Александр Сергеевич Грибоедов Личность. Судьба. Эпоха.
Автограф Грибоедова
«Отечество, сродство и дом мой – в Москве»
Усадьба Грибоедовых в Смоленской губернии
Барельеф на здании усадьбы Хмелита
«Самые приятные часы, которые я провожу в университете, суть лекции Мерзлякова. . . Сегодня я был на пяти лекциях. Цветаев говорил о преступлениях разного рода и между прочим сказал, что нигде не оказывают более презрения к простому народу, как у нас в России. Хотя мне и больно, очень больно было слушать это, однако должно согласиться, что бедные простолюдины нигде так не притесняемы, как у нас. . . История философии очень меня занимает. . . »
«Существование молодежи в Петербурге было томительно. В продолжение двух лет мы имели перед глазами великие события, решившие судьбы народов, и некоторым образом участвовали в них; теперь было невыносимо смотреть на пустую петербургскую жизнь и слушать болтовню стариков, восхваляющих все старое и порицающих всякое движение вперед. Мы ушли от них на сто лет вперед. . . »
«Это было в 1817 году. Истомина была известная танцовщица на петербургской сцене и, как все театральные героини и балетные божества, имела поклонников и обожателей. Счастливейшим из них был Вася Шереметев (не граф)» . С. Н. Бегичев Его ревность, судя по всему, Беспочвенная, и стала причиной дуэли. «Грибоедов писал ко мне в Москву, что на него нашла ужасная тоска, он видит беспрестанно перед глазами умирающего Шереметева, и пребывание в Петербурге сделалось для него невыносимо» С. Н. Бегичев
Завадовский и Шереметев должны были стреляться. После выстрела Завадовского «Шереметев навзничь упал в снег и стал нырять по нему, как рыба» (Бегичев). Рана Шереметева была смертельная и он умер на другой день, перед смертью успев повидать Грибоедова, попросив у него прощения и помирившись. «Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств. Он почувствовал необходимость расчесться навсегда со своей молодостью и круто поворотить свою жизнь. Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл 8 лет в уединенных, неусыпных занятиях» (Пушкин) К началу 1818 года в Министерстве иностранных дел обсуждался вопрос о постоянном представительстве России при персидском дворе, и при коллегии не было тогда человека более образованного и даровитого, чем Грибоедов.
«Грибоедов жадно всматривался в очертания нового мира, раскрывавшегося перед ним. Его увлекали картины природы; с особенным любопытством археолога он осматривал памятники древней архитектуры и припоминал свидетельства древних историков, интересовался особенностями восточного быта и государственных порядков»
В Персию он привез с собой много книг по востоковедению и другим предметам и теперь мог возобновить свои занятия. Но ни научные занятия, ни дипломатия не могли заменить ему литературной и артистической среды: «Теперь в поэтических моих занятиях доверяюсь одним стенам. Им коечто читаю изредка свое или чужое; а людям – ничего; некому»
«Познания, которыми я владею, заключаются в знании языков: славянского и русского, латинского, французского, английского, немецкого. В бытность мою в Персии я занялся персидским и арабским. . . Чем человек просвещеннее, тем он полезнее своему отечеству. Именно чтобы приобрести познания, я прошу об увольнении от службы или отозвании из печальной страны, где, вместо того, чтобы чему-нибудь научиться, забываешь и то, что знаешь» (Грибоедов, из письма неизвестному адресату, 1820)
Грибоедов писал перед отъездом из Персии: «Я в тягость самому себе, одинок среди населения, к которому совершенно равнодушен; еще несколько дней – и я покидаю этот город, оставляя здесь скуку и отвращение, которые меня преследуют здесь и которые, быть может, я найду и в другом месте» . А в конце марта 1823 года он уже был в родной семье, в Москве. Это было «переворотом в его судьбе и началом беспрерывных литературных успехов. Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами» . (Пушкин)
Зимой 1823 года Грибоедов продолжал отделывать свою комедию «Горе от ума» и, чтобы вернее схватить все оттенки московского общества, ездил на обеды и балы, до которых никогда не был охотник, а затем уединялся по целым дням в своем кабинете.
«Портреты и только портреты входят в состав комедии и трагедии, в них, однако, есть черты, свойственные многим другим лицам, а иные всему роду человеческому. . . » (Грибоедов)
Грибоедов приехал в Петербург в 1824 году. К этому времени относится завершающая стадия доработки и переработки комедии и его хлопоты о разрешении опубликовать «Горе от ума»
Грибоедова не увлекал успех «Горя от ума» . Он пренебрежительно отнесся ко всеобщему поклонению. Подлинно великих созданий он ждал от себя в будущем. Нельзя не признать, что это – программа гения. Крайний скептицизм, с каким Грибоедов отнесся к своей литературной славе, проявлялся в этот период его жизни часто и многообразно. Он судил теперь жизнь и людей строго, предъявляя к ним повышенные требования. «Вчера я обедал со всею сволочью здешних литераторов. Отовсюду коленопреклонение и фимиам, но вместе с тем сытость от их дурачеств, сплетен, мишурных талантов и мелких душишек. . . У тебя поищу прибежища не от бурей, не от угрызающих скорбей, но решительно от пустоты душевной. Какой мир! Кем населен! И какая дурацкая его история!» (Грибоедов – Бегичеву). . . В такие минуты Петербург терял для поэта всякую привлекательность, и он думал о путешествии как о средстве развлечься. Ехать за границу было уже нельзя: слишком долго он пробыл в столицах, и отпуск уже кончался. Тогда возник план возвратиться на Кавказ через Киев и Крым.
«А между тем как скучно! Как грустно!. . Я с некоторых пор мрачен до крайности. – Пора умереть! Не знаю, отчего это так долго тянется. Тоска неизвестная. . . Я никак не намерен вооружиться терпением; пускай оно остается добродетелью тяглого скота. Представь, со мною повторилась та ипохондрия, которая выгнала меня из Грузии, но. . . в усиленной степени. Сделай одолжение, подай совет, чем мне избавить себя от сумасшествия или пистолета, а я чувствую, что то или другое у меня впереди» (Грибоедов – Бегичеву, сентябрь 1825 года, Феодосия)
14 декабря 1825 года Санкт-Петербург
Грибоедов поехал на Кавказ через Керчь и Тамань. Когда Ермолов в конце декабря собирался двинуться в новый поход, в Чечню, Грибоедов просился туда же. К рождественским праздникам отряд передвинулся на Терек, в конце января прибыл в крепость Грозную.
26 декабря 1825 года было постановлено взять под арест в числе многих других и Грибоедова «по делу о злоумышленных обществах»
А. С. Грибоедов – Николаю I: «Всемилостивейший Государь! По неосновательному подозрению, силою величайшей несправедливости, я был вырван от друзей, от начальника. . . через три тысячи верст в самую суровую стужу притащен сюда на перекладных, посажен под крепкий караул. . . Дни проходят, а я заперт. Государь! Я не знаю за собой никакой вины. . . Благоволите даровать мне свободу, которой лишиться я моим поведением никогда не заслуживал, или послать меня лицом к лицу с моими обвинителями, чтобы я мог обличить их во лжи и клевете» Грибоедов отрицал свою принадлежность к тайному обществу и, наверное, говорил правду. Несомненно, он не был энтузиастом движения. По всему складу своего ума, скептического, проницательного и холодного, он не мог разделять горячего увлечения декабристов, он считал, что организация крайне несовершенна. Грибоедову приписывают знаменитую саркастическую фразу: «Сто человек прапорщиков хотят изменить весь государственный быт в России. . . Я говорил им, что они дураки» .
После непродолжительного содержания под арестом Грибоедов был выпущен, награжден чином и послан на Кавказ. По дороге он заезжал в имение к С. Бегичеву.
В 1827 году Грибоедову велено было принять в свое ведение заграничные сношения с Турцией и Персией. «Не ожидай от меня стихов: горцы, персияне, турки, дела управления, огромная переписка поглощают все мое внимание. В обыкновенные времена никуда не гожусь: люди мелки, дела их глупы, душа черствеет, рассудок затмевается и нравственность гибнет без пользы ближнему. Я рожден для другого поприща» (Грибоедов, из письма Булгарину)
Кампания затягивалась. Скучные и трудные «переходы» , томительные остановки, ночлеги среди грязи, жары в 47 по Реомюру, бессонные ночи за официальной перепиской, служебные неприятности, ссоры между военачальниками, военные операции, передвижения войск. . .
«Грибоедов в Персии был совершенно на своем месте. . . Он заменял нам там единым своим лицом двадцатитысячную армию. . . И не найдется, может быть, в России человека, столь способного к занятию его места. Он был настойчив, знал обхождение, которое нужно было иметь с персиянами. . . Был бескорыстен и умел порабощать умы, если не одними дарованиями и преимуществами своего ума, то твердостью» (Н. Н. Муравьев-Карский)
Мирный договор, подписанный в местечке Турманчай в феврале 1828 года, ознаменовал окончание томительной персидской войны. Договор дал России большие земельные приобретения, политическое преобладание в Турции, денежные контрибуции и прочее.
«Вчерашний день прибыл сюда коллежсий советник А. С. Грибоедов с мирным трактатом, заключенным с Персией в Туркманчае. Немедленно за сим 201 пушечный выстрел с крепости возвестил столице о сем благополучном событии – плоде достославных воинских подвигов и дипломатических переговоров, равно обильных блестящими последствиями» (газета «Северная пчела» , март 1828 года)
После Туркманчайского мира Грибоедова назначили министром-посланником в Персии. В сентябре 1828 года он пишет «Записку о Российской Закавказской кампании» - план исторически прогрессивных форм освоения и эксплуатации Закавказья. «Самое назначение меня полномочным послом я должен считать за милость, но предчувствую, что живой из Персии не возвращусь» «Нас там непременно всех перережут. . . » (Грибоедов)
В июле 1828 года Грибоедов прибыл в Тифлис. Здесь произошло в его жизни важное событие. На закате жизни судьба дала ему пережить чувство сложное и углубленное. «Она была похожа на мадонну Мурильо, и ей шел только шестнадцатый год. А Грибоедову было тридцать три. Он давно знал ее, когда-то давал ей уроки музыки, она выросла у него на глазах. Он был влюблен, но тайно, сдержанно. И вдруг в эти самые мрачные дни (забыв о предчувствиях смерти? Или, может быть, как раз от того, что они прояснили, обострили все его чувства? ) он весь как-то внезапно расцвел»
«История грибоедовской любви и смерти – не случайное трагическое заключение, прицепленное судьбой к его жизни. Здесь, в этом мрачном романтическом финале, только отчетливей прозвучал общий лад грибоедовской жизни, богатой чувствами, впечатлениями и событиями. . . Сама история его последней любви и смерти не удалась бы личности заурядной» (В. Ходасевич)
«. . . События понеслись с трагической быстротой. Грибоедов вернулся в Тифлис 4 августа и слег – заболел лихорадкой. Когда ему стало легче, он заторопился со свадьбой. Во время венчания лихорадка вновь стала трясти Грибоедова и он уронил обручальное кольцо. 9 сентября Грибоедов с женой, ее матерью и членами посольства выехал в Персию. Проводы были торжественны, играла военная музыка» (В. Ходасевич) «Будем век жить, не умрем никогда» - это жена мне сказала. Это теперь так светло и отрадно, а впереди как темно! неопределенно!всегда ли так будет? !. .
Нина Александровна без ропота разделяла «ссылку» своего мужа, но он видел, ей было одиноко и тяжело в чужой стране, и кроме того, Ж она уже страдала «самою мучительною беременностью» . В таком положении Грибоедову приходилось бросать жену, чтобы ехать в Тегеран. 9 декабря был последний день, проведенный с женой. Он уезжал с большой тревогой на сердце.
Поездка в Тегеран становилась необходимой, чтобы побудить шаха уплачивать контрибуцию. Была и другая задача – возвращение русских пленных и беглых, живших у персиян
«Бесценный друг мой, жаль мне, грустно без тебя как нельзя больше. Теперь я истинно чувствую, что значит любить. Прежде я расставался со многими, но день, два, неделя – и тоска исчезала, теперь чем далее от тебя, тем хуже. потерпим еще несколько, Ангел мой, и будем молиться Богу, чтобы нам после того никогда более не разлучаться. Пленные здесь меня с ума свели. Одних не выдают, другие сами не хотят возвращаться. . . Помнишь, как я тебя в первый раз поцеловал, скоро и искренне мы с тобой сошлись, и на веки. . . Когда я к тебе ворочусь! Знаешь, как мне за тебя страшно. . . Прощай, бесценный друг мой, целую тебя. . . Грустно. Весь твой. А. Гр. »
«Неприятно передавать горестные вести и истины; но я не могу умолчать о следующем: общий друг и благодетель наш полномочный министр в Персии А. С. Грибоедов предательски зарезан в Тегеране со всею миссиею. Невольно содрогаешься при сей страшной мысли!» (Петр Бестужев)
«Ум и дела твои бессмертны В памяти русских, но для чего пережила тебя любовь моя. . . » надгробная надпись со словами жены
«Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. Я переехал через реку. Два вола, впряженные в арбу, подымались по крутой дороге. Несколько грузин сопровождали арбу. «Откуда вы? » спросил я их. «Из Тегерана» . – «Ччто вы везете? » . – «Грибоеда» . Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис» Пушкин «Путешествие в Арзрум»
«Грибоедов был человек замечательного ума, большого образования, своеобразного, очень сложного и, в сущности, обаятельного характера. Под суховатой, а часто и желчной сдержанностью, хоронил он глубину чувства, которое не хотело сказываться по пустякам»
«Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! Написать ео биографию было бы делом его друзей, но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны. . . » Пушкин
«я. . . дорожу честностью и всем, что составляет истинную красоту души. . . »
«Поэзия была величайшей любовью его жизни. . . Но. . . эта любовь к поэзии – была ли взаимной? » В. Ходасевич «Не знаю, не слишком ли от себя требую? Умею ли писать? Право, для меня все еще загадка. – Что у меня с избытком найдется что сказать – за это ручаюсь. Отчего же я нем? Нем как гроб!!» А. Грибоедов
«Я как живу, так и пишу свободно и свободно» А. Грибоедов
«Это один из самых умных людей в России. Любопытно послушать его» А. Пушкин
«Его меланхолический характер, его озлобленный ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, - все в нем было необыкновенно привлекательно» А. Пушкин
«Он погиб под кинжалом персиян, жертвой невежества и вероломства. Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленною пистолетною пулею. Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя, не имела ничего. . . томительного. Она была мгновенна и прекрасна» А. Пушкин
Лицей 1533 Москва, 2008 год
Скачать презентацию Александр Сергеевич Грибоедов Личность Судьба Эпоха Автограф
грибоедов презентация.ppt