора эллинизма: эллинский мир перерождается в эллинистический. Художникам надлежало распространить достижения греческого искусства на всех завоеванных Александром территориях. Заказчики — цари и вельможи — желали украсить свои чертоги и парки художественными произведениями, как можно более похожими на те, что почитались совершенством в великую пору могущества Александра. Не удивительно же, что все это не увлекало греческого ваятеля на путь новых поисков, побуждая его всего лишь смастерить статую, которая показалась бы не хуже оригинала Праксителя или Лисиппа. А это, в свою очередь, неизбежно приводило к заимствованию уже найденной формы. т. е. к тому, что мы называем академизмом.
Но однако. . . В конце II в. до н. э. работал в Малой Азии ваятель по имени Александр или Агесандр: в надписи на единственной дошедшей до нас статуе его работы сохранились не все буквы. Статуя эта, найденная в 1820 г. на острове Милое (в Эгейском море), изображает Афродиту — Венеру и ныне известна всему миру как «Венера Милосская» . Под этой сенью прихотливой Слегка приподнятых волос Как много неги горделивой В небесном лике разлилось! Так, вся дыша пафосской страстью, Вся млея пеною морской И всепобедной вея властью, Ты смотришь в вечность пред собой. А. Фет Лакоон с сыновьями. 40 г. До н. э. в этой статуе все так стройно и гармонично, образ богини любви одновременно так царственно величав и так пленительно женствен, так чист весь ее облик и так мягко светится чудесно моделированный мрамор, что кажется нам: резец ваятеля самой великой эпохи греческого искусства не мог бы высечь ничего более совершенного!
Скачать презентацию Архаическая эпоха была временем зарождения античного реализма Однако
древняя греция .pptx